Медовик с листочком мяты

Зимняя пора всегда ассоциируется с чем-то волшебным! Украшенные улицы, заснеженные тропинки, свет от новогодних лампочек, а так же более соблазнительный ассортимент магазинов. Для Оскара, это пора для вдохновения, но и проблема, ведь становится морально сложно убедить себя выйти на улицу. С окна всё красиво, но на деле очень холодно и шанс заболеть возрастает втрое. Вдобавок, практически все друзья уже решили, как будут отмечать новый год, а некоторые так вообще уехали из-за чего, Милс останется один в этот раз. Если говорить честно, то этот факт его всё же расстраивает, хоть парнишка и пытается доказать самому себе обратное. Этот праздник действительно волшебный, в справлять его одному… Мягко скажем, не из приятных. Но что поделать, такова участь домоседов. Если постараться найти плюсы, то это работа мятного. Он работает из дома, поэтому выходы на улицу сокращаются, однако, иногда юноша выходит в свет для того, чтобы уютно посидеть в кофейне с ноутбуком и представить то, что он главный герой проходного фильма. Сейчас хочется вновь так сделать. Зимой длительность светового дня сокращается, поэтому уже ближе к пяти на улице становится темно. Не самая лучшая идея куда-либо идти, но атмосфера требует жертв. Медленно, но верно, Оскар начинает собирать рюкзак и во всю утепляться перед выходом. Ходит он исключительно в одну кофейню, уже второй год подряд. Почему именно эта? Ну, начнём с того, что она напоминает мятному студенческие годы, ведь находится недалеко от бывшего учебного заведения. Там работает приятный бариста, который уже давно привлёк Милса в эстетическом плане и чьи портреты украшают страницы скетчбука. Единственная проблема, так это то, что находится кофейня на окраине города. А после переезда появились трудностей с тем, чтобы добраться. Однако, менять место совсем не хочется, потому приходится тратиться чуть больше. Спустя минут пятнадцать Мятный уже был на месте. К счастью, таксист был не разговорчивый, благодаря чему парень смог доехать в тишине и покое. За пару минут на холоде он практически замёрз, из-за чего войти в тёплое помещение хотелось как можно скорее. Поэтому Оскар практически поскальзывается на ступеньках, но вовремя хватается за поручень. Неловкость мигом настигает его, парень упирается коленями о другую ступеньку. Как вдруг, дверь кофейни распахивает и из неё выходит тот самый бариста, в руках которого находился большой чёрный пакет. Парни неловко переглядываются, от чего Милсу становится даже стыдно, поэтому он старательно пытается подняться, но подошва была не на его стороне, однако, парень быстро подхватывает скользящего и проводит до самой двери. — Спасибо большое, — тихо цедит мятный. Ему до сих пор неловко из-за этого, но был лишь один маленький плюс, тёплая рука бариста. Она лишь на секунду обхватила холодную, даже чуть меньше, чем собственную, но этого хватило для приятного впечатления. Старший открывает перед мятным дверь и заранее успокаивает. — Всё в порядке, это могло случиться с каждым, главное, не переживайте. А я сейчас вернусь, — спокойно говорит парень и уходит на улицу. Оскар тихо выдыхает и начинает снимать верхнюю одежду. Всё же, это место уже как родное для юноши. Оно, конечно, менялось. Но незначительно, атмосфера оставалась такой же. Парень вешает одежду на высокую деревянную вешалку и осматривается. Людей практически нет, славно. Он садится за свой любимый столик, который находился поближе к рабочему месту бариста, который как раз вернулся. — Вам как обычно? — спрашивает с лёгкой улыбкой парень. Милс на секунду задумался. — Да, только добавьте, пожалуйста, корицы. Новый год скоро, как-никак. — Хорошо, сделаем. Ожидайте. Мятный начал доставать свои вещи из рюкзака и вовсю обустраивается. Если не считать лёгкую боль в коленях, то всё проходит отлично. Атмосфера подходящая, поэтому можно спокойно работать или рисовать окружающие его вещи. Рождественский декор не обделил эту кофейню. Повсюду были лампочки с тёплым светом, растения украшенные ленточками и конечно же небольшая, но пышная ёлка. Не могло не радовать приглушенное освещение, которое только дополняло приятную атмосферу. Не прошло и трёх минут, как бариста уже был рядом с мятным. — Ваш кофе, — говорит парень и ставит стаканчик подальше от техники. Милс удивляется подобному, ведь в этой кофейне самообслуживание, а тут вдруг сам работник приносит. — Спасибо большое, но вы могли просто меня позвать, а то отвлекаетесь лишний раз, — подмечает Оскар, отпивая чуть-чуть напиток. — Ну что вы, через час конец смены, многие дела уже выполнены, вдобавок, хотелось бы извиниться перед вами за то, что случилось. Мятный вот-вот хотел продолжить диалог, но тот уже скрылся за кофе машиной. Парень прекрасно понимал то, что ему уделяют куда больше внимания, чем требуется. Милс заметил это примерно пару месяцев назад, однако, не сильно на этом зациклился. Может это вообще из вежливости, ведь знакомы они давно, да и если честно, то юношу устраивает порядок вещей. Поэтому он приступает к очередном портрету бариста. Рисовать его мятный обожал, уж слишком ему нравится подобная внешность. Конечно, Оскар многих парней встречал на своём пути, но именно кофевар зацепил его больше всех. На удивление, у парня не было ни одного своего портрета. Художник решил это исправить. Начал рисовать его в типичной обстановке, рядом с кофемашиной, не забыв уделить ей внимание. Особенностью рисунка было то, что Милс решил предать ему хоть какой-нибудь цвет. Поэтому воспользовался своим напитком и заявлявшейся кисточкой из рюкзака. Не то, чтобы выбор оттенков был большой, но к счастью, у объекта вдохновения были тёмные волосы, поэтому кофе как раз подходит.

