Мёртвые бабочки

      Дрожащая рука в панике перелистывала ветхие страницы старой книги. Взгляд бегал от заголовка к заголовку, ища нужное название. Неужели... Неужели и здесь нет? Неужели вся эта беготня, все эти поиски были напрасны? Нет, так нельзя говорить. Не могут попытки вернуть человека к жизни быть бесполезными. Тем более, такого родного и совершенно незаменимого человека. Слезы подступили к глазам, когда в голове стали мелькать тёплые воспоминания. Нет, он не может опустить сейчас руки. Ещё есть надежда, и за неё необходимо отдать всё. Наконец-то взгляд зацепился за знакомое название.

"Сказка о детях из неоткуда"

Когда-то быль, в которую верил почти каждый, теперь стала лишь детской сказкой. Саша знает её наизусть. Даже читая сотый раз одно и тоже, в голове всё также чужим голосом звучат слова. Давным-давно появились на свет два дитя из неоткуда. Не ясно было, кем рождены, кем воспитаны были. Даже братьями их назвать было трудно: ни телом, ни душой не похожи. Да только, кроме странного появления, связывало их кое-что иное, что не дано было обычному человеку. Один, что имел чёрные как смоль волосы и такие же глаза, обладал по истине волшебным даром: одно лишь его касание способно было поднять мёртвого на ноги и из ничего создать жизнь. Второй обладал куда менее полезной способностью. И даже ангельский вид его не мог скрыть чернь, забирающую касанием чужую душу. Сердце несчастного в ту же секунду останавливалось, а существам поменьше совсем не везло — они тут же рассыпались в пепел. Однако желания детей совсем не совпадали с их дарами. Тот, что даровал жизнь, хотел её отбирать, а тот, что её забирал, хотел насыщать ею мир. Но, как есть на свете, забрать жизнь гораздо легче, чем отдать. Один из юношей использовал великий дар, чтобы наслаждаться муками доверившейся ему жертве. Миг, когда душа покидает ещё теплое тело, стал для него желанным. Он делал то, чего хотел, и дар ему в этом не мешал. Второй корил себя за своё рождение. Всё, чего он хотел — это видеть, как существо делает первые вдохи, чтобы напитаться жизнью. Жизнью, что он ему даровал. Но судьба жестока, и лицезреть ему позволено лишь обратное. Натянув на ладони тонкие перчатки, он их больше никогда не снимал. И здесь нет... Ничего нет. Разве что эта книга единственная, содержащаяся изображения юношей. Нахальный и дерзкий взгляд чёрных глаз темноволосого парня заставил Сашу нервно сглотнуть. Этот человек ведь поможет ему? Он же не откажется? Нет, он обязательно согласится. Саша сделает всё, что угодно, чтобы согласился. Юноша помельче отличался от названного брата совершенно невинным и даже грустным взором серых глаз. Вот тот, кто бы точно не отказался. Распущенные его светлые волосы доходили до низа поясницы. Паренёк нахмурился. Негоже молодому мужчине так ходить. Достоверность изображений подтвердить нельзя, да и кто вообще может знать, как они выглядят, если это, конечно, не фантазия иллюстратора. А вдруг они и вправду такие? Это же может так помочь. Спрятав книгу под лёгкую рубаху, заправленную в брюки, Саша выскочил на улицу, не успев поймать строгий взгляд библиотекарши.

