Акт 1. Глава 1. Одинокий бронетранспортёр
18 июня 2022 г., 23:13
***
Вокруг было очень шумно. Истошные крики людей, леденящий душу рёв животных, взрывы и звуки автоматных выстрелов громоздились в беспорядочную какофонию звуков, которая разрывала голову на части. Казалось, что этому не будет конца, но с каждой минутой, странный звуковой хаос отдалялся, пока не остался только звук двигателя и маты, которые доносились со стороны водителя машины. Мы быстро удалялись от этих звуков. — Сука! Езжай быстрее, чертова колымага! Сука! Господи, почему так медленно?! — истерично кричал мужской голос. — Мы и так по грязи едем. Быстрее никак не поедем… — отвечал ему другой голос, едва слышимо. — Да я вижу, ебать тебя в рот! Но ёбанные монстры догонят ведь! — Не догонят, пока не добьют там всех. — Тьфу, бок болит, зараза, аж не пёрнуть… А-ах!.. Помогите…— просипел от боли первый голос. Но помочь этому человеку у меня не было возможности, как и расспросить о чём-то. Я даже открыть собственные глаза не в силах. Голова адски болела. Что-то твердое сжимало мой череп подобно тискам, а теплая кровь медленно стекала по лицу сквозь тканевую маску. Руки и ноги окоченели, я едва ощущал пальцы. Было очень холодно, и безумно хотелось спать. Но я ничего не понимал. Не понимал, почему ещё нахожусь в сознании. Не понимал, кто я и где нахожусь. Что происходит? Я на какой-то войне? Звуки выстрелов, крики, взрывы… Очень похоже на это. Судя по всему, меня недавно ранили в голову, и скоро я могу вовсе умереть. Черт… Как так получилось? Хах… Судьба сыграла со мной злую шутку, ведь я не могу вспомнить ни своего имени, ни прошлого в тот самый момент, когда жизнь находится на волоске… Но, по крайней мере, умирать не так уж и больно. Холодно и хочется спать. Лёжа без сил и истекая кровью непонятно где, я только мог надеяться, что был всё же хорошим человеком или хотя бы неплохим.***
Очнулся резко, лёжа на спине. Внезапно горло схватило так, что аж свело дыхание. Я начал задыхаться! — Ах-х! — громко вздохнул я, хватаясь дрожащей рукой за горло, стараясь унять спазм. Делая короткие вздохи и выдохи, я аккуратно массировал шею, не открывая глаз. Воздуха не хватало. Я чувствовал, что могу потерять сознание в любой момент. Чёрт! С трудом подняв левую руку, до этого свисавшую вниз, начал растирать и мять горло уже двумя руками, желая, как можно скорее прекратить неожиданную пытку. Чёрт! Проснуться толком не успел, и уже оказался на грани жизни и смерти. — Кха-кха! Кхе!.. — я закашлялся в сухом кашле, когда спазм начал ослабевать. Но я продолжал массаж до тех пор, пока не смог дышать самостоятельно и полной грудью. Сердце в груди стучало как бешеное, разгоняя по телу горячую кровь, но постепенно начало успокаиваться. Это хорошо. Беда миновала на этот раз. — Фух, — осторожно выдохнул я, наконец открывая глаза. И увидел железную крышу песочного цвета некой бронемашины. Прямо надо мной располагался большой люк, а рядом висели круглые небольшие лампы. Продолжая держать руки у груди, я осторожно начал осматриваться вокруг, пытаясь не издавать звуков. Оказался я в незнакомом бронетранспортёре, лежа на трёх сидячих местах с левой стороны. Со своей комплекцией я едва помещался здесь, а мои ноги чуть свисали вниз у задних дверей, как и левая рука до недавнего времени. С противоположной стороны три разложенных сиденья пустовали. Холодный сизый свет пробивался из маленьких прямоугольных окошек с закругленными углами, создавая довольно гнетущую атмосферу внутри. В салоне стояла давящая тишина и холод, как и за стальными стенками бронированной машины. Было тихо. В проходе внизу на прорезиненном полу валялся один массивный автомат серо-белой раскраски. Оглядев себя, я увидел белую военную форму с такими же пятнами камуфляжа. — Мой, наверное, — прошептал я, продолжая оглядывать себя. На груди был тяжёлый бронежилет с пустыми кармашками, а на коленях и локтях белые защитные щитки, сделанные из непонятного материала похожего на пластмассу. На ногах я