***

За это время, оставшиеся посетители уже успели уйти. Остался лишь юноша, который как раз дорисовывал портрет. Тишину, на удивление, нарушает бариста. Его голос ниже, чем к Мятного и от него отдавало бархатностью. Парня это отчасти застало врасплох, из-за чего он слегка дёрнулся, на рисунок это, к счастью, не повлияло. — Извините, я вас не сильно отвлекаю? — аккуратно спрашивает кофевар — Нет-нет, что вы, всё в порядке, — доброжелательно отвечает Милс. — Хорошо. Вы не будете против вечерней беседы? — Только за! Так и завязался коротки, но достаточно атмосферный диалог, хотя, назвать его так можно было с натяжкой, ведь Милс не изменял своей натуре говорливого эстетика, кажется, Бариста всё устраивало. Он внимательно слушал художника и лишь изредка разбавлял его речь негромкими вопросами. Обоим было комфортно в такой обстановке. На своё удивление, Оскар обсуждал новый год и в целом эту зимнюю тематику, хоть и не сильно ей горел. Случайно выяснилось то, что оба парня встретят его в одиночку. Старший даже удивился этому, всё же, Мятный достаточно видный и сам по себе интересный. Кудрявому комплимент льстил, даже очень. Вдруг на его взгляд попали часы, через пятнадцать минут кофейня закроется, поэтому пора уже собираться и уходить, чтобы не задерживать Парня. Оскар без раздумий приступает к сборам, параллельно заканчивая диалог. Разумеется, портрет тоже нужно было отдать и Милс, как обычно, сделал это в последний момент. Парень медленно подошёл к стойке и слегка наклонился вперёд, чтобы быть ближе к Винсенту. — У меня есть кое-что для вас, — в пол голоса говорит Мятный и протягивает рисунок. Старший аж растерялся, он аккуратно забирает работу и начинает разглядывать. Парень настолько удивлён, что перевод взгляды то на портрет, то на художника. — И да, он будет пахнуть кофе, ведь красок под рукой у меня не было, — с улыбкой добавляет мятный, переминаясь с одной ноги на другую. На лице бариста красовалась сдержанная улыбка, он в последний раз перевод взгляд на посетителя и говорит: — Это очень красиво выглядит, сложно описать словами. Мне очень приятно, спасибо большое. Лицо кудрявого покрывается лёгким румянцем, он похвалу любит, даже очень, но как же её не хватает в последнее время. Парень уже хотел уходить, но тот задержал его, ведь хотел отблагодарить, несмотря на то, что Мятному ничего не нужно было взаимен. Кофевар упаковал парнишке имбирное печение, которое сам же и выпекал. Теперь то, со спокойной душой, можно его отправить. На самом деле, на душе стало отчасти тоскливо. Винсент мог бы ещё послушать Оскара, общаются же они очень редко. На улице морозило, но при этом, многочисленные снежинки парили в воздухе и медленно опускались на землю. Все очки Милса уже были в маленьких капельках, да, ему приспичило прогуляться по знакомым улицам. Именно сейчас здесь выглядело не так уныло, как раньше. Украшенные здания давали о себе знать. Даже на некоторые деревья накинули гирлянды. Но всё же, очень холодно. Парень принял решение дойти до конца улицы и вызвать такси, не хотелось уж совсем замёрзнуть. На своём пути юноша повстречал парочку нарядных ёлках и несколько снеговиков, слепленных детворой. Может, вся эта рождественская атмосфера и не так плоха, до того момента, пока не вспоминаешь о том, что ты будешь один. Оскару становится даже грустно с этого факта, ведь на ум сразу же приходит тот самый танец, который танцуют пары. Художник грустно вздыхает и оглядывается. Улица пуста, никого, кроме его, нет. Поэтому принимает решение записать подобное видео, только в гордом одиночестве. Не мало времени пришлось потратить на то, чтобы всё нормально сделать, так как пальцы по экрану в буквальном смысле плыли из-за многочисленных снежинок. И вот, юноша, не с первого раза, ставит телефон на ножку скамьи и ждёт отсчёта, параллельно напевая песню. Таймер заканчивает и запись видео началась. Парнишка начал двигаться, представляя себя с партнёром, параллельно думая о том, насколько же жалко это выглядит. Как вдруг, его подхватывает фигура выше него и дополняет этот танец. Милс опешил, кому он вообще сдался с этим танцем? Бариста, именно ему. Всё те же тёплые руки обхватили ледяные. Мятный тут же смутился и пару раз наступил тому на ноги, но кажется, его это совсем не интересует. Старший просто наслаждается моментом, ведь песня уже давно закончилась, а они продолжают кружиться под снегопадом. Парень останавливается первым и слегка улыбается, глядя на художника, который, скорее всего, ничего не видит из-за капель на линзах. — Не желаете ли вы составить мне компанию этим холодным вечером? — робко интересуется кофевар. Кудрявый задумывается на пол секунды и слегка закусывает губу, привычка. — Желаю.

