Любовная болезнь

10:40 am. 2 марта. Гул, сливающихся голосов, заполнял всё пространство вокруг, всю площадь от храма и до дороги. Казалось, окружающие выкрики и гоготание не принадлежали конкретным людям, а были лишь фоновым звуком, лишь наполнением для этой ярмарки. У Фреда кружилась голова от шума, ярких красок, костюмированных и очень громких людей, кто на ходулях скачет, кто в традиционных народных нарядах и с несуразным макияжем, с баранками на шеи, в платках и шалях, импровизированных громоздких кокошниках. Несмотря на колоритный вид фестиваля, влекущий и затягивающий в глубь гуляния, Фредерику хотелось уйти подальше отсюда, затаиться в тихое местечко. Но Софа, как завороженная, водила мужчину по площади, окутанной разноцветными флажками, показывая каждый уголок, сопровождая рассказом о празднике и объясняя, что же происходит здесь. Ремесленные мастер-классы, театрализованные представления, торговые ряды с блинами, медом, сиропами, вареньями, мясными, рыбными и молочными деликатесами, обступали Фреда со всех сторон и, казалось, придавливали, в самую землю. —А здесь, смотри, палатки с блинами разных народов. Вот, мордовские пачаты, удмуртские табани. Ой, а тут дальневосточные! Идём, здесь есть и с необычными рецептами! —девушка схватила Фреда за рукав куртки и потащила к следующей пёстрой палатке, возле которой толпились люди. —Сырные, свекольные, шпинатные! О, вот на безлактозном молоке! Какие ты будешь? —Софа повернула голову и на ее лица отразилась дымка тревоги. Лицо мужчины было озадаченным, взгляд блуждающим и отсутствующим. Казалось он смотрит на каждого человека в толпе, но при этом не смотрит ни на кого. Будто по привычке кого-то ищет, но так и не может найти, потому что не может вспомнить кого ищет и как этот человек выглядит. —Ты в порядке? —отводя американца подальше от шумных скоплений, поинтересовалась девушка. —Да, разумеется. —Тебе здесь не нравится? —Нравится, правда. И всё что ты говоришь очень интересно! Просто...знаешь, как-то голова...будто сдавливает её что-то и тошнит. «Может из-за резкой смены погоды?», —пытаясь успокоить себя, думала Софа, а параллельно накручивала себя, обдумывая худшие сценарии, начиная тем, что тошнить может от голода и вплоть до гипертонического криза. Но не только от красок и шума кружилась голова мужчины, переживания заполняли её до краёв и ощущалось, будто разорвут её на части, когда им перестанет хватать места в черепной коробке. —Такое раньше бывало? —проверяя вероятность повышенного давления и всех вытекающих, уточняла Софа. —Какое у тебя обычно давление? Фред растерянно на неё взглянул и покачал головой. —Нет, я в порядке. —А в чём тогда дело? —Слишком много мыслей, не могу от них отвлечься. Они как-то сами кружатся в моей голове. Софа понимающе закивала и, подхватив спутника под руку, зашагала по направлению к небольшой аллеи, где можно было бы присесть на скамейку. —У меня тоже такое бывает, особенно перед сном. Закрываешь глаза и так хочется уснуть, что сил нет. Но в голове вращаются воспоминания, как нужно было сделать, сказать, поступить. Потом начинаешь думать о наступающем дне, заботах и делах, что предстоит решить. —И что ты тогда делаешь? —потихоньку выпутываясь из собственных размышлений, и, вливаясь в разговор, интересовался Фред. —Возможно это покажется глупым, но это работает. Я начинаю придумывать короткие сценарии, со счастливым концом. Главное, представлять всё очень детально, живо, будто это уже произошло и ты вспоминаешь. Не доходя до скамеек, Софа остановилась, повернулась всем телом к мужчине, взяла его ладони в свои и продолжила: —Закрой глаза, мы попробуем вместе. Представь, лето, ты едешь в машине. Сейчас ранее утро, солнце только поднялось из-за линии горизонта, но уже во всю жарит. Зной окутывает всё вокруг, но внутри машины прохладно. Фред повиновался ей, а далее старался ни о чём не думать, просто вслушиваться в её слова и видеть всё, о чем Софа говорит. —Ты едешь один или с человеком? —С девушкой и Бастером. —Хорошо. Играет музыка... София продолжила рисовать картину словами и Фред её видел, практически ощущал. Он ведёт машину, на соседнем сидении Софа, подвывающая Хейли в песне Coast, так прекрасно