Немного иначе...

Как и обещал Ретт, дом в Таре был отреставрирован к первой годовщине рождения Пата. В честь этого события мистер и миссис Батлер устроили барбекю с балом, следуя довоенной традиции. Всё соседи, оставшиеся в округе с довоенных времён, были в восторге. Многие подходидитк Скарлетт и Ретту и выражали своё восхищение. После ужина и бала под оркестр, вызванный из Атланты, был устроен грандиозный фейерверк... Ретт видел, каким восторгом светились глаза Скарлетт и как радостно она выражала свои эмоции. В такие минуты он вспоминал, как молода ещё его жена - ей шёл только двадцать второй год. Ему же уже миновало тридцать восемь... Ретт думал, что однажды ей придётся встречать праздники без него.. - Почему ты грустишь, любимый? - спросила Скарлетт, когда они стояли на крыльце Тары, провожая последних гостей, - ведь сегодня такой чудесный вечер... - Я уже не так молодой, как ты, любовь моя, - ответил он, - И этот начинает сказываться. .. - Не правда! - возразила она, - с тобой всё в полном порядке... И знаешь, что? - она понизила голос до шепота, - к твоему сорокалетию я намерена подарить тебе дочь.. - Почему к сорокалетию? - спросил он, улыбнувшись, - можно и немного пораньше... - Как скажете, мистер Батлер... Ретт на руках внёс жену в их новую спальню в Таре. Осторожно словно она была фарфоровой куклой он поставил её на ноги и стал целовать всё участки её тела, которые один за другим освобождал от одежды... Скарлетт едва дышала от радости и восторга. Он прикосновений губ Ретта к своей бархатистой коже она слегка аздрагивала... Некоторое время спустя она запустила свои пальчики в его густые волосы и стала нежно взьерошивать их. Он поочерёдно ловил её руки и целовал ладони, запястья, сгибы локтей... Потом он поднял её на руки чтобы положить на кровать, и она отдалась вихрю восторге, в который он погрузил её... Она повторяла его имя и шептала что-то ещё, чего и сама не могла разобрать. Но этот неразборчивый шёпот приводил его в такой восторг, что он стонал от блаженства. - Любовь моя, единственная любовь, - прошептал он ей на ухо, когда они стали единым целым. Скарлетт уснула в объятиях Ретта, положив голову наиего грудь. В этой позе она всегда спала крепко и спокойно. Ретт ещё долго смотрел на лицо спящей жены, освещённое лунным светом, лившимся из окна, пока его не сморил и его.