Часть 2. Глава 9
24 марта 2025 г., 15:27
Люмин неспешно встала этим солнечным утром, наслаждаясь редкой возможностью провести его в тишине и покое. Дело в том, что работодатель сообщил, что ей не нужно спешить к восьми часам утра на работу. Благодаря тому, что первый клиент был записан на массаж в десять утра, у нее было лишнее время, чтобы спокойно позавтракать. Это позволило ей без лишней суеты собраться и, в сопровождении Сайно, отправиться на работу пешком. Она наслаждалась звуками улицы, а Сайно осторожно вёл её по тропинкам и тротуарам.
Внезапно тишину утра прервал звонок мобильного телефона. Люмин вздрогнула, поворачивая голову в сторону звука. Сайно, быстро взглянув на дисплей, сообщил:
— Мона, — и помог Люмин ответить на вызов.
Из динамика раздался жизнерадостный голос тренера, которая казалась преисполненной энтузиазма и энергии.
— Люмин, тут случилось нечто особенное! — тут же начала она. — Ваша с Сяо пара заинтересовала многих зрителей, и вас пригласили выступить в ряде телевизионных программ. Организовали нам небольшой отпуск на море. Я не хочу слышать ни пререканий, ни отказов, мы едем, и точка! Это будет полезно и интересно вам с Сяо, и даже не думай спорить.
Люмин почувствовала, как в груди у нее разгорелась некая тревога. С одной стороны, предложение звучало заманчиво, пусть и придется провести лишнее время с Сяо, с другой — она недавно устроилась на работу и чувствовала ответственность перед своим работодателем и клиентами.
— Как же моя работа… — с волнением в голосе произнесла она. — Я только недавно начала работать. Неужели мне придется увольняться? Проработала всего пару недель, даже до зарплаты первой не дожила.
— Возьми отпуск за свой счет, — сказала Мона убежденно, не теряя своего задора. — Все равно за эту поездку ты заработаешь в три раза больше.
Люмин тяжело вздохнула. Дело было не в деньгах, а в чувстве долга и ответственности за свои обязательства. Она была честным человеком, и мысли о том, чтобы оставить работу сразу после начала, казались ей неправильными.
— Это больше, чем просто деньги, — сказала Люмин, поджав губы. — Я не хочу, чтобы все выглядело так, будто я легкомысленно отношусь к своей работе. Только начала и уже прошу отпуск за свой счет…
— Люмин, хватит думать о мелочах. Хочешь быть такой суперчестной — расскажи работодателю как есть, но не думаю, что он проникнется твоей историей и отпустит тебя просто так. Короче, решай что-то с работой, потому что у нас билеты на послезавтра. Извини, но у меня сейчас занятие у группы, потом поговорим, — сказав это, Мона сбросила звонок, и все, что могла сделать Люмин — это всплеснуть руками от негодования.
Она убрала телефон в карман и неторопливо продолжила идти по знакомой дорожке к своему месту работы.
— Люмин, извини, но динамики твоего телефона настолько громкие, что я невольно подслушал ваш разговор, — начал Сайно, легко улыбнувшись. Он мягко взял её под руку и осторожно повел к середине тротуара, где было безопаснее.
— Не знаю, как лучше поступить, — с ноткой раздражения в голосе призналась она, чувствуя, как на неё накатывают эмоции. — Мона успела купить билеты, прежде чем сказала мне об этом! Даже не спросила моего мнения… А теперь я не могу ее подвести, она всё-таки моя тренер и подруга, которая искренне желает мне добра. Но я не уверена, что смогу объяснить это на работе, не хочется подводить коллектив, с которым только начала строить отношения. Кажется, остаётся только объяснить ситуацию и попросить неоплачиваемый отпуск. И сначала извиниться, конечно.
— Люмин, мне кажется, что тебе следует отдать приоритет тому, что действительно важно для тебя: моральный долг перед людьми, с которыми ты недавно работаешь, или же исполнение мечты стать фигуристкой, на что ты решилась, несмотря на потерю зрения, — сказал Сайно с надеждой, что его слова помогут Люмин развеять все сомнения и сделать правильный выбор.
После его слов Люмин задумалась. Он абсолютно прав — её мечта о фигурном катании всегда занимала особое место в её жизни. Возможно, ей следует искать компромисс между двумя путями или же рискнуть и сделать шаг в неизвестность ради воплощения мечты.
— Ладно, думаю, ты прав, спасибо… — она улыбнулась с благодарностью, чувствуя, что стало действительно легче. — Кстати, мы же уже почти пришли?