подходящей под этот день. Несмотря на большое количество дел, работы, плотный график, они смогли вырваться из суеты и поехать в маленький, спонтанный отпуск. Они не бронировали отель и даже никому не сообщили о своём отъезде. Просто вечером собрали сумки, сели в машину, усадили на задние места Бастера и поехали. Всю ночь Софа болтала об абсурдной ситуации, которая произошла с ней несколько лет назад, из этой истории вытекала новая, более старая, рассказанная её подругой о её подруге и каком-то парне. Не давая Фреду уснуть за рулём, девушка трещала без умолку, вставляя какие-то вопросы и шутки, дабы тот не расслаблялся. Сейчас она хотела открыть крышу машины, так желая поскорее насладиться палящими лучами солнца и запахом океана, который, как Софа утверждала, уже чувствовался за километры. Бастер весело вилял хвостом, в целом, сохраняя спокойный вид. Но казалось, пёс тоже был взбудоражен столь неожиданной поездкой и уже предвкушал встречу с волнами, за которыми можно будет поохотиться. А может он найдёт что-нибудь интересное на пляже или на дне? Ох, скорее бы...ещё более интенсивно размахивая хвостом, пёс поднялся на задние лапы и, опираясь передними в дверь, заглядывал в окно, желая предугадать, сколько осталось. На пустой дороге, обставленной лишь фонарными столбами и небольшим дорожным забором ограждением, показалась вдали заправка и мужчина начал понемногу сбавлять скорость и включил поворотник, хоть это и было лишь формальностью, учитывая минимальную загруженность дороги, а точнее то, что машин практически и вовсе не было. Вставив топливораздаточный кран, Фред ушёл в минимаркет, чтобы купить девушке воды и оплатить бензин. Софа открыла заднюю дверь и позволила Бастеру покинуть "заточение". Её собственные ноги затекли от десятичасовой поездке, поэтому она могла представить какого бедному псу. Тот безумно обрадовался свободе и стал радостно бегать вокруг машины, пока девушка потягивалась из стороны в сторону, желая размяться. Подняв голову наверх, она заметила девушку в джинсовых шортах до середины бедра и короткой майке болотно-зелёного цвета, как тот самый диван. Эта девушка смотрела на неё из сферического дорожного зеркала на конце заправки. Этой девушкой была она сама. Желая получше рассмотреть себя, Софа шагнула в сторону зеркала. Она увидела в отражении, что девушка не только с потрёпанным пучком, немного измятым лицом, от недолго сна, но и румяна, счастлива. Казалось, у неё всё получилось в жизни, она добилась собственного благополучия и теперь живёт, наслаждаясь каждым мгновением и боясь смерти. Её созерцание было прервано. Автоматические двери минимаркета распахнулись и оттуда вышел её спутник, в одной руке которого было две бутылки воды, а во второй какие-то сладкие батончики. Подойдя к машине, он достал оттуда миску и, налив воды, подозвал пса. —Чудеса. Ты действительно помогла мне успокоиться. —нехотя раскрывая глаза, с тёплой улыбкой на губах, такой же тёплой, как то утренне знойное солнце, сопровождающее путников, отреагировал Фред. Он молча всё представлял, но сам прервал бесконечно тёплую зарисовку Софы, как только поймал себя на мысли, что безумно счастлив и хочет повторить этот сценарий в жизни. Хочет вернуться к Бастеру, взять Софу с собой и просто ехать, не так и важно куда, главное с ней. —Я рада это слышать. Девушка искренне улыбнулась и предложила продолжить все разговоры и обсуждения только после того, как мужчина отведает все виды блинов, представленных на площади, которая, вместе со всем шумом плясок и гуляний, осталась позади.    Теперь, когда все переживания о журналистах, статьях, фанатах, их теориях, Клэр, её разбитом сердце, её страдальческом лице, её удушающей любви, когда всё это не имело веса и смысла, Фредерик мог спокойно насладиться Софой, временем, проведённом с ней. 12:00 pm.    Лика сидела за кухонным столом и, по крупицам, собранными ею накануне, составляя полноценную статью, пока на фоне возился парень, постоянно что-то бубня и жалуясь.    —Ничего такого я ей не говорил! Да и вообще, я очень испугался за тебя! Она столько всего наговорила! Я хотел тебе помочь, защитить. Она гадюка, как ты этого не поймёшь!    