ощущал мощные тяжёлые берцы, от которых сильно прели ступни, а на руках были перчатки с резиновыми вставками. На самом теле при беглом осмотре я не заметил никаких ран или следов крови, за исключением головы и груди, где красных капель было немало. Я попытался снять шлем с сырой балаклавой, но резкая боль заставила меня мгновенно убрать руку. — Ай!.. Ладно, сниму позже. Было трудно разглядеть водительское место, лёжа на сиденьях. Пришлось медленно приподниматься, цепляясь руками за что попало. Голова кружилась и тошнило, но это не помешало мне всё-таки принять сидячее положение. После того, как я восстановил дыхание, я посмотрел налево и увидел тех, кто недавно увозили меня от какой-то жуткой бойни. Два тела, одетые в белую форму, сидели впереди. Слева – водитель, согнувшись, лежал на руле, а справа с виду обычный солдат уткнулся лицом на приборную панель. На полу возле них уже собралась приличная лужа крови, но запаха разложения ещё не было. Признаков жизни из них никто не подавал. — Твою мать, — прошептал я, оглядываясь на этих двоих. Тишина была настолько мучительной, отчего эта картина казалась ещё страшнее. По спине пробежался табун мурашек. Внешне бронемашина не была повреждена, стальные стенки и стекла были целы. Люк на крыше, боковая дверь и задние двойные двери были надёжно закрыты. Получается, что эти двое погибли от ран, полученных ещё до начала поездки? Я не мог вспомнить ничего, кроме короткого эпизода, когда мы уезжали из какого-то места. Продолжая сидеть и приходить в себя, я всё же решил попробовать снять шлем. Мало того, что он был деформирован и сжимал голову, так и ещё сырая от крови маска приносила неудобства. Слабыми дрожащими руками сначала отстегнул ремешки и осторожно, терпя боль, всё же снял шлем. Такой же белый как вся остальная форма. С виду навороченный и современный. С правой стороны виднелась здоровенная вмятина, но дыр не было. Если выпрямить, то наверняка можно использовать, как и прежде. Я отложил его на соседнее сиденье. Уже чуть более уверенным движением правой руки снял мокрую балаклаву с головы, ощутив легкую боль, которая быстро сменилась приятной свежестью. Белая ткань наполовину окрасилась в темно-бордовый цвет. Её я откинул к шлему. — Нужно будет потом постирать, — прошептал я. Пальцами я аккуратно нащупал запёкшуюся рану. Болело, но без шлема ощущения стали в разы лучше, как и общее самочувствие. Череп не был пробит, что радовало. Дальше тревожить рану не стал, переключив внимание на салон бронированного автомобиля. В голове царствовала пугающая пустота, но и сидеть сложа руки нельзя. Первым делом я осторожно наклонился вперёд и поднял тяжёлый автомат с двумя спаянными рожками и коллиматорным прицелом. Вижу его как будто впервые, совершенно не помня, как обращаться с этим оружием. Да и вообще с любым оружием, если так подумать. Даже рефлексов или мышечной памяти не наблюдалось. Страшное состояние. Благо хоть в «овоща» не превратился. Отложив в сторону оружие, я наконец встал на ноги. — Ух, встали… Хотя тело было сильно ослаблено, истощено и окоченело, оно пока сохраняло подвижность. Ещё денек-другой, и я точно бы помер в этой холодильной камере. Сейчас мне необходимо найти еду, тепло и хоть какие-нибудь медикаменты. Я держался за крышу и, чуть наклонившись, подошел к одному из маленьких окошек. Через окно я видел лес. Странный лес, местами покрытый тонким слоем снега. Наша бронемашина стояла на высоком холме, возвышаясь над огромным лесным массивом, уходящим далеко за горизонт. Но деревья вокруг были непростыми – на них не было никакой листвы, хоть и сохранялись раскидистые пушистые ветви. Они имели насыщенный черный оттенок и в высоту достигали метров под тридцать, а может даже и больше. Снаружи дул небольшой ветер, колыша ветви этого леса, но внутри машины этого не было слышно. Поверху тихим сапом летали тёмные грозовые тучи, заполонив собой всё небо. Из-за них определить точное время не представлялось возможным. Утро или вечер сейчас? Непонятно. Птиц