— Да, уже подходим, — согласился Сайно и на секунду замолчал. — Но у меня есть новость. Не знаю, обрадует это тебя или огорчит, но рядом с салоном стоит Сяо и явно кого-то ждёт. Ой, он двинулся в нашу сторону. Очевидно, он ожидал тебя.
Сяо уверенно шёл ей навстречу с мягкой и слегка насмешливой улыбкой, играющей в уголках губ. Он шагал быстро, уверенно, что прохожие сами расступались перед ним.
— Люмин! — окликнул он с нотками энтузиазма в голосе. — Мона ведь тебе все сказала? Можешь разворачиваться и паковать чемоданы. Я все уладил с твоей работой.
— В смысле? — брови ее поползли наверх от удивления, а сама Люмин скрестила руки на груди, чувствуя, как уже в ее груди поднимается волна негодования.
— Без всяких смыслов, просто взял и оформил больничный на твое имя на неделю. Твоему начальнику все пришлют по электронной почте. Так что сегодня у тебя свободный день. Не благодари.
— Ты серьёзно? — голос Люмин дрожал от угнетения и едва сдерживаемого гнева. — Это шутка такая дурацкая? Ты правда считаешь, что можешь принимать такие решения за меня? Я тебя об этом не просила!
Сяо глубоко вздохнул, стараясь сохранять спокойствие и не дать волю собственным эмоциям.
— На мой взгляд, это рациональное решение, Люмин. Зачем ломать голову над тем, как все уладить с работой, если можно всё упростить? Я искренне хотел облегчить тебе жизнь.
— Облегчить? — эту идею ему явно не удалось донести до Люмин. Её голос стал заметно громче, и некоторые прохожие невольно замедлили шаг, прислушиваясь к происходящему. — Ты называешь это помощью? Я устала, что меня воспринимают как «слабую девочку», неспособную справиться с проблемами самостоятельно! Да, я слепая, но не беспомощная!
Её слова были как удар, и Сяо нахмурился, чувствуя, что его терпение на пределе и вот-вот иссякнет. Он понимал, что Люмин его недолюбливает, но то, что она из принципа не принимает его помощь, уже конкретно раздражало.
— Ты просто упрямишься, Люмин. Зачем устраивать сцену из-за пустяка? Я искренне хотел как лучше.
— Лучше для кого? — с вызовом спросила она, делая шаг вперед, её глаза горели негодованием, даже если их и не было видно за темными очками. — Для тебя? Ты ведь даже не поинтересовался, чего хочу я! А ты, конечно, еще раз укрепился в мнении о том, что тебе все можно и везде тебе пути открыты, так скажем, подогрел свое самолюбие и самоуверенность за мой счет!
Сяо почувствовал, как его собственное раздражение начинает набирать обороты. Он не понимал, почему его благие намерения вызвали такую бурную реакцию.
— Знаешь что, — сказал он, махнув рукой, словно отбрасывая все попытки объяснений, — делай как знаешь. Я пытался сделать, как считал правильным. Не нравится — иди на свою работу и выставляй себя полной дурой со своими объяснениями, если это поможет тебе почувствовать себя «самостоятельной и независимой»!
С этими словами он круто развернулся и пошёл к своей машине, осознавая, что спор уже перешел все границы. Сев внутрь, он с силой захлопнул дверь, оставив Люмин в недоумении на тротуаре.
Люмин с силой сжала руки в кулаки, ощущая, как раздражение и ярость захлестывают её с головой. Её дыхание стало прерывистым, и каждый вдох казался пульсирующим огнём.Наконец, она резко повернулась к Сайно, который стоял рядом и с тревогой наблюдал за ней, всё ещё надеясь, что буря хоть немного утихнет.
— Сайно, немедленно набери Сяо, — отчеканила она, её голос дрожал от сдерживаемых чувств. — Я должна ему сказать пару «ласковых слов».
Сайно вздохнул, и тяжесть этого вздоха яснее любых слов передавала его нежелание становиться невольным участником в этой словесной дуэли. Он знал, что уговаривать Люмин — бесполезно, как пытаться остановить ураган легким дуновением. Взвесив все «за» и «против», он всё же подчинился. Набрав нужный номер на телефоне, он с осторожностью вложил его в руку Люмин.
