Любовная болезнь

Просторный и светлый холл, уставленный одинокими напольными цветами в тёмно-серых, графитовых, плошках на металлических подставках и чёрными кожаными креслами, рассчитанными только на одного человека и которые ужасно скрипели, соприкасаясь с кожей. В одном из таких кресел развалился Иван, задумчиво потирая рукой свой подбородок и шею, цепляясь пальцами за вечную щетину. Ольг а измеряла шагами длину коридора, поминутно проверяя свой хвост на гладкость, проводя по голове правой рукой от затылка вниз, к шее, а в левой руке, согнутой в локте, на которой повесила пиджак, держала пластиковую папку. Владимир где-то рядом стоял возле одного из напольных фикусов, ощупывая блестящий и гладкий листок, казавшийся на вид покрытым воском. Иван, сидящий в молочном свитере с расстегнутой молнией на воротнике, не мог свести глаз с Ольги, оставшейся в хлопковой небесно-голубой футболке. Сначала мужчина удивился, как же ей не холодно, но чуть позже его взгляд зацепился за женскую грудь с торчащими сосками. Теперь он размышлял о тонкости материала футболки и наличии или вернее отсутствии верха от нижнего белья. —Тебе зарплаты не хватает или ты целенаправленно не носишь лифчик? Мужчина не отвёл взгляда и поэтому, поначалу удивлённая Ольга, сразу поняла в чём дело и, смутившись, накинула пиджак. А Владимир, отвернувшись в другую сторону, посмеивался, возможно ему действительно это казалось забавным, а может это нервы сдавали. —Представители компании “Высота”? Из кабинета вышел низенький мужчина с овальным, немного яйцевидным, лицом, худой в синевато-сером костюме, промачивающий свой лоб свёрнутым платком, серым в бордовую полоску. Тут же подлетела с края коридора Ольга и завела речь о чести встречи и многом подобном. Все трое последовали за мужчиной в кабинет, где на коричневом кожаном диване сидел мужчина, на десяток лет старше Ивана, в тонком джемпера винного оттенка. —Хэй! Друзья! Рад Вас видеть! Мужчина лет сорока с лёгкой сединой в бороде и густыми уложенными гелем каштановыми, с бронзовым отливом волосами, практически восклицая и выделяя каждое слово, протянул каждому руку для приветственного пожатия, заключая ладонь собеседника между двумя своими. —Добрый день, Алексей Юрьевич! —доброжелательно сверкая зубами, пусть и не идеально белыми, но ровными, протягивая ладонь первой, сказала Ольга. —Что Вы, прошу, можно просто Алекс. —всё также оголяя улыбкой хищный оскал, цедил мужчина. Все пятеро уселись, Алексей, который так настаивал на американской форме своего имени сел обратно на небольшой диван, его юрист занял кресло по левую руку начальника, Ольга и Владимир сидели напротив заказчика на точно таком же двухместном, немного тесноватом диване, а Иван сел напротив юриста, отчего стал чувствовать себя менее значимым во всей этой финансовой операции. —Вот, у нас есть предложение, как обставить парк для семейного отдыха. Ольга начала вести этот разговор, так на самом деле, в целом, это был её проект и она как ландшафтный-дизайнер решала как высадить деревья, где добавить кусты и как всё это скомбинировать с лёгкой архитектурой Вовы. Архитектор тут же подключился и начал дополнять некоторые детали рассказа девушки, указывая на них в чертежах. —Вот здесь, например, мы видим зону активного отдыха, в основном для детей. А тут, —указывая закрытой ручкой на очередной отдельный рисунок, продолжал мужчина. —точки проката спортивного инвентаря на любой вкус: велосипеды, ролики, скейтборды, самокаты. Зимой, благодаря вот этому участку, —он обвёл его ручкой. —можно адаптировать под лыжные трассы и прокат коньков, тут вот будет заливаться каток. С весны по осень там будет пруд с утками или другими водными птицами, лебедями, к примеру. —За счёт подходящей растительности, вот этих невысоких кустов, утки могут в них прятаться от излишнего внимания посетителей и оставаться в безопасности. С вероятностью восемьдесят процентов, они выберут этот пруд, как постоянный дом. —А остальные двадцать? —перебил их Алекс. —Что, простите? —чрезмерно