тоже не было видно ни на небе, ни среди деревьев. Складывалось впечатление, что рядом вообще ничего живого не находилось, кроме меня. От вида этого леса меня стало не по себе. Прям какое-то отторжение возникало при виде места, где я очутился в одиночестве. Повернув голову, я посмотрел на тела неизвестных военных. Волнения не было. На душе только тревога и тоска. Эти ребята вывезли меня откуда-то, в итоге погибнув, а я даже не знаю их имен. Следующим этапом действий стал осмотр их тел. У меня сейчас не было никаких сил, чтобы перемещать и, тем более, поднимать кого-то из них. Я смог только уложить их на спинки кресел. И на удивление, экипировка у них оказалась куда беднее, чем у меня. Бронежилетов не было, автоматов тоже, только два пистолета, каски и у водителя оказались необычные на вид зеркальные очки на резинке, висевшие на шее. Всё добро, по мере осмотра, я складывал на сиденья позади, постепенно приходя в себя от активной работы. Слабость понемногу исчезала, а шаги становились увереннее. У водителя на левом боку зияло здоровенное кровавое пятно, а также у сердца пятно поменьше. Поначалу, всё казалось простым – мужик, не имея больше сил терпеть боль и безнадежности своего состояния, пустил пулю в свое сердце. Пистолет лежал рядом с ним на полу, аккуратно уложенный. Но второй пассажир вызывал вопросы. Видимых ран видно не было, но балаклава в районе рта и носа насквозь пропитана кровью. Под ногами так же, как и у водителя, скопилась небольшая лужа засохшей крови. Как я понял, его натурально рвало кровью перед кончиной, но пистолет был не тронут и находился в кобуре на его правом бедре. Себя не застрелил, хотя наверняка мог это сделать, и ран никаких не имел. Тогда почему он умер? Это была загадка. Ещё одной загадкой являлись голубые прямоугольные флаги со странной и незнакомой эмблемой на плечах, которая имелась и у меня. Шевроны были сорваны и скинуты вместе с остальными вещами на сиденья. Я посмотрел в передние окна, защищенные листами брони, и увидел тот же чёрный лес. Но мой взгляд так же зацепился за домики, стоящими неподалёку в одной линии. Точнее не дома, а то что от них осталось. Раньше с виду это были добротные бревенчатые дома, а сейчас – сгоревшие дотла и полуразрушенные хибары. Три штуки всего осталось и у одной даже часть забора сохранилась. Несколько колышек, торчащих вразнобой из земли, но всё же. По-хорошему следовало бы выйти на разведку местности, заодно проветрить машину и выволочь трупы из неё, по возможности похоронив где-нибудь... Да, с этим точно не стоит затягивать. Пока ещё стою на ногах, нужно действовать. Я засунул пистолет второго пассажира в свою кобуру, спешно поправил свою форму и взял автомат в руки. Мало ли от чего мы так спешно уезжали. Противник может находиться неподалёку и лучше при возможной встрече иметь при себе оружие. Перед тем как выйти, я ещё раз внимательно осмотрел окрестности через все окна. Никого и ничего рядом не было. Даже и не скажешь наверняка хорошо это или плохо. Я решил выйти через боковую левую дверь. В случае опасности проще будет войти обратно и закрыть за собой её, чем две массивные двери в задней части машины. Всего-то нужно одну задвижку убрать. Ничего сложного. Собравшись с силами и главное с духом, я взялся за ручку. — Фух, с Богом, — проговорил я вслух и открыл тяжёлую дверь, впуская свежий воздух в кабину.***
Неожиданно, несмотря на лежащий местами снег и прохладный ветерок, на улице оказалось гораздо теплее, чем внутри бронетранспортёра, который был настоящим холодильником. Рядом с машиной почти не было снега - земля под ногами была слегка подмёрзшей и покрыта тонким слоем инея. Редкие лужи замёрзли намертво, образуя ледяные белые пятна на дороге. Я первым делом закрыл за собой дверь и начал осторожно осматривать машину, обходя ее по кругу. Это был здоровенный бронированный внедорожник белого цвета, на котором я не заметил никаких следов повреждений или прошедшего боя. Однако я заметил, что белая краска на