Любовная болезнь

10:00 am. 3 марта.    —Геннадий, как у Вас дела? —подойдя к одному из своих сотрудников, начал мужчина.    —В общем-то, всё в порядке, Иван Иванович. —ёрзая на своём месте, ответил работник.    Он, как и все, сегодня попал под вспышку заинтересованности начальника. Для всех оставалось загадкой, зачем же, ранее нелюдимый, не интересующийся делами компании, Иван ходит по офису и со всеми беседует. Особенно это вызывало вопросы, учитывая некую телесную и мышечную зажатость мужчины, ранее крайне вальяжно расхаживающего и весело шутящего, если уж доводилось пересечься с ним, например, в коридоре или по понедельникам на совещании. К слову, даже там, он не проявлял должного внимания, отвлекаясь от обсуждения то на графин, мучимый утренним сушняком, Иван не наливал воду в стакан, а пил сразу из графина, сопровождаемый недоумевающими взглядами. Разумеется, все привыкли к этим выходкам, но всё не могли понять, почему бы не налить в стакан или не взять одну из бутылок воды, стоящих на столе.    Любил Иван во время совещаний и уткнуться в телефон, явно не графики продуктивности рассматривая там. А чаще и вовсе приходил под конец, укутывался в свой пиджак и вот так, сжавшись, дремал.     А сегодня, начальник ходил по офису из угла в угол и всех донимал расспросами. Ничего удивительного, что это вызвало бурные обсуждения среди персонала и споры, что же стало причиной.    —Ммм, понятно. Ну а успехи как? —скрестив руки на груди и уставившись Геннадию в глаза, продолжал пытку Иван.    —Да потихонечку.    «Ничего нового...», —подумал Иван и задал следующий, гораздо более неожиданный вопрос, заметив кольцо на правой руке мужчины.    —Ну то есть по работе всё хорошо... В семье как? Вы же семейный человек, да, Геннадий?    Напрягаясь ещё больше, Геннадий крутил ручку в пальцах, не понимая к чему клонит начальник.    —Всё хорошо.    Иван многозначительно закивал головой, понимая, что такими темпами никто ему ничего не скажет. Он оглядел соседствующих с Геннадием сотрудников, всё внимание сейчас было приковано только к нему. Он делает что-то не так? Почему все так напряжены?    —Вы, кажется, кредит брали на обучение ребёнка? —пытаясь завязать непринуждённый разговор, продолжал светловолосый мужчина.    Геннадий, среднестатистический работник, живёт в небольшой квартире со своей семьёй, где, помимо его жену и двух детей, также проживают дед с бабкой, то есть его родители и брат младший. Ездит в отпуск раз в год на наши курорты, Анапа, Геленджик, Лазаревское и подобные места. Жена работает, у родителей пенсия, не очень большая, хоть есть третья группа. инвалидности. А с другой стороны, у кого её сейчас нет? У каждого второго пенсионера. Геннадий, явно не шикуя по жизни, решив отучить старшего ребёнка на врача, взял кредит в банке. О чём, собственно, своевременно оповестил начальство, не специально, так получилось, когда он брал справку из бухгалтерии о своём заработке, чтобы подтвердить кредитоспособность. А вот сейчас, спустя чуть больше полугода, Романов младший интересуется этим. Зачем? Учитывая всеобщий упаднический и тревожный настрой, Геннадий также занервничал, боясь сокращения.    —Да, брал. Но мы всё выплачиваем, слава Богу, зарплата позволяет! —в догонку, как бы заискивающе, вкинул немного кругловатый мужчина в синем джемпере поверх рубашки и небольшой залысиной в районе затылка.    —Это хорошо. —перебирая в голове ещё варианты тем для разговора, Иван не видел того жалобного вида собеседника и его благоговейного трепета в глазах.    Если сейчас Геннадий попадёт под сокращение, то выплачивать кредит будет гораздо труднее и почти невозможно. У отца сахарный диабет и давление, у матери тоже давление, лекарства дорогие, пенсии хватает с натяжкой. Жена получает немного меньше самого Геннадия и её зарплата полностью уходит на погашение кредита, а как же жить? На что? Денег, заработанных Геннадием, хватает на еду и одежду по необходимости, вероятнее и так придётся в этом году отказаться от отпуска. А если сократят? Как тогда быть? Эти тревожные размышления не покидали головы мужчины и после того, как начальник, тяжело вздохнув и кивнув, ушёл к следующему работнику. Этими переживаниями Геннадий поделится вечером с женой и, конечно, теперь все будут нервничать и искать пути-выходы, хотя ничего ещё не случилось.    Допытав всех сидящих в открытой зоне, Иван направился к работникам, которые утащились в собственных кабинетах, а позднее заглянет в бухгалтерию.    —Может ищет кто премию заслужил? —шёпотом, вероятно, боясь возвращения начальства, вернула тему разговора молодая девушка с яркими короткими волосами.    —Инна, ты такая наивная. Тут либо сокращение, либо ещё чего хуже. —печально возразил долговязый мужчина средних лет, поправляя очки на переносице.    —Пусть в бухгалтерию идёт и там устраивает расспросы, это они потеряли несколько тысяч в прошлом проекте! Ух им Мария Ивановна устроила... —решила вставить свои пять копеек и женщина лет сорока, с идеально уложенным тёмным каре.    —Так в том-то и дело, им уже Мария Ивановна устроила. А этот только сейчас проснулся. Зачем возвращаться к старому? Вряд ли в этом дело. —продолжал мужчина.    —А я вот слышал, у моего друга на работе проводили социологический опрос среди работников. Так потом от половины избавились, потому что результаты теста показали, что они не работоспособны. Или не заинтересованы в работе, я уж точно не помню. Ну в общем не интересно им работать в полную силу и их, фить. —сопровождая последний звук взмахом руки, влез в обсуждение и сисадмин, вышедший сюда из своего кабинета дабы попить кофе.    —Но я то очень заинтересован в работе! —стуча себе кулаком в грудь, резко подал голос Геннадий. —У меня кредит и двое пожилых родителей! Кто за ними будет ухаживать? А? 10:40 am.    София пролистывала статьи, изданные все сегодняшним числом, чтобы выяснить, какой журнал был первоисточником и после уже его разобрали на цитаты. Она придерживалась мнения, что это тот же журнал, который опубликовал и прошлую статью, значит разбираться надо с ними. Поговорить с издательством самим, узнать, кто автор, а потом...    «А что потом? Что я могу им предъявить?», —размышляя о том, являются ли их действия законными и можно ли их прижучить, Софа вновь перешла к мыслям о Мэри, которая во всём этом отлично разбиралась и могла бы помочь. Но почему-то не станет этого делать. В чём дело? Почему она так негативно реагирует, каждый раз, как Софа упоминает Фреда? Чем тот ей так не нравится? Неужели это всё из-за ситуации на благотворительном вечере? Справедливости ради, стоит признаться, Софа могла потерять бдительность и отвлечься от Лики и без помощи Фреда. Тем более, что Мэри и планировала устроить ей досуг: водить знакомить с богатыми друзьями и напоить шампанским.    —Софка, привет.    Полностью оторвавшись от реальности и погружаясь в свои собственные размышления, девушка совсем не заметила, как дверь в её кабинет распахнулась и зашёл Иван.    —Чем ты так занята? —совершенно серьёзно, приняв сдержанное выражение лица, продолжил мужчина.    —Я...да так, мониторю статьи, вдруг что-то новое о тебе или компании. —опустив экран ноутбука, ответила Софа.    —Понятно. Вообще, там особо ничего и не будет, я спокойно провёл выходные. В целом.    —Да, но мы же недавно проект сдали, об этом пишут. Ну, это из скучного, по сравнению с тем, что могут написать о твоих похождениях. —засмеявшись, пошутила девушка.    Иван оглядел маленький кабинет, задержал внимание на почти пустом столе, где из вещей стояла лампа, ноутбук и лежал ежедневник или вроде того, куда судя по всему, Софа записывала какие-то мысли, планы на день, куда зайти, что сделать. Сейчас этот блокнот был открыт и на нём лежала ручка, всё свидетельствовало, о недавних записях.    «Что-то в статьях нашла?», —подумал мужчина и тут же отогнал ненужные размышления.    —Я вот что зашёл... Как работается?    Глядя в самые глаза и всё таким же серьёзным тоном, слегка нахмурив брови, будто обсуждалось что-то очень важное, Иван задавал странные вопросы, а рукой потянулся к ручке, лежавшей на открытом блокноте. Но Софии это не понравилось, она схватила блокнот, закрыла и убрала в сумку, тем самым, своими резкими действиями, немного смутив начальника.    —Я не совсем поняла вопроса. —наконец отреагировала она.    —Я имею ввиду, как работа продвигается, всё хорошо?    Всё ещё не понимая сути вопроса и к чему клонит мужчина, Софа озадаченно уставилась на него.    —Что ты хочешь услышать? Если ты пришёл за чем-то конкретным, то говори, не нужно ходить вокруг.    Подозревая, что Иван мог что-то натворить и теперь боится, что это просочится в прессу, Софа начинала свирепеть. Но в большей степени не от потенциального "приключения", а от того, что теперь ей это придётся разгребать и придумывать какую-то новую пиар-кампанию, чтобы отбелить его имя, по возможности, конечно.    —Нет, ничего конкретного. Просто хочу быть в курсе всего, что происходит в нашей компании и в жизни моих сотрудников. Мы же одна семья! —радостно заявил мужчина.    —Что? Что за бред? Ты под чем-то?    Начиная тревожиться о том, что Иван вновь мог подсесть на вещества, Софа пыталась быстро сообразить что делать, если это так. Сразу бежать и говорить Мэри? А будут ли говорить родителям? Те убьют за это Мэри. Главное, чтобы не попало в прессу, а так можно сказать, что он уехал в отпуск и положить в клинику. Разумеется платную, под чужим именем, как и в прошлый раз, чтобы никто ничего не узнал. Точно! Подсел! На благотворительном вечере были конфеты те, он, конечно, сказал, что это не ему, а гостям, но где гарантия, что он не сорвался? Какой ужас!    —С чего ты это взяла? Я сегодня даже не пил.    —Как давно ты принимаешь? Ты сорвался? —настораживаясь, Софа медленно встала со своего кресла, боясь спугнуть, а мужчина наоборот сел на стул напротив.    —Хватит бред говорить! Я абсолютно чист и трезв! —мужчина грустно вздохнул и потёр лицо руками. —Просто, мне Маша сказала, что я несерьёзный, пора взрослеть и всякое такое. Я понимаю, что я старший брат и должен быть ей опорой и защитой, а получается наоборот. Ей пришлось стать взрослой раньше, чтобы следить и за мной, моё детство не закончилось до сих пор, а её было совсем коротким.    Договорив это, Иван откинул голову назад и стёк вниз по креслу, приняв максимально расслабленную, несколько неестественную для живого человека, позу.    —Я хочу быть её другом, хочу чтобы она ко мне обращалась за помощью, быть ей и защитником, и заступником. Просто реально хорошим страшим братом! —заметно повысив тон голоса, чуть ли не прокричал он. —Понимаешь? Я же ведь только трудности в её жизнь приношу.    Софа поуспокоилась, поняв, что дело не в каких-то препаратах, но тут же озадачилась, слишком непривычно слышать из уст начальника такие серьёзные и взрослые умозаключения. Иван действительно переживает о своих отношениях с сестрой? Похвально. Но вот что делать, он, судя по всему, не знает.    —Ты хочешь наладить отношения с Мэри?    В ответ он лишь поднял голову и заглянул девушке в глаза, чем немного смутил. Взгляд был каким-то слишком тяжёлым, и казался пустым и холодным, хоть сами глаза были тёплого тёмного оттенка. Глаза - это зеркало души, видимо в этой душе ничего нет. Не нажил ничего личностного, лишь постоянный кутёж, а теперь разочарование. Настоящих и преданных друзей нет, лишь те, с кем выпивает он в клубах, чаще такие же несостоятельные дети успешных и богатых родителей. Родители не относятся к нему серьёзно, видя в нём лишь какого-то неудачника, прожигающего свою жизнь и их деньги. Девушки нет, но он её будто и не искал. Остаётся только сестра, которая несмотря ни на что, всё ещё его любит, терпит, прощает. Но с каждым разом, её терпение всё больше истончается и вскоре вовсе закончится. Боясь потерять последнего близкого человека и остаться в полном одиночестве, Иван понял, что нужно меняться. Но одно дело осознать это, а другое - начать.    —Я не хочу её потерять.    София прерывисто вдохнула, понимая, что всё это слишком сложно и нельзя вот так просто, одним разговором, всё исправить.    —Ей тяжело, очень. И ты совсем не помогаешь. Я понимаю, что нет твоей вины в том, как к ней относится ваша мама, —вздохнув, она как-то волнительно спрятала руки за спину. —да и она это тоже понимает.    —О чём ты? —по привычке внимательно следя за каждым движением собеседницы, Иван подтянулся ближе к ней.    Несмотря на то, что Софа была сейчас его спасением, он видел в ней потенциально свою жертву. Её волнение и трепет, сейчас разжигали в нём некий "инстинкт", побуждающий ловить не вербальные сигналы её тела и в подходящий момент "напасть". Но всё же страх был сильнее всякого желания и Иван вслушивался в слова девушки, и, стараясь не смотреть на неё вовсе, отвернулся.    —Ты разве не знал, что твоя мама постоянно недовольна Мэри? Буквально тычет носом в любой промах. А вот тебя наоборот поддерживает, всё прощает. Сколько раз тебе давали второй шанс? —выдержав паузу, на, по сути, риторический вопрос, девушка проложила. —Мэри видит это двойственное поведение и ей больно. Так ещё помимо того, что её упрекают в собственных недостатках, некоторые из которых совершенно незначительны, так она ещё и за твои ошибки отвечает перед мамой.    —И что мне нужно сделать? Возглавить бунт против мамы? Или как говорит Маша: "матушки"?    —В некоторой степени, да. —нервно перебирая рукав кардигана, неловко вымолвила Софа. —Но главное, не создавай ей новых проблем. Будь чуть более ответственным к своей жизни и поступкам.    —Вот и она тоже самое говорит...—потирая щетину и притопывая правой ногой, пробубнил Иван. —Ну и как же мне это сделать? —он перевёл взгляд, вновь, на собеседницу.    Софа удивлённо уставилась на мужчину, не совсем понимая вопроса, так как ей казалось, всё предельно очевидно: не вмешивайся в авантюры и незаконные дела. Чтобы просто не о чем было написать скандальным газетам.    —Я вот сегодня уже пытался общаться с сотрудниками, поддерживать доверительные отношения, узнать как дела в компании. Безуспешно. Все какие-то нелюдимые.    А какими им быть? Начальник, который обычно вообще ни с кем не общается, резко начинает ходить по офису и задавать странные вопросы. Это даже пугающе.    —Как ты пытался узнать, что происходит в компании?    —Разговаривая с сотрудниками.    —А ты не пробывал на совещании сидеть и слушать, что обсуждается, какие проекты в разработке, какие тендеры предстоят?    Иван сидел с таким недовольным лицом, будто девушка сказала абсолютную ахинею, мол, земля плоская. Но она просто ткнула носом в его промах.    —И что же, мне до понедельника ждать?    —Можешь пройти не по всем сотрудникам, а по определённым и задать конкретные вопросы. Зайди к Владимиру, он вместе с Ольгой работает над проектом парка развлечений. В следующий понедельник первый этап тендера. Ты же знаешь в чём суть? —искренне сомневаясь в работоспособности мозга начальника после долгосрочного употребления психотропных веществ, Софа старалась аккуратно уточнить.    —Да, я же не полный идиот. Где мне его найти? —встав с места, мужчина поправил свой синий пиджак в белую полоску, образующую широкие клетки.    —Как выйдешь, сразу налево и третья дверь с права. —она стояла переминаясь с ноги на ногу, волнительно поглядывая на начальника. —Ты правда собираешься меняться?    —Да. —резко и немного грубовато, ответил Иван.    —Я рада. Желаю удачи.    Мужчина коротко кивнул и решительным шагом направился к двери, но подойдя, на секунду замер и обернулся. Софа пристально следила за его действиями и некое волнение читалось во всех её жестах, движениях и взгляде.    —Спасибо тебе. —вновь кивнув, уже как будто себе, Иван незамедлительно покинул кабинет, оставляя девушку с некоторым чувством опустошения.    Да, сегодняшний день явно для неё не из лёгких, всего пол двенадцатого, а она уже успела поругаться с подругой, из-за грубых и необдуманных слов той, а потом перенервничать из-за странного поведения начальника. К слову, начальником, по сути, Иван был лишь по бумагам, на деле же всем руководила и контролировала Мэри и помогала той Софа, но чаще сами работники. Хоть Мэри была лишь юристом фирмы, все сотрудники именно её воспринимали как своё непосредственное начальство и её гнева боялись те бухгалтера, потерявшие деньги в результате перерасчёта всех накладных и смет. Именно Мэри вела совещания и следила за развитием проектов, их реализацией, подписанием контрактов. А Иван отмечал за двоих окончания проектов, удачно подписанные контракты и найденные бухгалтерами деньги, после пинков, полученных от Мэри. А на совещаниях Иван лишь ворчал, когда кто-то создавал дополнительный шум, мешающий ему дремать или выступающий раздражителем головной боли, столь свойственной ему по понедельникам, после бурно проведённых выходных.    Это тоже усложняло девушке жизнь, когда нужно не только консультировать в правовых вопросах фирму, но и буквально вести её. Ведь именно ей обязаны родители, что семейное дело не только не загнулось, но и успешно процветает. Но они ведь не в курсе, наверняка думают, что это их сыночка такой молодец. А Мэри, что Мэри? Так, консультирует изредка, чисто при подписании договоров, контрактов и всякой прочей документальной чепухи.    Но теперь, если Иван действительно собирается браться за голову, а уже пора бы к тридцати трём годам, то жизнь сестре этим он значительно облегчит. Может она тогда и не будет такой токсичной. Как сказал почтальон один: «Я почему раньше вредный был? Потому что у меня велосипеда не было».    Так рассуждала Софа, по уходу мужчины, и очень надеялась, что её ожидания оправдаются и в итоге всё будет хорошо, но где-то в глубине души поселился маленький червячок, выгрызающий себе пути-дороги в маленьком, истерзанном сердце девушки.