Макс вновь начал крутить по кругу свои оправдания, которые звучали до безумия жалко. Лика давно поняла, что парень лишь тормозит её в работе, что толку от него мало, но не спешила расставаться, так как в отношениях с ним ей было удобно. Пока она безвылазно пишет статью за статьёй и разъезжает по интересным местам, где должно произойти что-то горячее, Макс следил за её питанием, распорядком сна, тем, чтобы она тепло одевалась, не забывала зонтик, пила лекарства и многое другое. Это явно не тот типаж мужчины, который был нужен Лики, она жаждала страстного и волевого, а не тихого и сомневающегося. Так ещё и трусливого, как оказалось! Как легко он всё рассказал Марии Романовой, как только запахло жареным, подумать только. Но стоит отдать адвокатше должное, нашла слабое звено в команде и надавила. Она не глупа и, вероятно, это то, что восхищало Лику и заставляло работать с этой сильной и интересной девушкой.    Лика сама не сильно отличалась моральным образом жизни и мышления, так что никогда не бралась судить других людей, их цели, поступки, мотивации. Ей было откровенно плевать на нравственную составляющую вопроса помощи Марии. Поступает ли она правильно, оказывая такое влияние на Софу и её жизнь, вмешиваясь в её отношения с тем американцем - это последнее, что волновало Лику. Но девушку восхищала решимость адвокатши, видит цель - не видит препятствий. Она хочет, чтобы Софа была её, была рядом, нуждалась в ней и идёт на всё ради этого, достойная мотивация и по итогу плодотворный результат. Который в данный момент зависел от профессионализма и "чуечки" Лики, поэтому в эффективном результате журналистка и не сомневалась. Главное, чтобы Мария работала с ней в тандеме и оказывала необходимое давление, выбивая почву из под ног Софы, а иначе никакая статья не заглушит её безмерную любовь к актёру.    Возможно, насмотревшись фильмов в стиле "365 дней", Лика и сама хотела бы, чтобы её также добивались, кладя весь мир к её ногам и избавляясь от никчёмных ухажёров. Неужели она так много просит, желая видеть рядом с собой страстного и сильного партнёра, который будет ею увлечён, будет её боготворить? Она этого заслуживает.    Был ли таким Фред, чью биографию, для того, чтобы найти слабые места, Лика перерыла вдоль и поперёк? Он скорее заботливый романтик, но не такой как Макс, более решительный, успешный и очаровательный, разумеется. Скорее смесь заботливого неудачника Макса и будоражащего холостяка Ивана. Милый, добрый, но с характером, будет стучать кулаком по столу, свободолюбивый, не будет прогибаться под других. Зачем же тогда хочет создать семью, для него ли это? Кажется, он из тех, кому семейная жизнь и всякие пелёнки-распашонки быстро надоедят. Конечно, всегда есть вероятность, что медийная личность далеко не всю правду рассказывает на интервью и "по секрету всему свету" журналистам на ушко. Так что Лика может в этом и ошибаться, но так ей казалось. Она считала, что он из тех, кто настряпав детишек будет прятаться на съёмках, бросив жену на единое с этими бесенятами. Уж слишком он неприкаянный, слишком отстранённый, никто не нужен. Даже если смотреть на фотографии периода отношений с Клэр, когда они рядом, он всё равно отдельно от неё. Будто выдерживает дистанцию. Так ещё и слухи, что причиной расставания, возможного расставания, подтверждения которому или опровержения ни один не давал, стало слишком навязчивое поведение Клэр.    «Но что значит навязчивое?», —размышляла Лика. Навязчивость - это когда девушка звонит каждые полчаса и спрашивает, чем ты занимаешься, закатывая истерики, что ты не отвечаешь на звонки с первых секунд вызова? Или навязчивость - это когда спросила два раза подряд точно ли получится встретиться на этих выходных? Навязчивость - это когда названивает твоей маме по сто раз, изо всех сил стараясь вклиниться в твою семью с первых дней отношений? А может навязчивость - это когда девушка небезразлична к тебе и твоей жизни? Легко сказать «она была навязчива», но объясни перед этим, что это в твоём понимании, а потом уже бросайся громкими словами.    