Медовик с листочком мяты

Дни проходили один за одним, казалось, всё достаточно спокойно. У Оскара меньший напряг с учёбой, от чего появляется больше свободного времени. А у старшего, в принципе, тоже всё спокойно. Сейчас глубокая ночь, парни спят, ну, один из них. Младший всё никак не может уснуть из-за навязчивых мыслей. Подобное случалось слишком редко, но бывает, как никак. Кажется, парнишка вновь начал копаться в себе, а подобное к ничему хорошему не приводило. У Милса итак проблемы с самооценкой, а как начнёшь разбирать каждый свой «минус», так вообще, хочется плакать, что и происходит в данный момент. Мятный прикрывает рот двумя руками, так как это уже вошло в привычку, да и заглушить всхлипы тоже хочется. Но это не помогает, Уайт всё равно просыпается. Мужчина слегка трёт глаз рукой и сразу же замечает подавленное состояние своего мальчика. Винсент слегка приподымается и начинает гладить младшего по спине. — Ось… что случилось? Старший в полусонном состоянии и формулирует вопросы пока слабо, но разобраться в том, что же происходит с его возлюбленным в обязательном порядке, только вот, он не был настроен на разговор. Вдобавок, чувство вины начало поглощать мятного. Ему всегда становилось стыдно от того, что близкие беспокоятся о нём, хотя, по сути, в этом нет ничего такого. Да и Оскару нужно помогать, так как сам он уже не справляется, однако, мальчик опять принимает тактику избегания и притворяется спящим, игнорируя свои же всхлипы. Уайт прижимается к родному телу. — Милый, тебя никто ругать не будет. Пожалуйста, расскажи о том, что тебя беспокоит, — спокойно просит Старший. Ему никогда не было наплевать на состояние Милса, это же его любимый человек, которого очень легко расстроить. Как вообще можно игнорировать подобное состояние партнёра? Винсент расцеловывает затылок мальчика, знает, как он это любит. Почти сразу младший поворачивается к нему, весь заплаканный и беззащитный. Хочется только успокоить, приласкать, укутать в одеяло и отгородить от всех причин стресса. Оскар уже сам прижимается к старшему, чтобы как можно быстрее успокоиться. Ему всегда спокойно в компании Уайта, как минимум, он создаёт атмосферу спокойствия, которого так не хватает кудряшке. После минут десяти молчания, мальчик более менее успокаивается и готов говорить о том, что же его расстроило. — Мне кажется, что я слишком проблемный… — тихо цедит Милс. Винсент смотрит на него с неподдельным непониманием, словно сказанное, совсем не вяжется с парнем, но так и считал старший. — Ну, понимаешь. Как и сейчас, я тебя расстраиваю. У меня проблемы с ментальным здоровьем, что очень сказывается на всём, чём только можно… мне очень стыдно перед тобой за это, правда, ведь гружу своими проблемами, прости меня пожалуйста, я пло-, — Оскар не договаривает, его перебивает поцелуй в губы. Уайт всегда выслушивает своего мальчика, но подобное самомнение расстраивало его больше всего. Ведь тот для него самый-самый лучший и хотелось бы, чтобы Милс также думал о себе, однако, к сожалению, до этого очень далеко. Старший садится к спинке кровати, садит парнишку к себе на колени и утыкается лицом в его плечо. Пара достаточно тактильная, но подобное даже мятного удивило. В каждом касании чувствовалась искренняя нежность. — Оскар, пожалуйста, нет, — поднимая голову и смотря в глаза говорит мужчина. — Ты для меня никогда не будешь проблемным, да, плохое в жизни случается, но всё можно решить и я с радостью тебе помогу. Тебе сейчас трудно, понимаю, однако это не повод закапывать себя ещё глубже. Твоя непостоянность — это прекрасно, не минус, как ты часто считаешь. С ментальными проблемами я тебе помогу, мы вместе справимся с этим, понимаешь, Лучик? Ты ни в коем случае не плохой, нет, плохие — это те люди, которые довели твоё ментальное здоровье до такого состояния, но ты в этом совсем не виноват. Пожалуйста, говори со мной об этом чаще, я постараюсь помочь тебе, — добавляет старший и просто смотрит на его реакцию. Легко было догадаться, что кудряшка вновь заплачет. Это очень важные для него слова и только сейчас Милс понимает, насколько он был не прав в своих размышлениях. Парнишка со всхлипами утыкается в ключицу старшего. — Я так тебя люблю… — цедит младший. У Винсента на щеках выступил совсем мало-заметный румянец, это не тот парень, по лицу которого можно понять, что он сейчас ощущает, но уж внутри происходит кучу всего. Сейчас мужчина действительно счастлив, но главное, чтобы его «Лучик» меньше расстраивался. На самом деле, старший сам по себе не многословен и в основном занимает роль слушателя, однако, он может целый параграф сочинить и то, полностью нельзя описать, что Уайт испытывает к своему кудрявому мальчику.