металле машины нанесена неравномерно. Много мест окрашено плохо, как будто несколько человек впопыхах, используя баллончики и старую банку краски, покрасили её как смогли, не утруждая себя делать работу хотя бы хорошо и закрашивать всё. Кроме того, через верхний слой белой краски местами просвечивалась песочно-болотная камуфляжная расцветка. — Интересно, — пробормотал я, осматривая уже колеса. Мощные широкие шины лишь незначительно погрязли в застывшей грязи. Даже будь земля сырой этот «танк» без труда смог бы преодолеть эту грязь. Но броневик остановился здесь. Почему? Вариантов имелось сразу несколько: 1. Закончилось топливо. Это очень плохо в текущей ситуации. Где я топливо найду в этой глуши? Нигде. 2. Неисправность бронемашины. В разы хуже, чем отсутствие топлива, учитывая мою исчезнувшую память. В себе разобраться толком не могу, а тут целая машина. Точнее – военный бронетранспортёр, что не лучше. 3. Водитель и второй пассажир умерли примерно в одно время. Этот вариант уже лучше. Я уверен на сто процентов, что методом научного тыка можно научиться управлять транспортом и продолжить путь. Но пока непонятно, куда ехать вообще. 4. Машина застряла в грязи. Самый сомнительный вариант из всех. Глядя на этого стального монстра, понимаешь, что он сможет без особых проблем по целым болотам рассекать. К тому же в голове ещё был свеж последний разговор этих двух, где один другому говорил про езду в грязи. 5. Водитель вёл транспорт сюда целенаправленно. Сгоревшие дома в десятке метрах как некий ориентир на это недвусмысленно намекают. Но в этом случае непонятно, какая была конечная цель этой поездки. Просто приехать и ждать? Может, это точка эвакуации? Или тут должен находиться кто-то? Или был на момент остановки транспорта? Всё возможно. Тут можно только гадать. Несмотря на то, что вокруг никого не было, я не выпускал автомат из рук и осторожно продвигался к домикам, пригнувшись, чтобы не привлекать ненужного внимания. Хоть я и не помнил, как оказался здесь, и кто я, мои рефлексы помогали сохранять бдительность и правильно держать оружие. Всё же мышечная память осталась какая-никакая. Зря на себя наговаривал. Пройдя через широкую просёлочную дорогу, я подошёл к самому ближнему строению, у которого остался редкий заборчик. Растительности вокруг не имелось никакой. Ни травы, ни даже мелких кустарников. Лишь всякий мусор из опавших веток, пожухлых старых листьев и остатки самих домов. Ничего интересного к чему мог бы прицепиться глаз случайного человека, коим я и являлся. Деревья тут росли повсюду, куда ни взгляни: со стороны дороги откуда приехали, за домами, дальше по дороге и со склона. Везде чёртов лес! Только на этом пригорке имелась просторная поляна без этих торчащих из-под земли чёрных палок с ветвями. Может место выбрано всё-таки специально? Голая точка посреди леса хоть и с натяжкой, но подходит, чтобы сюда сумел сесть, например, какой-нибудь вертолёт. Тогда версия с эвакуацией имеет всё больший смысл. Парни приехали на место, ждали какое-то время подмоги, пока один не умер загадочной смертью, а другой, не в силах больше терпеть адскую боль, застрелился. Звучит плюс-минус правдоподобно. Будет пока что основной версией. Дома эти я обошёл всего за пару минут. Я быстро обошел разрушенные дома и не обнаружил ничего подозрительного. Просто сожжённые деревянные каркасы некогда бывших домов, за которыми сейчас ничего не находилось. Голая земля вместо полов, а крыш и вовсе не было. Непонятно, как эти остатки ещё стояли вертикально и не сложились от ветра, но я решил не забивать себе голову лишними мыслями. Стоят и стоят. Обойдя округу на предмет притаившегося врага, я встал у одного дерева и начал умываться валявшимся снегом, также утоляя жажду. Холодный и безвкусный снег оказался благотворным для меня, восстанавливая мои силы и бодрость духа. Хотя это была не горячая еда с костром, но на первое время она была достаточно. Я пока не чувствовал голода, а температура снаружи была более чем