***

      — Добрый день, Любовь Владимировна, — зрелая женщина вздрогнула и оторвалась от газеты, глянув на открывшуюся дверь. Поправив фартук, она встала со скрипящий табуретки.       — Сашенька, ты что-ль? Ты чего-сь зашёл? Дяде Мише плохо стало небось опять, — закряхтев, она принялась выдвигать ящики шкафов, ища нужные медикаменты.       — Н-нет-нет, у него всё хорошо, уже на кровати не удержать, — бросил вымученную улыбку, разглядывая колбочки с таблетками на витринах.       — Вот старик, только ж недавно приходила, он от боли кряхтел, даже приподняться не мог, а как силëнки почувствовал, так сразу солдатиком в строй, тьфу.       — Он в порядке, в порядке, — водя носком ботинка по сломанной плитке, паренёк случайно зацепился и неловко споткнулся, от чего на пол тут же упала книга.       — Это чего у тебя там? — женщина отвлеклась, глянув на выпавший предмет, и охнула, — Украл что-ль, раз прячешь?       — Что вы, что вы! Да я ж никогда...       — Ты Сашка смотри, а то получишь нагоняй от Михаила Павловича, мало не покажется, — она нахмурилась, строго пригрозив пальцем, но тут же черты лица её сгладились. — Откуда это?       — Да так, в библиотеке взял почитать... Дверь вдруг резко открылась и в аптеку зашёл крупный мужчина в одежде, которую дедушка Саши позволить себе не мог. Осмотрев посещение надменным взглядом, он остановился на Любовь Владимировне. Женщина бегала от полки к полке, доставая лекарства, на которые указывал потенциальный покупатель. Фыркая, тот лишь ворчал, отворачиваясь и заставляя показывать ему другие. Саша не прислушивался. Зайдя за прилавок и усевшись на табуретку, он с любопытством рассматривал картинку братьев. Такие совершенно разные и в то же время такие похожие. Как же важно их сейчас найти. И как же это невозможно... Мужчина ушёл так же быстро, как и пришёл. Зоркий взгляд Любовь Владимировны вдруг упал на открытую страницу.       — Ох, а это у тебя не Яша случайно? Так похож. Мальчик оторвался от книги и с удивлением посмотрел на женщину.       — Кто?       — Ну Яша. Я ж в городской больнице недавно была. Там при хирурге паренёк бегает, помогает ему. Вот точь-в-точь такой же, как в книжке твоей. Только волосы длинные он завязывает, чтоб не мешались, — женщина с улыбкой водила пальцем по странице, — чудной такой. А добрый какой! Всем старается помочь, никого в стороне не оставит. Правда, глаза у него такие — грустные-грустные. Аж жалко смотреть. Мальчик проморгался. Не может такого быть. Наверное, она перепутала. Не может быть, чтобы один из "волшебных" братьев был так близко. А вдруг? Лучше один раз проверить, чем потом мучиться.       — Я вспомнил! Мне срочно нужно идти, извините, — Саша спрыгнул с табуретки и бегом вылетел из аптеки, не забыв книгу. Любовь Владимировна проводила его недоуменным взглядом.