***

Так и начались их вечерние разговоры о всём, чём только можно и нельзя. Бариста оказался на машине, поэтому они комфортно доехали до его дома. Оскар не до конца верил в реальность того, что с ним сейчас происходит, но если честно, хотелось просто наслаждаться моментом. Когда ещё тот самый парень пригласит его к себе? Тем более, при таких заманчивых обстоятельствах. А самое главное, так это то, что они оба узнают друг друга, чего очень не хватало. Атмосфера в доме Винсента была достаточно благоприятная. Сразу же в глаза бросался непривычный для Милса минимализм, который подчёркивал натуру хозяина дома, но при этом, выделялись многочисленные живые растения. Как оказывается, парень является не только великолепным кофе варом, но и флористом! Вот поэтому в кофейне, где он работает, абсолютно всегда растения были на высоте. Этим делом старший так же зарабатывает, однако, душа продолжает лежать к ароматным зёрнам. А вот мятный всегда мечтал зарабатывать на творчестве, что, в принципе, у него и получилось. Это, в свою очередь, очаровывало Винсента. Ему всегда нравились творцы из-за чего интерес к такой персоне был неудивителен и вполне обоснован. На фон хозяин квартиры включил какой-то рождественский фильм, который максимально проходил мимо парней, ведь им было более интереснее узнать что-то новое друг о друг. Горячих шоколад был очень кстати, а запах от напитка приятно разносился по комнате. Впервые Оскар, в компании бариста, чувствует не нарастающую неловкость, а даже приятный трепет. Низ живота постепенно начинает скручивать. Это не было похоже на обычную боль, нет, это… Это бабочки в животе. От осознания этого, щёки мятного окрасились алым цветом. Как же давно парень не чувствовал ничего похожего. Одновременно приятно и неловко. Милс не отрицает того факта, что Страший нравится ему, но юноша всегда думал только об эстетическом интересе, однако, приятная атмосфера показывает немного другое. Винсент нравится ему не просто как вдохновитель и возможно, ему даже хотелось бы иметь не просто дружеские отношения. Подобные мысли слишком явно сказывались на младшем, что сразу же заметил кофе вар. Разумеется, Оскар соврал о том, что всё в порядке. Внутри него сейчас полный балаган, уж до «порядка» совсем далеко. Вдруг старший вновь переключает внимание встревоженного на себя, взяв того за руку и большим пальцем начал проводить по прохладным костяшкам. — Точно? — вновь спрашивает бариста. Милс от неожиданность вспыхивает вновь. Смотреть на собеседника становится с каждой секундой труднее, а выкрутиться тем более. Парень решил частично выдать правду. — Понимаешь, я давно не был в такой приятной компании. Для меня это всё как маленькое эмоциональное потрясение. Поверь, мне хорошо, но уже достаточно поздно и думаю, первую такую встречу мы провели достаточно насыщено. Всё сводится к тому, что Кудрявый уже собирается отчаливать. Вообще, было видно то, что это слегка расстроило старшего, но если подумать, то художник прав. Поэтому Винс предложил подвести его домой. Не одного же поздно вечером пускать, да и гололёд никто не отменял.

