Я рада быть твоей женой

      — Спокойной ночи! — пропела Аня и бодро пошла в свою комнату.       — Не рано ли? — Лойд поднял взгляд на часы. — Тебе еще полчаса до отбоя.       — Я устала и хочу спать, — твердо заявила она. — Мам, Пап, сладких снов!       — Спокойной ночи, Ань, — улыбнулась Йор и поставила чай на столик.       — Спокойной, — сказал Лойд за мгновение до того, как закрылась дверь.       В квартире резко повисла тишина. Йор размеренно пила чай, иногда сдувая пар, а Лойд молча наблюдал за коридором.       Столько всего произошло за это время. Поступление в школу, первые друзья, первые экзамены, каникулы. Времени на выполнение задания четыре месяца, три из которых уже прошли. Остается совсем немного, и он катастрофически не укладывается в сроки. Страшно даже думать об этом. И казалось бы, самое сложное позади, Аня уже неплохо справляется и нагоняет своих одноклассников по учебе, но…       Лойд вздохнул и откинулся назад.       — Она стала такой отстраненной, — протянул он с заметной грустью. — А я даже не знаю почему.       Йор тоже думала и ее мысли были не многим радостнее, но, заметив хмурость на его лице, она не смогла остаться безучастной.       — Не кори себя так, — она тоже облокотилась о кресло и улыбнулась. — Ты замечал, как много Аня повторяет за тобой? Ты для нее пример для подражания, — тихая усмешка. — Она правда старается, нам стоит больше гордиться ею.       — Думаю, ты права, — он и сам невольно улыбнулся. — Я слишком часто забываю, что она еще ребенок.       Йор проследила за его взглядом, уловила тяжесть в руках. Он выглядел таким потерянным, таким уставшим. Она прекрасно знала, каково это, когда стараешься, изводишь себя, а в ответ получаешь лишь сухое «мало». Хорошо, что Юрий этого не помнит.       — Мы все проходили через это, просто не помним, — Йор отпила немного чая и вновь замерла. Верно, у него нет никого кроме дочери. Некому поддержать его. И если ему кажется, что и она отвернулась… — Лойд, — позвала она и, заметив интерес в его глазах, продолжила. — Хочу сказать… знай, ты хороший отец. Я так точно горжусь тобой, пусть у меня нет для этого причин.       Он изменился всего на мгновение, но быстро стал таким как был.       — Хех, — он прикрыл глаза. — Спасибо, Йор, что бы я без тебя делал?       Его голос потеплел, но не утратил грусти.       Она задумчиво взглянула на отражение в кружке, поставила напиток на стол и села рядом на диван.       — Я помню, что наш брак лишь на бумаге, — тихо начала она. — Но эта семья правда стала важной для меня. Ты стал для меня важен, — он посмотрел с удивлением, отчего она тут же стушевалась. — Т-ты не подумай ничего такого, но меня правда восхищает то, как ты стараешься, как вкладываешь всего себя, как держишь лицо, — она говорила неторопливо, отвела взгляд, но слова срывались сами собой. — Я никогда не встречала никого похожего, никто на моей памяти не был столь… столь невероятным? — она глупо усмехнулась и вновь посмотрела ему в глаза. — Ты невероятный человек, Лойд, правда, я счастлива находиться рядом и помогать тебе.       Йор не знала, выглядело ли это так же воодушевляюще, как она думала, она просто хотела помочь, подарить веру в то, что все в порядке.       Сам же Лойд забыл обо всем: о миссии, о долге, о спящей в дальней комнате Ане. Нет, сейчас существовали только слова Йор, которые он, к своему удивлению и даже стыду, так долго хотел услышать. Хотел знать. Хотел почувствовать себя нужным и действительно ценным. В женщине, что стала его женой по случайности, он нашел то, что так долго искал в служении целой стране, пусть и не подозревал, что ищет.       Признание.       Йор хихикнула, наблюдая за его лицом, а он все сидел, неспособный сказать хоть что-нибудь, надеть очередную маску. Даже перевести все в шутку казалось невозможным.       Ее руки как-то внезапно легли ему на плечи, потянули завернувшийся воротник. Она просто давала понять, что ее слова не выдумка, не фальшь. Давала понять, что он правда важен ей.       Прикосновение вернуло в чувства, и он машинально взял ее за запястье, вновь поразившись тому, как такие руки могут быть столь мягкими и сильными одновременно.       Она коснулась его лица и невольно приблизилась, очарованная его доверием.       Пальцы приятно захолодили щеки.       Йор сказала что-то еще, и… кажется они оба не поняли, когда все стало серьезным. Или они были обречены с самого начала, когда только уловили друг друга? Сейчас вопросы точно не имели смысла, а взаимные касания были так приятны, почти невесомы.       