комфортной. Интересно было заметить, что деревья вокруг были также выжжены почти до самого основания, так же, как и дома неподалеку. Ветки были неживыми и легко ломались, а древесная кора напоминала что-то среднее между пластиком и керамикой. Однако, попытки оторвать даже маленький кусочек коры рукой не увенчались успехом, так как у меня не было ножа при себе. После того, как я разведал местность, решил продолжать заниматься бронетранспортёром. Вернувшись к нему, я принялся сразу открывать все двери, благо интуитивно конструкция замков была предельно понятна. Однако, когда оказался внутри, я почувствовал смрад, который скопился там. Я не замечал его внутри, но как только вышел наружу и глубоко вдохнул свежего воздуха, стало очевидно, что дышать внутри просто невозможно. Как я выжил внутри бронетранспортёра, не задохнувшись? Это было похоже на мистику. После того, как все двери открылись, я начал осматривать внутреннее убранство стоявшей машины. Но, к моему разочарованию, ничего полезного и нужного внутри не обнаружилось, кроме того, что я уже снял с трупов. Это очень странно. Складывалось впечатление, что эта машина до недавнего времени была на ремонте, и все ценные вещи были специально извлечены из неё. — Пиздец какой-то, — сидя на кресле, я негромко выругался в голос, так и не найдя вообще ничего. Закончив поиски, я принялся разбираться с погибшими парнями. Запах от них был очень сильным, даже проветривание не помогало. Первым решил вытащить пассажира, который блевал кровью перед смертью. Внешне он выглядел немногим меньше того же водителя, но по весу так и не скажешь. — Ух, тяжёлый какой… Зараза, — приговаривал я, выволакивая тело из машины, держа за подмышки. Было бы чутка полегче, если бы я снял с себя бронежилет. Но всё же решил продолжить работать в нём. Уж где я и позволю себе его снять, так это только внутри бронемашины с закрытыми дверьми и люком. Я бросил тело на другую сторону дороги у деревьев, где лежал снег, и отправился за водителем. Тащить его было тяжелее. Он был невысокий, но очень тяжёлый. — Фух, — выдохнул я, кладя водителя на снег рядом с пассажиром и на ватных ногах отходя в сторону. Как-то мерзопакостно было на душе. Когда оглядывал погибших, не смог удержаться от мысли, что я мог быть третьим. Но терять время даром не хотелось. Ведомый чувством необходимости, я принялся в последний раз собирать полезные вещи с них, коих осталось совсем немного. Да, мародёр, но других вариантов попросту нет. Я забрал: две каски, две пары ботинок на толстой подошве, две пары носков и куртка второго пассажира, на которой не имелось следов крови. В карманах у них ничего не оказалось, к сожалению. Остальное трогать не стал. В дикой местности их одежду не отстирать, чтобы сбить все эти запахи, а такого пахнущего груза внутри машины я больше не вытерплю. Слишком уж едкий и кислый аромат, просто невыносимый. Единственное – я снял с них маски и впервые увидел лица своих невольных спасителей. Водителем оказался мужчина лет тридцати, лысый и мордатый с легкой щетиной на лице. Он был невысоким, но широкоплечим и мускулистым. Пассажиром оказался высокий брюнет лет двадцати-двадцати пяти с короткими русыми волосами и аккуратно выбритыми висками. На его лице не было ни единого волоска. Острые вытянутые черты лица, серьга в ухе и в общем приятная внешность. Но сейчас он выглядел ужасно - синяки на коже, впалые глаза, сухие и потрескавшиеся губы, а под кожей виднелись какие-то чёрные пятна... Припорошив тела снегом, с тяжёлой душой я отправился обратно к машине. Правой рукой продолжал держать автомат, а в левой нёс всё остальное. Устал как собака, но времени отдыхать пока нет. Очистка водительских мест была следующим этапом. Для этого дела я использовал каски ребят, собирая в них снег и вываливая его на пол в кабине. Тряпку даже какую-то нашёл под сидениями и постепенно вычищал всю эту кровавую воняющую лужу, пока запах не начал медленно исчезать. Только снег и тряпка. Было непросто, но деваться