***

Всю поездку парки не промолвил и слова. Бариста максимально погрузился в путь, а вот юноша обдумывал свои непонятные эмоции, которые только всё усложняли, но если говорить честно, то уж совсем не хотелось посвящать этому всему неделю, а то и две. Более желательно разобраться со своими чувствами как можно скорее. Одно было точно, парень художнику нравится и заставляет испытывать эту нежную трепетность, который насколько раздражает, настолько же и необходим. Оскар не испытывал ничего подобного почти два года, а с шестимесячным одиночеством, так вообще, успел соскучиться. Что если попробовать открыться ему, нежели спрятаться в ракушку, как обычно? Пока парень думал, бариста уже успел подъехать к нужному дому. Мятный даже слегка опешил, ведь не успел в полной мере собрать полки не говоря о том, чтобы всё разложить. Страший проводит художника к новенькому подъезду и незаметно улыбается, в очередной раз разглядывая клиента. Тот же неловко переминаться с ноги на ногу и сжимает запястья в кулаки, ведь руки сильно мёрзнут. — Погреть? Напоследок, — спокойно предлагает кофевар. Младший растерялся, не каждый день такое предложат. — Просто я заметил то, что тебе комфортно, когда я держу тебя за руки, — пояснил парень. Милс слегка улыбается и протягивает запястья собеседнику. Он не мог не улыбаться и отвести взгляд от глаз Винсента, которые были действительно нетипичными. В них не утонешь, скорее, потеряешься. Так или иначе, глаза мятного спустились чуть ниже и облюбовали губы Бариста. Смысла мяться нет, как Оскар и хотел, решить этот вопрос раз и навсегда. Кудрявый становится на носочки и быстро прикасается к устам, лишь слегка углубляя поцелуй и отстраняется, но руки не разнимает. Интереснее наблюдать за реакцией. Они оба удивлены, однако, довольны этим. Кофевар приподнимает своё запястье вместе с холодным, а другое отпускает и своё перемещает на талию мятного, чтобы прижать к себе и как можно лучше воспользоваться новой гранью дозволенного. Да, парень целует его в ответ, но уже более напористый и пылкий, что не может не нравится художнику, который, в свою очередь, был сдержанным. Кажется, не только он испытывает нечто особенное. Поцелуй оказался с лёгким привкусом шоколада, это запомниться старшему надолго. Ноги подкашиваются, а воздуха совсем не остаётся. Только поэтому бариста отстраняется и разрывает ниточку слюны. Милс старается отдышаться и собрать мысли в кучу, давно у него такого не было. — Погрели, спасибо большое, — цедит смущённо Оскар, не замечая того, что опять обращается на «вы». Кофевар не отпускает юношу, наоборот, продолжает держать его рядом и любоваться родинками на лице. — Вы… Нравитесь мне, по разному. Сначала как бариста, потом объект для вдохновения, а после и совсем на другом уровне. Трудно объяснить, но думаю, со времени смогу, если вы мне дадите время, — неловко говорит Мятный, старательно пытаясь отвернуться, чтобы скрыть нарастающий румянец. — Разумеется, я понимаю. Очень хорошо вас понимаю и уверяю, нравитесь вы мне не меньше, а с каждой секундой всё больше и больше. Милс испытывает приятное облегчение, неужели его чувства наконец-то взаимны? Кажется, в этот раз действительно повезло и новогоднее чудо сработало. Кудрявый расплывается в дурацкий улыбке и утыкается ледяным носом в плечо Винсента. Более теплее, чем сейчас, художнику никогда не было. Даже появилось сомнение в том, реально ли всё то, что сейчас с ним происходит, но боль в коленях лишь подтверждает это. Оскар не будет один на этот новый год, он полюбит это праздник, а каждое утро юношу будет будить очень знакомый и приятный аромат кофейный зёрен, который никогда не надоест, напротив, будет обожаем ещё больше.