Она, не теряя времени, поднесла его к уху. Как только на другом конце послышалось знакомое «Алло», её голос прорезал напряженное молчание:
— Сяо, чтобы ты знал, ты совершенно невозможный человек! — начала она с наивысшим градусом раздражения. — Прежде, чем лезть с помощью, надо спрашивать! То же мне, герой! Навёл суеты, покрасовался и уехал!
— А ты так хотела, чтобы я остался? — сказал Сяо, явно наслаждаясь моментом. — Если хочешь больше времени со мной проводить — так и скажи, не стесняйся.
Люмин была в ярости от того, что каждый его ответ заставлял её чувствовать себя еще менее уверенной в своих словах.
— Ты невыносим! — вскрикнула она, чувствуя, как мысли путаются в голове, мешая придумать достойны ответ.
Однако ирония на другом конце трубки только усиливалась, и, демонстрируя свое полное неподвластие её гневу, Сяо продолжал:
— Да, я тоже тебя люблю, Люмин, — его слова звучали как насмешливый поцелуй, брошенный вызовом в её сторону.
Эти слова были последней каплей, и Люмин почувствовала, как в ней вскипает волна эмоций, грозя выплеснуться через край. Её терпение лопнуло, и в мгновение ока она вскрикнула в трубку:
— Ты… Да пошел ты!
Едва успев договорить, Люмин резко нажала на кнопку сброса вызова, словно мечом отсекла этот раздражающий, изматывающий её разговор.
— Бесполезный разговор, — проворчала она. — Я не понимаю, почему он меня постоянно раздражает!
— По-моему, он искренне хочет помочь… — высказал своё мнение Сайно, пожимая плечами. — Ладно, сейчас куда? Домой все-таки?
— Придётся, куда же деваться, — Люмин тяжело вздохнула и обернулась, чтобы пойти назад, мысленно проклиная Сяо всеми возможными словами.
Оставшийся день до отлёта Люмин посвятила сбору чемодана, отдаваясь этому занятию с особой тщательностью и вниманием к деталям. В её комнате царила легкая суета — повсюду разложена одежда, которая ждала своего часа попасть в багаж. Люмин осторожно примеряла различные наряды, стараясь подобрать те, которые будут наиболее уместны и комфортны во время поездки. Из-за потери зрения ей было сложно судить о том, как одежда выглядит на ней, поэтому она полагалась на своё собственное чувство комфорта и, конечно же, на мнение своей мамы. Мама подходила то с одного, то с другого бока, внимательно оценивая, как тот или иной наряд сидит на дочери, и давала свои советы.
Казалось, Люмин уже привыкла к такому положению вещей, когда ей приходилось полагаться на оценки окружающих, чтобы узнать, как она выглядит. Она научилась принимать и даже ценить этот опыт, хотя иногда ей не хватало уверенности в своём собственном облике. Однако сейчас в ее жизни снова появился Сяо, и Люмин вдруг осознала, что её беспокойство по поводу внешнего вида вновь стало значительным фактором в её жизни. Её внутренний диалог был полон противоречий: с одной стороны, она пыталась убедить себя в том, что мнение этого самовлюблённого идиота не имеет значения, но с другой, ей всё же хотелось выглядеть как можно лучше в его компании.
На следующий день к началу поездки Люмин вместе с Сайно отправились в аэропорт. Это утро казалось очередным испытанием для Люмин, ведь Сайно должен был проводить её до аэропорта, где их ожидал Сяо. Обстановка была напряженной, ведь троице предстояло ожидать ещё и Мону, которая задерживалась. Люмин хотела бы провести время в компании подруги, чтобы облегчить бремя ожидания и сбежать от неоднозначной компании Сяо, однако выбора у неё, по сути, не было.
С самого начала визита в аэропорт между Сяо и Люмин завязалась ссора, стоило им только пересечь входные ворота. Все началось совершенно безобидно — с реплики Сяо, брошенной в адрес Сайно:
— Ты можешь идти, я сам её доведу, не переживай. Оставь её чемодан здесь, да и всё, что она сумела собрать в свои пожитки, — с легкостью сказал Сяо, и это прозвучало как приказ, а не просьба.
Однако на столь самоуверенный тон Люмин отреагировала с ярким протестом:
— А может, я и не хочу с тобой идти? — резко ответила она. — Хочу, чтобы Сайно остался со мной. Я не могу доверять кому попало.
— Опасаешься меня? — в голосе Сяо слышался ироничный сарказм. — Конечно, я же такой грозный и опасный субъект, что наверняка воспользуюсь ситуацией и твоей слепотой и заведу тебя туда, откуда ты, с твоим непониманием, дороги не найдешь. Ты так это себе представляешь? Интересно, как же ты тогда со мной встречалась больше года, деточка?