некуда. Занимаясь этим делом, я и не заметил, как постепенно на улице начало смеркаться. Для меня это было сигналом, что пора закругляться. Хотя я успел кое-как вымыть следы смерти двух неизвестных солдат, легкий запах их присутствия оставался. Но это было лучше, чем ничего. В последний раз набрав снега в каски, я вернулся в бронетранспортёр и закрылся на все замки. Только тогда я почувствовал себя в безопасности и, наконец, снял с себя бронежилет и отложил свое оружие. — Охх... Вот это и называется истинным наслаждением. Хорошо бы ещё попробовать завести двигатель и найти здесь как включается обогреватель. Внутри было довольно прохладно. Но после недолгих размышлений я всё же решил экспериментировать с этим делом уже утром, не решаясь ночью привлекать к себе лишнее внимание, а то мало ли на какую кнопку не ту нажму. К тому же запас сил уже на исходе. Сразу заваливаться спать я не собирался. Было слишком рано, да и дела ещё имелись. Я решил изучить всё то барахло, которое у меня имелось. Пистолеты и одинокий автомат больше всего заинтересовали меня. Интересно ведь пощупать и осмотреть оружие. Для меня это первый опыт после потери памяти и, пока была возможность просто покопаться в оружии, лучше ею воспользоваться.***
Прошло примерно пару часов. Солнце практически исчезло, погрузив округу во мрак. Я уже давно лежал на сиденьях, неудобно скрючившись, не имея достойной альтернативы. Но сон, зараза, не приходил, несмотря на сильное желание заснуть. Хочу ведь спать, но не засыпалось чего-то. Тревожно было на душе. За себя тревожно, за будущее своё. Сдаваться я не собираюсь, но исходное положение моё довольно скверное. «Трск!-трск…» Внезапно на улице послышался странный треск и глухой хруст. Сначала я подумал на себя, что обронил что-то, и замер на месте, не дыша. Однако звуки только усиливались. «Трск-к-к!.. Архг-трск…» Сердце пропустило удар и сонливость вмиг испарилась, словно и не было её. Что-то сейчас происходит с трупами на улице! — Пьи~и! Пии! — Пии! Иииии!.. Послышались отвратительные, протяжные писки, вперемешку со странными трескающими звуками. Казалось, что эти звуки звучат прямо в моей голове. Я не мог удержать дрожь и осторожно приподнялся, чтобы взглянуть в боковое окошко. Но то, что я увидел, было настолько ужасным, что мой мозг не мог этого воспринять. Снаружи около трупов собрались какие-то… Пауки! Нет, настоящие монстры! Таких созданий я не видел никогда! Даже без памяти это осознаю! Четыре чёрных монстра на длинных полутораметровых тонких ногах. Ножки их были настолько тонкие, что едва получалось их просто увидеть, а сами тела представляли собой черный мохнатые шары размером с кулак. Непропорциональные, неестественные на вид существа одним своим видом бросали меня в ужас, заставив замереть на месте. Но то, что они вытворяли снаружи, повергло меня в куда больший шок. Этими тоненькими ногами они протыкали и разрывали тело водителя, с характерными звуками ломая тому кости и разрывая мышцы. Казалось, что они играли просто с ним. Один из них даже присосался к животу водителя и медленно погружался внутрь, прогрызая плоть. — Пьи~и! Пии-ухр… Ии!.. Второго эти четверо не трогали, который всё ещё лежал на том же месте, где я его оставил. Из его тела торчали десятки тонких ног пауков, которые мерзко дергались, пробиваясь сквозь ребра и кофту. Некоторые из них выходили из живота и груди. Один или два паука уже были внутри трупа, пожирая его изнутри. От этой картины мне стало очень хреново. Очень-очень. Желудок хотел извергнуть всё своё содержимое и я едва себя сдерживал. От этого ужаса наяву у меня непроизвольно из глаз потекли слёзы. Дальше я попросту не мог наблюдать за этой жуткой картиной и тихонечко сполз обратно на сиденья, прячась и молясь, чтобы они меня не нашли. Тело сковал доселе невиданный животный страх. У меня не было никакой уверенности, что я смогу дать бой этим тварям. — Господи, спаси и сохрани… — съёжившись, прошептал я, продолжая слышать отвратительные звуки снаружи.
