Код: "Синий"

АРС. — Твоя пицца. Из рук младшего лейтенанта на край моего стола небрежно упала коробка из «Додо». Позов никогда не отличался аккуратностью, осторожностью и человеколюбием. Что в принципе было видно по его поведению и отношению к коллегам. Ко всем коллегам. Хотя еще полгода назад, когда только-только перевёлся в отдел следственного комитета, подумал, что Дима — единственный добродушный человек из всей этой своры угрюмых лиц. Оказалось, что он просто душный сноб с задатками социопатии. — Спасибо, — я натянуто улыбнулся и пальцем отодвинул коробку с распечаток подальше. — Пепперони не было, я взял с ананасами, — безапелляционно заявил Позов и плюхнулся в своё кресло. Я вопросительно взглянул на коллегу, но счёл нужным промолчать. Бессмысленный диалог, начавшийся бы с вопроса: «А какого хуя ты не уточнил у меня?» заведомо был провальным. Поэтому я вздохнул и принял как должное тот факт, что сегодня я остался без обеда. Полагаться на гастрономические фетиши Позова было моей личной ошибкой. — Слышно что-нибудь о Матвиенко? — Если и имело смысл говорить с Димой, то только по работе. — Если ты про Валентину, то лет как десять уже ничего, — Позов усмехнулся, оценивая свою же дурацкую питерскую шутку на сто по десятибалльной шкале. Продолжая довольно улыбаться, Дима открыл коробку и сложив два куска пиццы в один, принялся медленно жевать. — Я про этого укурыша, которого задержали вчера. — Он чист, — ещё толком не прожевав ответил Позов, продолжая чавкать на весь кабинет. У меня уже начинал дёргаться глаз. Кажется, прогрессирующий нервный тик я заработал именно из-за Позова. Из-за его бесячих привычек вроде напевания идиотских песен, чавканья и постоянной фишке — толком ничего и никогда не договаривать до конца. Впрочем, конкретно сейчас я не нуждался в пояснениях. Человек, которого я с первого же взгляда принял за наркомана, оказался чист и более того — полностью адекватен. Кроме того, как выяснилось намного позже — ещё и с алиби на момент крайнего преступления, не смотря на то, что задержали его на месте происшествия. И всё это взрывало подсознание и подрывало мою задницу, опаляя всё вокруг в радиусе ста метров. Поскольку за последние шесть месяцев эти твари никак не прокололись. Не оставили ни единого следа и зацепки, оставив в дураках половину следственного комитета. Я скрипнул зубами и откинулся на спинку кресла. Устало прикрыл глаза и внезапно задумался: а что я вообще здесь делаю? Какого хера я вообще попёрся в органы, если в принципе мечтал стать актёром? Никогда бы не подумал, что променяю детскую мечту на осмотры распластанных и зачастую вскрытых трупов и роль деда Мороза на идиотском корпоративе. — Скоро это дело передадут какому-то придурку из Москвы и можно будет расслабить свои булки, — Димон довольно улыбнулся, запихивая последние куски пиццы. Его радости я разделить не мог. Для меня прибытие московского хлыща означало лишь одно: Питерское управление в очередной раз показало себя с худшей стороны и мы снова проиграли в негласной борьбе со столицей. И теперь, мы отличались не только поребриками, курой и медленным темпом в жизни, но ещё и хреновой раскрываемостью. — Блять, — выдохнул я, не особо-то и скрывая своей досады. — Да ладно, мы всё равно нихрена сделать не могли. Всё глухо, как в танке, сам знаешь, — похуизма Позову было не занимать. — Потому что работать надо было лучше, — процедил я и вскочил с места. Схватив пачку «Ротманса» со стола, двинулся поскорее на улицу. — А то мы не работаем, — обиженно бросил Позов мне в догонку. И судя по музыкальной заставке, врубил на компе GTA. Даже комментировать это не стал и молча вышел, хлопнув дверью. Я пытался бросить курить дважды. Первый раз это случилось на день рождения, когда я пообещал начать новую жизнь, второй — когда меня чуть не пристрелили. Впрочем, нихрена не вышло. Единственным способом успокоиться были или сигареты или хороший секс. Если в первом случае я мог расслабиться и заплатить за это сто пятьдесят рублей максимум, то во втором мне тупо не хватало времени, чтобы найти адекватного партнёра. Мои попытки устроить свидание с парнем из Тиндера не увенчались успехом. Нет, он был симпатичным, начитанным и вполне интересным собеседником, даже с отличным чувством юмора. Но когда дело дошло до продолжения банкета — у него попросту не встал. А позже, после увлекательного разговора по душам выяснилось, что он вовсе и не гей — просто решил поэкспериментировать. Вместо отличного секса