поглаженная собственным проектом, слегка сбилась Ольга. —Вы сказали, что вероятность, что утки там будут жить, восемьдесят процентов. А остальные двадцать какие? Почему Вы не добились стопроцентного результата? —К сожалению, утки, как и любые другие живые создания довольно непредсказуемы. Если создать для них условия, они могут выбрать этот пруд, но никогда нельзя быть уверенным на сто процентов. Ольга была слегка сбита и обескуражена этим, как казалось ей, неуместным и не самым важным вопросом, но всё же плавно вернула тему разговора, после одобрительного кивка заказчика. —Друзья, что могу я Вам сказать. Сегодня я уже просмотрел некоторые варианты ваших коллег и… И Ваш вариант меня не впечатлил. Во всяком случае, не так сильно. Алексей скучающе выслушивал рассказы Ольги о непривычных для нашей местности деревьях, о уникальных климатических условиях, которые она планирует для них создать, а также Владимира и его дороги лабиринты, с помощью которых парк будет занимать не слишком много места, но визуально для посетителей будет казаться бесконечным, и наконец их двоих перебил. —Могу я узнать, что Вас не устраивает? —оттягивая галстук от горла рубашки, уточнил Владимир. —Это не очень современно. Друзья мои, мы живём в двадцать первом веке! Никого не удивишь утками и коньками! Нужно смотреть шире на подобные привычные вещи! Шире! —радостно заявил Алексей и, хлопнув ладошами по коленям, встал, собираясь прощаться. Он уже было протянул Владимиру руки, как был перебит: —Не знаю, осенью был в Америке, в одном из штатов был точно такой, новый, только недавно открытый парк. Люди были в восторге. Сейчас как никогда, люди хотят быть ближе к природе, животным. Посмотрите, сколько частных домов скупили молодые семьи за последние лет пять- десять? Удивительно, эта цифра всё растёт. Иван говорил это всё как бы между делом, вроде не адресовал конкретно клиенту, но говорил явно переча его мнению, чем, безусловно, привлёк внимание того. —А Вы кто? —уязвлённым тоном ответил мужчина. —Виноват, не представился. —натягивая джентльменскую улыбку, сообщил он. —Иван Иванович Романов. При этих словах лицо Алексея изменилось и подобрело, поняв, что ведёт разговор не с каким-то третьим лицом, а с главой компании и сыном одного из крупнейших бизнесменов страны. —Алекс, очень приятно! —отреагировал заказчик. —Так что Вы про Америку сказали? Иван повторил уже сказанное, добавил ещё каких-то уже не столь значимых деталей, показывая сделанные им фото из штата Массачусетс, сделанные на самом деле не этой осенью, а года два назад. Потому что этой осенью он уже лечился от зависимости, а тогда он весело провёл пару месяцев в компании запрещенных веществ и таких же бессмысленных наследников империй, как и он сам. А также Иван показал сделанные фотографии в других европейских городах и указал на общие, с их проектом, архитектурные черты, присущие всем современным постройкам. В конечном счёте Алексей признал, что этот вариант парка ему нравится и подписал необходимые документы, не дожидаясь второго этапа тендера. —Как Вы поняли какой подход к нему нужен? —с некоторой долей зависти глядя на начальника, пыталась дознаться Ольга. —Как поняли, что сказать, чтобы убедить? В ответ Иван лишь смеялся и скромно пожимал плечами, не желая раскрывать свои секреты. По возвращению в офис Ольга не унималась и старалась добиться ответа от начальника, ревнуя его успех. —Быть может, если ты выпьешь со мной, я расскажу тебе секрет. Но девушка фыркнула, задрала носик и ушла в свой кабинет, не выдержав самодовольной ухмылки Ивана. —Вов, может ты хочешь выпить со мной? —Извините, Иван Иванович, но у меня есть работа. —сказал парень и покинул кабинет начальника. —Что же вы все такие правильные? Даже выпить не с кем! Вспомнив о единственном человеке во всём офисе, которому не плевать на его успехи, Ваня энергично и радостно пошёл к каморке Софы, которую та назвала кабинетом. Вот только дверь оказалась закрыта, а самой девушке, по словам какого-то худого и