Это знойное лето

Полдень. Солнце высоко поднималось над горизонтом. 33 градуса, гласил виджет айфона. Душно. Было нечем дышать. Парень подошёл к небольшому кирпичному зданию. Он поправил рукой, взмокшие от пота, длинные пряди челки, убирая их за уши и вытащил наушники. Довольно громоздкие серёжки в виде крестов, нагретые солнцем, будто до градусов 50, качнулись на ушах, неприятно обжигая кожу. Поднявшись на крыльцо, он остановился у двери. Вывеска гласила: «Дома Элла! Захотели выгодно приобрести продать или сдать в аренду дом? Мы поможем! Элл Ривера и его люди - лучшие агенты по недвижимости в Америке!» Он слегка усмехнулся. «Время работы : 9.00 - 6.00 Обед: 12.00 - 1.00 Выходной: воскресенье Правка: май 31 - 1.00-1.30 собеседование, посторонним не входить» Блондин в надежде глянул на часы. 12.45 Придётся ждать. Устало вздохнув, он сел на крыльцо, кидая рядом сумку и доставая из кармана жвачку ,,QUIT 4’’ Мятная пластинка обдала рот холодком. Терпеть жару стало чуть легче. Смахнув со лба пот он достал телефон и открывая Заметки. Около месяца тому он начал писать свой первый роман. Точнее он писал и раньше но прописывая буквально пару глав он резко разочаровывался и стирая все черновики откладывал это дело. Наверно не будь у него такой привычки, черновиков накопилось бы около полусотни а то и больше. Талант писать он обнаружил у себя в 11 лет. Точнее обнаружила этот талант его учительница по литературе, даже пустив слезу рассказывая про его сочинение. С тех пор он начал писать небольшие истории. Сейчас ему 20 и он пишет свой первый полноценный роман который возможно даже когда-то появится на полках. Если конечно он его закончит. Ноа’ Мур был обычным американским юношей. Наверно именно поэтому сбежав от ненавистной семейки, первым делом он отправился в бар и уехал с симпатичной рыжеволосой девушкой по имени Крис. Проведя прекрасную ночь, отправился на главную площадь портленда. Взяв в магазине кое-что из продуктов, Ноа сел на корабль и покинул родной штат. Сидя на борту, смотря на тихую гладь моря он все думал о семье. Отец наверно рвёт и мечет. А мать как всегда в истерике. Наверное папаша будет просить у господа прощения за него, как он любит это делать. ,, Позор то какой! Не смог воспитать сына! Трёх мужчин воспитал, дочь красавица, умница, а этот ну сплошное разочарование’’ Ну и черт с ним. Отношения Ноа’ с отцом никогда не были хорошими. Он не был отличником как Андриан и Майкл. Не пошёл учиться на юриста чтобы потом работать в его фирме как Альфред. В конце концов не завёл образцовую семью, как Сара. Блондин частенько пропускал школу или походы в церковь, за что потом нехило отгребал. К особой консервативности (даже каким-то средневековым взглядам) семьи добавлялась ещё и непонятная,по крайней мере для Ноа’, особая ненависть отца к лгбт персонам. Мур младший правда не понимал откуда это взялось, но от этого, правил в их доме становилось на порядок больше. И возможно все было бы ещё сносно, но за каждую осечку у отца была целая система наказаний. Все начиналось с безобидных домашних арестов и заканчивалось поркой кнутом. И если бы ещё запреты были вменяемые, но запрещалось буквально все. К примеру: никаких длинных стрижек у парней, нельзя уклоняться от ударов, запрещалось лечить следы наказаний (те обрабатывать раны, принимать обезбол т. д.),никаких излишне вызывающих предметов гардероба, книги только по предварительному просмотру отца, никакого пирсинга включая уши, запрещено было оправдываться или спорить, нельзя обращаться к отцу в третьем лице, запрещено оставаться один на один с людьми того же пола (исключения составляли папины друзья и коллеги), сестре строго запрещался любого вида макияж, нельзя было носить распущенные волосы, в принципе всем запрещалось привлекать хоть какое-то внимание и это лишь малая часть издевательств. Ноа’ помнит как однажды сара распустила волосы в тайне от отца, а дома он отрезал их. Парень