Да, у Марии есть ещё один плюс, её сногсшибательный брат. Спортивный, богатый, красивый, немного грубый, но Лике это даже нравилось. Наверно, стоит взять пример с адвокатши и брать быка за рога. Теперь Лика свободна от удушающей заботы Макса и может закрутить роман с наследником самой крупной строительной фирмы в стране. Пусть даже если это будет лёгкая интрижка, наверняка, одна ночь с ним будет того стоить.     —Лика! Давай же поговорим! —истерично вопил над ухом Макс.    —Мы всё обсудили уже, мне нечего добавить. —монотонно стуча по клавишам с буквами, отреагировала Лика, не меняя спокойного лица и безразличного тона.    —Да что мы обсудили то?! Ты просто заявилась и сказала, что мы расстаёмся!    «Вот именно, неделю назад тебе сказала, чтобы ты выметался из моей квартиры, а ты всё сопли жуёшь!», —раздражённо мысленно добавила девушка, а вслух сказала:    —Макс, я не планирую это обсуждать, потому что не собираюсь менять своего решения.    —Но ты же приняла его на эмоциях! Ты даже не обдумала хорошенько!    «Ты всегда был такой визгливый или только последнее время?»    —Я обдумала всё, пока ехала домой, а знаешь ли путь был не близкий. —перестав печатать, но всё ещё не отрываясь от экрана ноутбука, продолжала диалог Лика.    —Я же люблю тебя! И ты меня любишь! К чему тогда все эти условности? Я очень сожалею, что всё рассказал тогда этой гадюке, но посмотри, ты и сама сейчас с ней работаешь!    —Она не гадюка, просто умнее тебя.    Эта фраза заставила парня замолчать и Лика, удивлённая, что больше под ухом ничего не пищит, не визжит, не истерит и не вопит, повернула голову в сторону парня. С неприятностью она обнаружила, что лицо Макса совсем не примечательное, не интересное, его не хочется разглядывать. Так ещё сейчас такое жалкое, глаза такие большие и грустные, уголки губ опущены.    Его лицо, как и он сам, легко затеряется в толпе. Как в буквальном, так и в более глубоком смысле. Своей внешностью он совсем не выделяется, миловидный, без чётких линий лица, невыразительные глаза, типичный нос, не круглый, не острый, не орлиный, не длинный, не картошкой, не грациозный, не с горбинкой. Совсем обычный, скучный, без интересных особенностей, будто когда Бог его создавал, то, устав под конец дня, решил не заморачиваться, не добавлять "изюминку", а пустить его на землю со всеми заводскими настройками. Обычный, серый, скучный, без каких-то амбиций. С ним рядом Лика как бык, запряжённый в одно ярмо с ослом. Ей тяжело из-за его медлительности, а ему из-за её силы.    Он затеряется в Москве и, возможно, скоро вернётся в родной город, найдёт жену, будет работать в мелкой газете и перепечатывать чужие статьи, меняя лишь формулировки и добавляя каких-то деталей. Здесь, в Москве, ему не выжить. Он будет лишь массовкой, серой массой, каких полно. Он так и остался индивидом, не став личностью. Лика его за это не осуждала, но размышляя над этим, она ещё чётче видела, совместного будущего у них нет и не будет.    —Любовь сильнее и...—вновь начал парень, но был перебит.    —Да нет никакой любви, Макс. Нет её и всё тут. —глядя в самые глаза, цвета сигаретного дыма, оборвала Лика. —Собирай вещи и поскорее уходи, ты мешаешь мне работать.    —Неужели для тебя это не серьёзнее, чем выкинуть старую вещь?    «Ты же знаешь, я никогда не отличалась сентиментальностью», —тяжко протянула девушка в мыслях и почувствовала, как ей становится душно.    Она встала из-за стола, чтобы открыть окно. Парень отшатнулся, ему было больно и, наверно, Лика должна мучаться угрызением совести, но она не виновата, что не любит в ответ, да и что подобный вид любви не для неё, он принц не её сказки.    —Это твоё последнее слово?    Усаживаясь обратно на нагретый стул, Лика тяжело вздохнула, начиная сомневаться, на одном ли языке они говорят.    —Да, последнее. Освободи, пожалуйста, квартиру сегодня. У тебя была на это неделя, если сегодня твои вещи не покинут мою жилплощадь, то уже завтра ты увидишь, как бомжи ходят в твоей одежде. Имей это ввиду.    Максим бросил что-то язвительное, но плохо различимое в адрес бывшей девушки и вернулся в спальню, где его ждала открытая, но всё ещё пустая спортивная сумка. Пока парень тарахтел себе под нос, ностальгируя по прошедшим дням совместной жизни, Лика просматривала написанное для будущей статьи и прикидывала, что можно добавить, но так, чтобы не перегрузить текст.