я провёл сеанс психотерапии и ушёл со стойким ощущением, что меня всё же поимели, но увы, только морально. Было ещё несколько попыток, после которых я удалил приложение к хренам и остался верен премиум подписке на ПорнХаб. Это, конечно, не то, но лучше чем ничего. Хотя во времена совсем уж одичалой тоски, я поймал себя как-то на мысли, что постоянно разглядываю Позова. Это одновременно и возбуждало и пугало. В СК никто не знал о моей ориентации, но думаю, что большая часть Питера, завидев меня в форме обо всём догадывалась. Хотя в целом, весь комитет считали пидорами и в чём-то были правы. Выбравшись на улицу и усевшись на скамейку перед входом, я нервно чиркнул по колёсику дешёвого «крикета» и закурил. Приятная горечь вперемешку с вишнёвым вкусом тут же осела на губах. Зажал сигарету между зубов и ослабил галстук, который теперь болтался на шее как не затянутая удавка. Как символично, своим бездействием, бессилием и невозможностью повлиять на ход этого дела, я затягивал петлю на своей же репутации и возможности поднять выше. Казалось бы, что может быть проще: просто поймать и закрыть банду воришек. Но как бы не так. Эти гады обносили ювелирки и местную питерскую знать слишком красиво, не оставляя на месте никаких следов. Эксперты постоянно разводили руки в стороны со словами: «ничего нет, ни отпечатков, ни каких-либо других следов». Заебись! Я снова усмехнулся, вспоминая дурацкий сериал, в котором по размытому фото могли определить марку машины, его производителя, а по записи ветра с камер наблюдения понять, в какую сторону двинулся преступник. Какая, блять, жалость, что в жизни это далеко не так. И вместо того, чтобы действовать адекватно, ты сидишь в пыльном кабинете, который убирают раз в пятилетку, разбираешь бумаги и постоянно получаешь пиздюлей сверху. А потом в один прекрасный момент тебе говорят: «Это товарищ Москвич, он приехал утереть тебе нос, бесполезный ты кусок корумпированной системы». И самое обидное — утирает. Я даже не заметил, как докурил до фильтра. Едкий дым уже проедал глаза, от чего они слегка заслезились. Выбросив бычок и сплюнув под ноги, утер ладонью рот. Устало упёрся локтями в колени и молча уставился на землю. — Думай, Арс, — проговорил я вслух, массируя виски указательными пальцами. Мозговой штурм всё никак не удавался. Я постоянно отвлекался на мысли то о еде, то о Позове и его упругой заднице. То снова возвращался к тщетности бытия и своей«следственно-расследовательской» импотенции. Как только эта группировка объявилась, я подумал, что это мой идеальный шанс. Шанс доказать, что я не зря припёрся в органы и шанс получить звание. Закрыть, так сказать, Гештальт. Насмотревшись сериальчиков и боевиков, проникнувшись любовью и романтикой к этому делу, я думал стать не меньше, чем Шерлок. На деле я стал, как Дукалис — худшей его версией из параллельной вселенной. Розовые очки относительно всей романтики СК слетели достаточно быстро: когда я познакомился с начальством, коллективом и их всеобщим девизом. Главной целью органов была не раскрываемость, а бабки. Как бы глупо и не прискорбно звучало, но эта система давно уже прогнила. Хотя кого это удивляет? Все сидят на месте, полируют свои звёздочки и просто ждут, когда на карту упадёт перевод и неважно от кого: от бухгалтера или чувака, который попросил его отмазать. Мне такое было не по душе. Наверное, я какой-то не такой? Взъерошив волосы, тяжко вздохнул — у меня не было идей. Ни одной. Разве что… — А похуй, сделаю всё сам, — решительно буркнул себе под нос, поднявшись с места. Ровно два месяца назад (ну или около того) я предложил внедриться в группировку и действовать изнутри. Но начальство мягко послало меня в жопу, аргументировав это тем, что это невозможно. Как минимум, потому что мы не знаем даже тех, кто состоит в этой сраной банде. Видимо, начальство и те, кто сверху в глаза долбились, раз отвергали всех подозреваемых. Видите ли, у них алиби. Но я знал, на каком-то интуитивном уровне знал, что конкретные рожи к ко всему этому причастны. Но не понимал, почему глава СК так упорно это отрицал. В какой-то момент меня это в край затрахало. Масло в огонь подлила новость о московском придурке, поэтому сейчас я уверенно шёл в кабинет, чтобы подготовить заявление о срочном отпуске. Естественно, за свой счёт. — Если кто-то и хочет поиметь Попова, то пусть делает это в постели, но не на работе. Так моя идея-фикс сдружиться и влиться в банду приобретала всё больше и больше оборотов.