помнит как она рыдала, но ни слова кроме ,,простите мне, папенька’’ не сказала. Ей было всего 13. Ему 9. Тогда он впервые почувствовал горячую ненависть к отцу, что с каждым годом только сильнее разрасталась в нем. Теперь сестре 24, она замужем, но в родительском доме с тех пор она никогда не появлялась без резинки, до сих пор вздрагивая когда отец проходил за ее спиной. Ноа’ помнит как после того как сказал о решении отращивать волосы отец выпорол его кнутом и это было первое его столь серьезное наказание. От этих мыслей по спине Мура младшего пробежались мурашки. Шрамы не давали о себе забыть. Юноша поморщился. Но продолжил размышления. А ведь с виду и не скажешь что его отец такой. На людях он был милейшим человеком. Доброжелательный, веселый, душа компании. Сказать кому что отец может избить до полусмерти за облагающие штаны на сыне или платье выше колена у дочки, никто не поверит. Он бы и сам не поверил. Всю его жизнь он видел как отец избивает сестру, мать, братьев, его самого, а потом как ни в чем не бывало обнимает и хвалит при людях. Никто не знал о том что происходит за порогом их дома. Да и распространяться об этом, по крайней мене у Ноа, не было никакого желания. За пределами дома он выглядел возможно не совсем обычно из-за довольно скромного внешнего вида, но серой мышью никогда не был. Мур младший всегда довольно быстро заводил новые знакомства, был довольно общительным. И хотя по своей натуре он был довольно спокойным и в выборе между чтением и игрой в футбол он скорее выбирал чтение, никто не считал его скучным и уж тем более не считал его геем. Когда его папаша считал в точности наоборот, всю жизнь пытаясь заставить его полюбить тот же футбол или баскетбол ,,ну же Ноа! Где ты видел чтобы нормальный мужик вместо футбольного матча сидел и слушал песенки, или что ты там обычно делаешь?!’’ Ноа передернуло, над ухом будто и вправду прозвучал голос отца. Чуть сильнее сжав в руке телефон, он окинул взглядом палубу. Он не мог сказать что выглядел как-то особо необычно или вызывающе. Скорее примерно так выглядела добрая часть парней в сша. Однако его внешний вид вызывал недовольство и косые взгляды со стороны некоторых прохожих. Таких было не особо много. Примерно 2-3 человека из сорока прохожих неодобрительно морщились, когда их взгляд падал на Ноа’. И ярким примером служили две дамы сидящие почти напротив него. Единственные из присутствующих кто обратил на него особое негативное внимание. Светлые волосы чуть прикрывавшие уши. Как только корабль причалит он пойдёт и сделает в мочках чертовы дырки, это точно. Карие глаза смело разглядывают присутствующих. На шее была цепочка. На безымянном пальце блестел какой-то перстень. Одет Ноа был в чёрные широкие шорты до колена, бордовую футболку. Того же цвета носки. Чёрные форсы. ,,Ноа, позор моей семьи!’’ ,,ты порочишь мою честь Ноа!’’ ,,Ноа, Чертов гомик!’’ Сколько унижений и боли он получил от папаши? ,,Что ж, сволочь, смотри на меня теперь!’’ В представлении отца и других подобных людей, сейчас он действительно смахивал на гея. Но почему это клеймо было именно на нем всегда, он не понимал. Из-за не такого крупного и крепкого телосложения как у братьев? Может из-за стиля в одежде? Он не знал. Ноа’ даже приводил на ужин девушку несколько раз. Но клеймо горело на нем. По крайней мере для отца. И все же единственное что дал ему отец это деньги на которые были куплены вещи, на которые он теперь сбегает. Свой побег Ноа’ планировал довольно давно. Три года все свои деньги получаемые с мест подработки и от папаши он откладывал или покупал что-то из вещей на будущее. Все он прятал в тайном отверстие в стене. И сейчас со спокойной душой и примерно 6 тью кусками баксов в кармане он отдалялся от места своих пыток. В новую жизнь. Ноа’ просидел на ступеньках около пяти минут, к зданию подъехала машина. Блондин поднял взгляд, собираясь уже вскочить но в машине был явно не Элл Ривера…