долговязого мужчины в очках, на работе не было и ушла та практически сразу, после их отъезда на тендер. Оглядев офис и всех своих подчиненных, Иван с досадой вздохнул и понял, разделить свою маленькую победу ему не с кем. А есть ли у него настоящие друзья? Но точно есть собутыльники, поэтому не теряя энтузиазм, мужчина набрал знакомый номер и договорился о встрече в одном из ночных клубов, но это только через три часа, а сейчас можно выпить пару бутылок с янтарной жидкостью из отцовских запасов. Больше всего сейчас София хотела, чтобы Мэри всё объяснила и тогда бы девушка засмеялась от собственной узколобости, стесняясь того, что могла сделать такие предположения о своей близкой подруги. Решив, что перед ужином с Фредом у неё есть немного времени, Софа заехала сразу переодеться домой и к Мэри, чтобы обсудить складывающуюся ситуацию, чтобы та развеяла все страхи, навязчивые мысли. Двери ей отпер дворецкий, пропуская внутрь роскошного дома, встречающего гостью своим холодом. А может внутри было просто холодно, потому что отапливать такую махину старой системой отапливание состоящей из печей во всех жилых комнатах было затруднительно. Поднимаясь по лестнице, устеленной длинным и царственным ковром, утекающим вдоль по коридору, Софа ёжилась и сжималась от мыслей о предстоящем разговоре. Замерла под канделябром, досчитала до пяти и, постучав, дёрнула дверь на себя. Мэри стояла вдалеке возле открытого балкона в длинном ночном халате с рукавами колокольчиками, расширяющимися от плеча к кисти руки, того самого болотного-травяного цвета, как тот зелёный монстр из квартиры Фреда. Вот только монстр был громоздким, а халат благородный, подчёркивающий изящный стройный стан своей хозяйки. В длинных худых пальцах она зажимала бокал, прижав его к плечу противоположной руку. Услышав лёгкий скрип двери, после её открытия, Мэри лениво повернула голову, показывая лицо в профиль. —Ты принёс вино? —почти не шевеля бледными тонкими губами, прошептала девушка, слегка задрав свой острый и прямой нос. —Нет. Как только прозвучал голос возлюбленной, Мэри повернулась всем корпусом и сделала вперёд несколько широких шагов. Халат, безусловно, был из натурального шёлка, чудесно струился от каждого движения, шага и облегал фигуру. —Что ты здесь делаешь? Присаживайся. Она указала на одно из имеющихся в комнате старинных кресел, обтянутых красно-коричневой кожей, чьи ножки и элементы спинки и подлокотников были выполнены из красного дерева. Софа подошла, расстегнула пальто, сняла с себя и послушно села, оставшись в белой, слегка прозрачной футболке, через которую виднелся контур белого бюстгальтера, и голубых брюках. —Я хотела с тобой кое-что обсудить. —начала Софа, глядя на свой отросший маникюр, основательно избегая взгляда в глаза. —Ответь мне пожалуйста честно, это ты давала Лике информацию, чтобы она писала статьи о Фреде? Увлёкшись своими ногтями, Софа не сразу заметила, что Мэри уже не стоит в метре от неё. А обнаружила лишь тогда, когда девушка оказалась возле её ног, положив свои руки на колени ей. —Ответь мне. Пожалуйста. —напористо, но стараясь быть вежливой, повторила Софа. —Соф, перестань. Что ты себе напридумывала? Зачем мне этим заниматься? Мэри нежно улыбалась, растягивая тонкие губы, и заискивающе заглянула в глаза возлюбленной. Пальцами она слегка коснулась щеки Софы, будто боясь, что это окажется мираж. —Скажи, это правда? —с лёгкой дрожью в голосе переспросила Софа. Мэри опустила лицо , но ничего не ответила. Склонив голову на колени возлюбленной, она плавно подняла её ладони и нежно положила на свои чёрные прямые волосы. Но Софа не реагировала и тогда девушка подняла глаза, а затем и весь свой корпус, придвигаясь ближе. Она притронулась ладонью щеки гостьи, завороженно всматриваясь в каждую чёрточку лица. —Прекрати. —услышала она, как только потянулась губами к щеке. София оттолкнула подругу и, сразу встав с кресла, отошла на пару шагов. —Ты мне противна. Как ты могла это сделать? —тряся головой и бегая по комнате глазами, с