Она была пылкой и одновременно скромной, неловкой и решительной, понимала все буквально, но всегда витала в облаках. Ее тело было таким крепким, почти фарфоровым, он чувствовал каждую мышцу, каждый изгиб, но вместе с тем млел от нежности ее движений, выверенности такта, изящности танца в который сам же невольно ее увлек. Она обхватила его ногой, и он вспомнил силу ее удара, высоту прыжков и поцеловал настолько мягко, насколько мог. Ее пальцы скользнули по его затылку, требовательно зарылись в волосы. Другой рукой она забралась ему под рубашку, и он невольно признал, что и сам держит ее за спину сквозь разрез в свитере.       Она чувствовала его дыхание, касалась ключиц, мыслями была где-то далеко от собственного окутанного желанием тела. Его приятное тепло, биение пульса, вены под кожей выбили из привычного образа, заставили сдаться, смириться с приятностью заточения в чужих объятьях. Она не сильно понимала что делает, сдерживала сама себя, боясь навредить. Как-то случайно всплыла мысль о когда-то прочитанной статье о соблазнительницах, что одним своим взглядом сводили мужчин с ума. И ей показалось, что она и сама такая, что сделала с Лойдом нечто, лишившее его разума. Ей было так стыдно. Но так хотелось еще.       Так жарко. Так взаимно.       Их роли. Их мысли. Их суть.       Сейчас мало что имело смысл.       Прозвучал треск и пуговица улетела куда-то в сторону.       Лойд опустил взгляд на свою рубашку, а Йор, спустя непозволительно долгую паузу, поняла, что сделала.       — Ой, — на вдохе шепнула она. — Надо будет пришить… или… — ее взгляд прошелся по лопнувшей ткани. — Купим тебе новую.       Он засмеялся и наконец обратил внимание на то, что она лежит, а он нависает над ней.       — Ты в порядке? — спросил он не торопясь что-то менять, — Прости, что вот так без разрешения.       — А? — непонимающе протянула Йор, уверенная, что сама виновата. — Нет-нет, все в порядке, это ты прости. И, — она потупила взгляд и раскраснелась еще сильнее, чем была. — М-можно еще… ну…       Он усмехнулся и убрал волосы с ее лица.       — Конечно можно, — после чего вновь поцеловал.       Она протянула что-то спутанное, казалась сама себе пьяной, хотя не пила ничего крепче чая, трепетно обнимала и почти требовательно тянула его голову к себе, чувствуя, как он куда-то ее несет, не прекращая целовать.       Он одновременно отдавал и не отдавал себе отчета в том, что делает. Ему казалось, что это важно для миссии, что укрепление доверия поможет в реализации плана. Но где-то внутри понимал, что для этого не было особых причин.       Просто они оба этого хотели.       Его кровать встретила их тихим скрипом, а одеяло заботливо обняло ноги. Свитер и рубашка небрежно брошенные на тумбу тут же свалились на пол вместе с ободком для волос. Вскоре рядом с ними лежало множество других вещей.       Йор пискнула, когда ощутила его руку на своих ногах, и поспешно сжалась. Он шепнул что-то мягкое, его голос звучал так успокаивающе, что она позволила ему вести. Его касания отражались тяжестью и это было так странно: хотелось оттолкнуть, отбросить его от себя, но вместе с тем прижать еще крепче.       Тяжесть росла, кормилась нетерпением, они прижимались друг к другу готовые сгореть в любой момент. И чувство взяло верх.       Йор рефлекторно прижала к себе ноги, когда тихая боль прорезалась сквозь помутнение. Лойд сделал все так аккуратно, что она не сразу заметила, как оказалась в заложниках внутреннего жара.       Движение, касание.       Лойд запоздало подумал о возможных последствиях, но вновь обо всем забыл, когда Йор особенно сильно сжала его. Она дышала сквозь приоткрытый рот, ее волосы растрепались по подушке, она прикусывала нижнюю губу и трепетно жмурилась, когда он находил новые точки соприкосновения.       И в момент, когда их молчаливый диалог приобрел особые краски, она задрожала всем телом и больно впилась в его плечо от накативших эмоций.       Он задержал дыхание, проглотив болезненное чувство, и понял, что сам не лучше — оставил ей не самый желанный подарок. Синяк со временем исчезнет, но если ей не повезет, то это принесет ей немало боли. Нет-нет, все будет хорошо, он найдет ей отличного врача и ее жизнь не будет испорчена.       — Лойд, — ее тихий голос вырвал из мыслей, и он испугался, заметив, что она почти плачет. — Прости м-меня, Лойд.       — Это не страшнее царапины, Йор, — добродушно ответил он. — Заживет, не волнуйся!       — Н-нет, — она сорвалась на всхлип. — Я-я с-соблазнила тебя… мне т-так стыдно.       — Что? — вот это для него звучало как очень неожиданная новость. — Это я склонил тебя к близости, о чем ты?       — Т-ты… — она потерла глаз. — Ты правда хотел этого?       — Правда, Йор, — он приподнялся и поцеловал ее в лоб. — Я все еще очарован твоей красотой, помнишь?       Она смущенно улыбнулась и протянула к нему руки.       — Я рада быть твоей женой, — шепнула она на самое ухо. — Я люблю тебя.       Он вздрогнул от накативших на все тело мурашек и в шоке уставился на нее. Йор продолжала улыбаться.