***

Уже вечерело. Окна одно за другим освещали улицы. Ещё не полностью растаявший снег стал грязным и твердым, обклеив бардюры. Холодный ветер заставлял торопящихся женщин сильнее укутываться в шали, а мужчин придерживать многострадальные шляпы. Спрятавшись от взгляда ленивого проводника, дабы не платить и так не многочисленные остатки сбережений на трамвай, мальчик рассматривал город, мучаясь в сомнениях. Нет, это точно не он. Это было бы слишком просто, а просто ничего не бывает. Нельзя давать место глупой надежде. Но как же хотелось верить, что вот оно — решение — совсем рядом. Нужная остановка, и уже через дорогу городская больница. Перепрыгивая лужи, Саша бегом направился к двери. Теплый воздух обдал замершее мальчишеское тело. Ночная тишина заставила сразу прислушаться к каждому шагу и скрипу дверей. Посетителей почти не было, только регистраторша спокойно сидела на своём рабочем месте, заполняя какие-то документы. Заметив Сашу, она тут же спросила:       — Тебе чего, мальчик? Юноша растерялся.       — М-мне бы, эм... я... — и что же ей сказать? Вдруг он устремил взгляд на скрипнувшую дверь. Парень, несколько старше его, с длинными, до низа поясницы, волосами вышел из палаты. На плечах его висел не по размеру большой медицинский халат, а тёплый взор направлен на девочку, следующую за ним.       — Яша! Яша, ну куда же ты уходишь? Останься! Пожалуйста, останься! Ребёнок крепко держался за чужую руку, не желая её отпускать. Тонкие ручейки слез поползли по бледным щечкам. Заметив это, юноша тут же остановился, присев на одно колено.       — Ну чего же ты? Я ведь приду завтра, как и всегда. Он заботливо вытирал слезы белым платочком, ласково улыбаясь.       — А вдруг не придёшь? Мама тоже всегда приходила, а потом... Девочка вдруг заревела во весь голос. Вышедшая на шум из палаты медсестра тут же подбежала к ним, подняв ребёнка на руки, потом что-то прошептала парню и ушла.       — Яша! Яша! — малышка вырывалась, пытаясь вновь оказаться рядом с юношей.       — Настенька, я приду! Приду, как и всегда! Обещаю! Хлопок, и в коридоре вновь наступила тишина. Яша тяжело вздохнул, не отводя взгляд от двери, где исчезла девочка.       — Она к тебе сильно привязана, — вдруг произнесла регистраторша, всё это время наблюдавшая за сценой.       — Да, думаю так и есть..., — он повернул голову, тут же встретившись глазами с Сашей.       — Ох, это пациент? Так поздно...       — Да он только пришёл, — девушка тоже посмотрела на мальчика, ожидая от него слова.       — А я... к вам, — ладони потели, заставляя вытирать их о грязные бока штанов. Серые глаза парня в недоумении уставились на Сашу.       — Ко мне? Наверное, вы к Павлу Сергеевичу. Мне жаль, но часы приёма уже закончились, он ушёл домой. Приходите завтра. Или, может быть, вы плохо себя чувствуете?       — Нет-нет, я именно к вам, — он в нерешительности глянул на регистраторшу. — Мне... нужно вам кое-что сказать.       — Тогда нам стоит выйти из больницы. Уже поздно. Холодный ветер заставил Сашу сильнее укутаться в старую курточку. Темень ночи почти не давала разглядеть улицу. Один только одинокий фонарь около лавки позволял мальчику рассмотреть чужое лицо. Серые глаза парня грустно смотрели под ноги, куда Саша тоже устремил взгляд. Обычные изношенные сапоги, похожие на те, что носил его дедушка.       — Так... что же ты хотел от меня? Мальчик неловко отвернулся, достав из под куртки книгу.       — Что это? — он взял протянутый ему предмет в руки. Нужная страница словно открылась сама, показав название сказки. Глаза парня на секунду округлились, а потом вновь бесстрастное лицо повернулось к Саше.       — Зачем мне это? — и протянул книгу обратно. Мальчик, не забирая её, ткнул пальцем в изображение ниже.       — Это же вы, да? Вы и ваш брат? Яша вдруг рассмеялся.       — Да, ты прав. Это мы с ним на картинке детской книжки со сказкой, бегающей от уст в уста более ста лет. Один в один, правда? Саша заулыбался. Это действительно он! Юноша вдруг повернулся к двери больницы.       — Ну а теперь беги домой. Уже поздно — родители будут волноваться. Улыбка сползла с лица так же быстро как появилась.       — А как же... как же..., — бормотал в растерянности. — Помогите мне! Яша обернулся.       — Чем? У тебя что-то болит?       — Не-е-ет. Мой дедушка и... ваш брат. Он... он должен мне помочь!       — Что с твоим дедушкой?       — Он мертв! Не в силах больше сдерживаться, мальчик разревелся, усевшись на асфальт. Ошарашено смотря на него, Яша не мог произнести ни слова. Он что, правда поверил ему?       — Слушай. Никто не в силах оживить твоего дедушку. Это невозможно, понятно? — он присел около Саши. — Это просто сказка, и я не являюсь её героем. И никакого брата у меня нет. Я... просто обычный помощник врача, — напряжённо сглотнул, — и не могу никого убить одним лишь касанием. Твоего дедушку стоит похоронить.       — Но... у меня больше никого нет. Что со мной теперь будет? Яша не мигая смотрел на мальчика, размышляя. Зачем ему помогать? Это опасно. Никто не должен знать. Но ведь это просто маленький мальчик. Никто ему даже не поверит. Он глубоко вздохнул. Забыть о никчемном даре никак не получается. Даже сумев спасти десятки жизней, обязательно найдётся та, где помочь ничем не получится. И в которой ты будешь винить себя ещё очень долго, если не всю жизнь. Что будет, если он просто отпустит мальчишку? Ничего, кроме поломанной чужой судьбы. Но она и будет сниться ему каждую ночь, напоминая о совершенной бесполезности подарка природы. Ладно, даже если он согласиться, уговорить третью сторону будет чудом, и если она откажется, ты хотя бы будешь понимать, что сделал всё возможное.