недоумением спрашивала Софа. Адвокатша встала с колен и отошла от кресла в противоположный угол комнаты, но не слишком далеко, как отвергнутый, но не запуганный зверь. —Зачем ты это сделала? Чего ты хотела добиться?! —теряя контроль над голосом, почти прокричала София. —Я хотела, чтобы бы открыла глаза и бросила его. —Что? Ты вообще понимаешь, в каком состоянии я была из-за всех твоих слов? Ты знаешь, сколько я плакала, мучаясь? Ты говорила мне гадости и подкрепляла статьями, словами Дианы и Ани. Вот только они повторяли твоё мнение! Потому что ты решила всех под себя подмять и решать за всех! —Софа, да что с тобой происходит? —с обезумевшим взглядом и бледными губами закричала Мэри. —Почем ты выбираешь его, которого знаешь без пяти минут две недели, а не меня, которую знаешь больше года? Не меня, которая была всегда рядом и пыталась помочь? —Ну во-первых, мы знакомы почти четыре недели, вот, в пятницу будет. А во-вторых, он не делает мне больно. Наоборот, он боится сделать что-то не так. София медленно отошла от подруги, беря дистанцию, как перед дуэлью. Стреляться им, конечно, не придётся, но, вероятно, чья-то кровь всё же прольётся. Кто-то останется на этом поле битвы, а вторая уйдёт не оборачиваясь. —Прости, но мне пришлось! Я ведь люблю тебя, ты знаешь. Я никогда не сделала бы тебе больно нарочно! —сверкая изумрудными очами, пылко шептала Мэри, прислоняя руки к груди и сжимая их, будто в этих худых и длинных изящных пальчиках была скрыта роковая записка со словами «Прости. Прощай». —Да, ты уже это сделала. Ты уже меня обманывала, пользовалась моими ранами, чтобы подчинить. Мэри ощущала, как в груди что-то меняется, тяжелеет и бешено сдавливает внутрь. Будто она сейчас лежит на спине, а на грудь ей поместили огромный уродский булыжник, прибивающий её к земле, не позволяющий встать. —Но я люблю тебя! —из последних сил проронила девушка и ей тут показалось, что это тяжёлое что-то вырвали из груди, разворошив всё внутри и переломав каждое ребро, закрывающее проход. —В этом и проблема. Я знала это и раньше, но тогда было иначе. «Тогда было удобно. Я пользовалась твоей любовью, пока она не стала меня душить. Пока ты делала мою жизнь лучше и интереснее я закрывала глаза на твои выходки, на то как ты отдаляешь от меня подруг. Но сейчас я уже не могу молчать. Не хочу. Хотя от части я всё ещё связана, ведь ты меня обеспечиваешь, подарила квартиру, оплачиваешь лечение и время от времени делаешь подарки, которые мне самой были бы не по карману.», —с досадой и ненавистью к себе за собственное лицемерие, призналась Софа, но озвучить так и не решилась, а просто посмотрела в эти два прекрасных островка с болью. Ещё немного и острова затопит волной солёных рек. —Прости меня, но я не могу ответить тебе взаимностью. Я его люблю. Набравшись сил, Софа сказала это всё также глядя в глаза и поэтому была обречена увидеть, как дождь полил беспрерывной и беспросветной стеной, начиная с двух одиноких капелек, затапливая лесные джунгли. Но как только слова были сказаны, а капли побежали марафон от глаз по шее куда-то ниже, мимо ключиц, по выпирающим на грудной клетке рёбрам, намочили верх халата, прикрывающего грудь, София рывком отвернулась и выбежала из комнаты. Броситься следом Мэри не могла. Она уже не могла заставить себя пошевелиться, хоть и понимала, что теряет то единственное, что так любила и берегла. Подбородок предательски задрожал, губы, и без того тонкие, поджались в узкую линию, уголками вниз, так стремительно, что можно подумать, их кто-то тянул за невидимые ниточки. Глубокий механический вдох, тело пыталось себя спасти, видимо, считая, что умирает и это последние секунды. Глубокий вдох и тело затряслось, как осиновый лист на ветру. Теряя силы и контроль, Мэри упала на колени, закрыв лицо руками. Водопад слёз и непрекращающаяся дрожь дополнились жалобным стоном, которому могли бы позавидовать лучшие актрисы драматичных ролей. Ей не нужен был газовый шарфик, чтобы показать свою боль. Внизу с грохотом хлопнула дверь.