Раздражение Люмин усиливалось. Её терпение подходило к концу, и она, сжимая руками ручку своей сумочки, ответила:
— Нет! Перестань издеваться! Мне просто некомфортно в твоей компании. Разве не можешь понять очевидное?
Раздражение обеих сторон было заметным, и голос Сяо стал жестче, обостряя напряжённость ситуации:
— Вот как? — его голос приобрел стальной оттенок. — Ну тогда продолжай ходить под руку со своим сторожевым псом. Пусть он ходит за тобой по пятам, нянчится с тобой, как с ребёнком.
— Может быть, ты просто прикроешь свою ревность и уберешь её подальше?! — в ответ выкрикнула Люмин.
Сяо лишь презрительно фыркнул, бросая пренебрежительный взгляд на Сайно:
— Кто здесь ревнует? Я? Да к этому? Пфф… Очередная глупость. Ты и так будешь мешаться у меня под ногами, так ещё и этот твой сторож, — он обронил это замечание и отвернулся.
Осознав, что дальнейший диалог будет бессмысленным и неконструктивным, Люмин решила остаться верной своему решению:
— Ах, так? Ну тогда я буду держаться от тебя подальше, пока Мона не придёт! Сайно, пошли! — решительно сказала она, крепче держа охранника, чтобы уйти подальше от вспыхнувших ссор.
Мона появилась в аэропорту спустя пару минут после их перепалки. Она выглядела запыхавшейся и даже несколько нервной, торопливо таща за собой тяжелый чемодан на колесиках. Увидев Сяо, который ожидал ее около входа, она устремилась к нему, обгоняя медленно движущихся людей.
Когда она подошла ближе, Сяо заметил капельки, блестящие на ее лбу, что свидетельствовало о том, что она спешила изо всех сил. Сяо, казалось, был погружен в свои мысли, но сразу же обратил внимание на ее появление и вопросительно посмотрел на нее.
— А где Люмин? Опаздывает что ли? — спросила Мона, оглядываясь вокруг, будто бы ожидая увидеть подругу где-то неподалеку.
Сяо вздохнул, прикрыв глаза, словно вспоминая недавний разговор, с которым предпочел бы не сталкиваться снова.
— Нет, она уже приехала и сейчас мило прогуливается со своим любимым «охранничком», — ответил он, вложив в последнее слово столько сарказма, будто Сайно был для него самым неприятным человеком в этом мире. Видно было, что Сяо раздражен, и это чувство не уходило.
Мона заметила его раздражение и, слегка сузив глаза, скрестила руки на груди. Ее голос был полон недовольства, и она заговорила снова:
— Опять поцапались? Вы как вообще собираетесь дальше уживаться? Вы же вместе программу на льду ставить должны, а находитесь на разных волнах!
Сяо отмахнулся, явно не согласный с оценкой ситуации со стороны Моны.
— Ну я виноват, что ли, что она упрямая идиотка? Я предлагаю ей помощь, а ей, видите ли, неприятна моя компания!
— Сяо, ну ты войди в ее положение, — сказала тренер более мягким тоном. — Девушка потеряла зрение прямо во время выступления с тобой на льду, получила травму глаза. Как ей снова довериться тебе? Будь терпеливее к ней, она нуждается в твоей поддержке.
Сяо пожал плечами, его голос звучал чуть тише, но все еще с ноткой раздражения:
— Я и так предельно терпелив, но любое терпение имеет свойство заканчиваться. Ей уже за двадцать, но три года назад она будто была рациональнее, чем сейчас. Не в ту сторону развитие что ли пошло?
Как будто в ответ на его слова, за его спиной раздался знакомый голос, полный легкого сарказма:
— Кхм-кхм, я бы тоже сказала, что три года назад ты был поприятнее, чем сейчас и не так звездился.
Развернувшись, Сяо увидел Люмин, которая, похоже, успела подслушать часть их разговора, и теперь стояла с ним лицом к лицу, скрестив руки на груди, явно с вызовом, что она бросала ему. Атмосфера мгновенно накалилась, а Мона поджала губы, уже готовясь разнимать в очередном споре своих подопечных.
Сяо открыл рот, чтобы либо уколоть Люмин в ответ, либо оправдаться за свои неосторожные слова. Слова уже выстраивались в голове, когда неожиданно Мона шагнула вперед, резко встав между ними. Её выразительные глаза сверкали решимостью, а руки расправились в стороны, создавая своеобразный барьер между двумя спорщиками.
