Медовик с листочком мяты

(20.05.2022) Будни проходят хорошо, даже слишком. Рутина совершенно не надоедала, а пара за пол года уже более чем привыкла друг к другу. От чего, Оскар уже куда меньше стеснялся телесных нежностей и иногда решался даже на что-то большее. Сегодня уверенность опять вдарила в голову. Ему приспичило отчасти взять инициативу на себя, ведь обычно всё делает именно Винсент. Сейчас же они целуются , сбивая дыхание друг друга. Мятный старался отвечать со всей страстью, на которую только был способен, но до сих пор чувствовалась эта детская наивность, хоть и целовался парнишка уже хорошо. Наверное, это его особенность, как и «тихое удовольствие». Не могло и обойтись без непостоянности решений Оскара. То ему хочется сделать что-то иначе, то всё же боится и легче просто позволить всё сделать Винсенту, в очередной раз. Парень мысленно вздыхает и принялся оказывать первые намёки. Да, это всегда необходимо, ведь у Милса был ужасающий первый опыт и без моральной подготовки он может просто испугаться, а это никому не нужно. Плюс, часто дальше прелюдий они не заходят, от чего Оскару приходится каждый раз заливаясь в краску намекать или прямо говорить о своих намерениях. В данный момент это ёрзанье об пах. У Уайта срывается еле слышный смешок, от чего Мятный краснеет ещё больше и утыкается носом в его ключицу. Старший зарывается рукой в мягкие волосики и слегка кусает мочку уха. От таких желанных действий, Милс заводится куда больше, а мурашки по телу забегали вновь. После некоторых прелюдий, мальчик слегка отстраняется и решается рассказать о своих планах. — Слушай, я тут обдумывал кое-что. В общем, хочу немного взять инициативу на себя.. позволишь? Казалось, должно стать легче, однако младший ещё больше напрягся и это очень ощущалось. Винсент ухмыльнулся и заложил его прядь волос за ухо. — Ось, я тебе ничего не запрещаю, кроме конечно же «лёгкой» одежды при холодной погоде. Вот оно, всё идёт как и планировалось, однако Оскар слишком сильно волнуется. Трясущимися руками достаёт всё необходимое из тумбочки, удобно усаживается в области паха Уайта и.. закрывает смущённое лицо двумя руками. Стыдно, безумно стыдно, щёки пылают, а в горле ненавистный ком. Милс прекрасно понимает то, что может просто сказать и всё закончиться. Никто не станет его принуждать, однако, если парень сейчас отступит, то ближайшее две недели будет поедом себя же съедать за такую оплошность. Старший даже слова сказать не успел, как Мятный уже более менее собрался с мыслями, рукой убрал падающую чёлку назад и побыстрому снял с себя шорты и нижнее бельё. Сказать, что Винсент удивился — это ничего сказать, он уже начал настраиваться на успокоение своего мальчика, но тот вдруг опять обрёл какую-никакую уверенность. До безумия неловко, ведь сейчас Милсу нужно будет себя растянуть, что обычно именно он не делает. Из-за чего парнишка слегка растерялся, что очень даже видно, ещё немного и баночка с лубрикантом выскользнет из маленьких ручек, даже не открывшись. — Милый, я понимаю, для тебя это волнительно. Поэтому позволь мне это сделать. Не хочу, чтобы тебе было больно, — предлагает спокойно старший. По сути, он прав, да и если говорить честно, то Оскар больше предпочитает именно его действия, нежели свои. От чего, покорно прижимается к родному телу, слегка приподнимая поясницу. Уайт никогда не халтурит с этим, ведь комфорт своего мальчика — главное. Вдобавок, если ему будет больно (как тогда), то Мятный может стриггериться и всё, а это уж точно никому не нужно. Каждое скользящее движение возбуждало ещё больше. Оскар вжимается ещё сильнее и еле подавая голоса постанывает. Он никогда не позволял себе в полной мере выражать то, что чувствует и эта привычка осталась до сих пор. Мятный всегда был и будет тихим во многих вещах, начиная от поведения, заканчивая любовными ласками. Возможно, когда-нибудь он станет чуть более раскрепощенным, но сейчас всех всё устраивает. Каждое вздрагивание, закусывание губы, всё такой же тихий всхлип, не как у остальных, это что-то другое, более невинное. На третьем пальце Милс поджимает пальцы ног и со рваным вздохом слегка отстраняется. Мальчишка смотрит на Винсента и расплывается в искренней улыбке. Если брать старшего, то на его лице толком эмоций не было, но на данный момент внутри всё пылало. Именно эта улыбка — самое желанно, что может только быть. Младший накрывает его губы своими и целует со всей нежностью, на которую только был способен. Уайт вынимает пальцы и двумя руками прижимает своего мальчика к себе. Он принимается расцеловывать худую шею, от чего Оскар слегка извивается. Минутки нежности очень важны, особенно сейчас. Мятный понимает, что если так продолжится, то он либо расплывётся, либо кончит раньше времени, поэтому принимает решение сесть на торс Старшего, в принципе, он был не против. Милс снял с него нижнюю одежду и надел предохранение. Собравшись с силами, мальчишка приступил к действиям. Приподнимает бедра, осторожно, медленно проникая. С самого начала было достаточно тяжело, ведь Оскар совсем не привык к такому положению, однако, старший сразу же начал придерживать его за бёдра, дабы облегчить нагрузку парнишке. Он ещё ни разу не был в подобном положении, но постепенно нашёл свой темп и дополнительная помощь была очень кстати. Кудряшка сам по себе очень худой, от чего придерживать его не так напряжно, как могло бы быть. Мятный рвано дышит, выгибая спину и продолжая двигаться. По телу проносятся мурашки, даже ощущается оттенок эйфории. Им хорошо сейчас, вместе. Оба были на пике возбуждения, кровь стучала в висках. Приятно, до трясучки рук и кажется, это единственный раз, когда Оскар смотрит на них и не расстраивается, ведь причина — не стресс, как обычно, а куда лучше. Милс в последний раз приподымается и сразу же рухнул на своего парня, а тот начинает гладить его по плечам. Пара сильно вымоталась, поэтому сейчас просто хотелось лениво нежиться. Опыт был в любом случае интересным, да и богат на эмоции. Однако Мятный предпочёл бы больше действий от Винса, нежели самому что-то делать, это и понятно, он слишком быстро выматывается. Старший без дела лежал не долго, немного отдохнув, он принялся обтирать мальчишку. Тот же сидит и смотрит на Уайта слегка хитрым, но влюблённым взглядом. В такие моменты он больше походил на лисёнка, нежели на оленёнка, как обычно, что на самом деле забавляла. А ведь минут пятнадцать назад он закрывал лицо от смущения, а сейчас, словно этого и не было. Винсент приподнимает уголки губ и улаживает его рядышком, где начинает нежно обнимать.