***

Спать пока никто не собирался, пара говорила об отстраненных темах и утопала в касаниях друг друга. Соприкосновение губ продолжалось ещё долго, во-первых, приятно, а во-вторых, это самый лёгкий способ отвлечь Оскара. Целоваться он любит и ещё долго думает об этом, даже после окончания действий. Но сейчас старший принимает решение отстраниться, что не очень радует Милса. Мужчина прерывает ниточку слюны, образовавшуюся между ними и предлагает заманчивую мысль. — Как насчёт какао и массажа? Младший сразу же в лице меняется, становится более хитрым, чтоли, глаза то опускает, то подымается. Тут и спрашивать не нужно, конечно хочет, а подобные взгляды только забавляют Уайта. Оскар слегка мнётся, напоследок целует своего возлюбленного в щёку и кивает головой, что означает согласие. Старший взъерошивает шелковистые мятные пряди и уходит на кухню, а мальчишка ложится на живот и принимается ждать его. Только Милс прикрывает глаза, чтобы немного подремать, так Винсент уже тут как тут, с чашкой какао. — Горячее, поэтому можно пока массаж сделать, — поясняет старший. Парнишка слегка приподымается, потягивается, снимает футболку и ложится вновь, тот садится рядом и начинает разминать худую спину. Не то, чтобы мужчина профи в этом деле, но он понимает, что ему мальчику это нужно, ведь мятный постоянно сидит за столом и работает над проектами. Конечно это сильно сказывается на его спине, хотя, у Винсента так же работа «сидячая», но он хотя бы встаёт иногда, вот, Оскар способен часами просиживать за ноутбуком, а потом жалуется на то, что разогнуться не может. Сейчас мальчишке хорошо, он наслаждается аккуратными движениями старшего и даже иногда довольно вздыхает. Уайта радует лишь то, что студент набрал немного массы. Это не сильно заметно, но всё-таки. С питанием у него сложные отношения, однако, результат трудов старшего виден. На самом деле, мужчина всегда восхищался телом своего возлюбленного, не то, чтобы оно отличалось физической подготовкой, нет, дело не в этом. А в том, насколько оно уникально. Многочисленные родинки, раскидавшиеся по всей коже и напоминающие созвездия, выделяющиеся пятна витилиго… многочисленные шрамы, как никак. Всё это придаёт Милсу прекрасную индивидуальность и сейчас, Уайт уже не может сдерживаться. Старший начинает целовать каждую родинку, что слегка удивило кудряшку, конечно, против он не был, а слегка хихикал и покрывался румянцем. Мужчина не сильно задерживался на одном месте и последним, что он сделал, так это поцеловал мочку уха мальчика, от чего по телу пробежали тысячу мурашек. Оскар всё это любит и прекрасно то, как старший уловил любовь к подобным действиям. — Думаю, пока можно остановится. Как раз остыло, можешь спокойно пить, — говорит Винсент и берёт кружку в руки, чтобы потом передать её мятному. Кудряшка слегка хрустит шеей и надевает футболку, сейчас парнишка слегка смущён, что, на самом деле, понятно. — Спасибо большое… — цедит робко Милс, целует Уайта в щёку и забирает свою кружку с какао, слегка отпив. Парнишка обожает этот вкус, всё же, с его тревожностью, куда лучше пить именно этот напиток, нежели кофе. Сейчас мальчику как никогда хорошо и уютно. Но что можно сказать точно, так это то, что мятный сто процентов пересмотрит своё отношение к себе же и постарается почаще говорить о том, что его беспокоит, ведь это как никак важно.