— А ну, цыц! Ссор нам только не хватало! — голос её прозвучал громко и отрезвляюще, заставляя обоих непроизвольно вздрогнуть. — Не дай бог услышу, как вы снова ругаетесь! Рты скотчем заклею! — её слова звучали строго и непреклонно. Сначала она бросила грозный взгляд на Сяо, затем перевела его на Люмин, добиваясь молчаливого согласия.
Под таким полномочным давлением оба невольно отступили, пряча свои обиды и сохраняющееся недовольство глубоко внутри, хотя каждый из них понимал, что это лишь временное затишье. Но выбора не оставалось, и они вынуждены были сохранять притворный мир, по крайней мере, до конца поездки.
По мере того как приближалось время посадки на самолет, нервозность Люмин только усиливалась. Каждая минута ожидания словно добавляла масла в огонь её тревог. Она непрестанно задавала тревожные вопросы.
— А мы точно взяли все необходимое? — неуверенно спрашивала она вновь и вновь, несмотря на то что все её чемоданы уже дважды были проверены. — А самолет — это точно безопасно? Я боюсь высоты!
Сяо, изо всех сил пытаясь не поддаваться раздражению, только глубоко вздыхал. Он старался игнорировать её страхи, которые казались ему беспочвенными, и сохранять нейтралитет, но вскоре нервы не выдерживали, и он отпускал колкие замечания, что неминуемо вело к новой вспышке недовольства.
Однако, как только начинал закипать новый конфликт, Мона быстро его пресекала. Её неодобрительные взгляды и резкие замечания служили своеобразным сигналом к прекращению.
Когда наконец наступило время посадки, и все заняли свои места в самолете, Мона, вымотанная всем пережитым в аэропорту стрессом, откинулась на спинку кресла, прикрывая глаза ладонями, надеясь унять нарастающую головную боль. Сяо и Люмин, похоже, были изрядно уставшими от бесконечных перепалок, потому как заснули практически сразу, стоило им удобно устроиться в креслах, в отличие от Моны, которой они своим упрямством доставляют проблем.
***
Аэропорт, как огромный муравейник, гудел и переливался огнями. Толпы пассажиров спешили по свои делам, перекрикивались с семьей и друзьями, и вся эта какофония звуков создавала ощущение хаоса. Люмин медленно двигалась вперед, сжимая в руках трость. Она едва успела окунуться в атмосферу аэропорта и ощутить на себе взгляд множества неравнодушных глаз, как внезапно споткнулась о чей-то небрежно оставленный чемодан. Ее тело, на доли секунды потерявшее баланс, уже готово было встретиться с прохладной мраморной плиткой пола, когда сильные и уверенные руки Сяо поймали ее в последнем миге. — Смотри, куда прешь, даже если не видишь! — резко, но вместе с тем заботливо произнес он, ставя ее обратно на ноги. — У тебя эта палка твоя для красоты что ли?! Люмин подняла лицо, словно пытаясь пронзить его взглядом, который ей был недоступен, точнее, она просто повернула голову в ту сторону, где он находился. Ее голос дрогнул, но в нем было столько обиды и возмущения, что тембр едва не оглушил окружающих. — Мог бы и повежливее! Я не виновата, что тут бардак! — вспыхнула она, отчаянно вырвав свою руку из его хватки. Не растрачивая ни секунды, Мона оказалась между двумя взвинченными фигуристами, озираясь, не спешат ли к ним уже полчища репортеров, которые готовы были раздуть сенсацию их любого конфликта. — Пожалуйста, успокойтесь! — строго, но с теплотой в голосе сказала Мона, вставая рядом с Люмин и плавно кладя руку на плечо Сяо. — Вокруг репортеры, надо держать лицо. Мы не можем позволить себе такие сцены на публике. Сяо, чувствуя себя слегка раздражённым, демонстративно отошел в сторону, ворча под нос что-то про «детский сад». Внутри у него всё кипело, но он понимал, что сейчас не время и не место устраивать подобные разбирательства. Люмин, все еще пылая от колкой фразы партнера, повернулась в другую сторону. Она пыталась успокоиться, правда почти налетела на стену, отчего её трость издала громкий стук. «Им еще работать и работать над своими взаимоотношениями. Надеюсь, что эта поездка немного расслабит их», — подумала Мона, отводя Люмин на безопасное расстояние от стены.
