Медовик с листочком мяты

Наконец-то наступает вечер. Оскар сидит за своим рабочим местом и пялиться на свой проект. Казалось бы, атмосфера приятная, время суток самое лучшее, а на столе расположилась кружка любимого чая, но даже это не спасает. Юноша уже длительное время не может заставить себя закончить работу. Всё бы ничего, однако сроки поджимают, что заставляет сильно беспокоится. Неужели выгорание? Подобная мысль пугала больше всего, ведь парень не понаслышке знает, насколько это тяжело, особенно ему. Тем более, период совсем не подходящий. У Милса слишком много долгов по учёбе, чтобы просто взять и выгореть, но по сути, это же ведь связано. В последнее время он слишком часто переутомлялся, что сейчас и даёт о себе знать. От такого резкого осознания хочется лишь разорвать себя на кусочки, ведь сам виноват в этом. Руки начинают буквально колотится от обиды вперемешку со злостью, но из мыслей Мятного вытягивает ладонь, которая аккуратно легла на хрупкое плечо. Оскар аж вздрогнул от неожиданности. Конечно же это был Винсент. Рука медленно перемещается на яркие кудри, тем самым, ещё больше обращая на себя внимание. — Я звал тебя, что-то случилось? — интересуется Старший. Потухший взгляд было сложно не заметить, да и Милс, сам по себе, очень эмоциональный и активный, поэтому Уайт всегда замечает, когда один из этих пунктов резко пропадает. Юноша же растерян, в его планы не входило грузить того созданными проблемами, но кажется, это неизбежно, ведь глаза на мокром месте всегда его подставляют. Мятный отводит взгляд и слегка опускает голову, в надежде на то, чтобы хотя бы частично скрыть своё моральное состояние, но рука Винсента спускается на левую щеку парня. На душе становится ещё тяжелее, что подтверждает наличие кома в горле. Оскар не хочет плакать, нет, только не сейчас. Однако, у старшего другие планы. Он берёт юношу за дрожащую руку. — Ось, я с тобой. Эта фраза врезается в голову настолько глубоко, аж сдерживаться становится бесполезно. Юноша резко снимает очки, с лёгким грохотом кладёт на стол и закрывает глаза руками. Ему жутко стыдно, в первую очередь перед Уайтом. Милс до сих пор не может спокойно рассказывать о том, что его гложет, хоть они и не раз обсуждали это. Старшему тяжело смотреть на то, как его возлюбленный страдает, поэтому всегда старается облегчить его творческие (и не только) муки. Он отнимает напряжённые запястья от лица и начинает слегка массировать. Кудрявый всё ещё не может посмотреть ему в глаза, из-за чего со всхлипами смотрит в пол. Из уст Винсента вновь слышится ласкательная форма имени партнёра и тот уже буквально сгорает от стыда. Поэтому неохотно поднимает взгляд на Уайта. В покрасневших глазах читалась вина. Оскар сейчас был похож на провинившегося щенка, от чего у старшего что-то неприятно кольнуло внутри. На лице расстроенного медленно появляется нервная улыбка. — Прости, — проносится в тишине.

***

Медленно, но верно, ребята смогли перебраться на кухню, где Милс пояснил за то, что же его привело в такое поганое состояние. — Я сам виноват, поэтому и говорить не хотел, — цедит парень, параллельно грея руки о горячую кружку чая. В комнате слышится тяжёлый и в какой-то степени недовольный выдох. Уайт, чуть более резко чем обычно, притягивает Мятного к себе за талию, от чего юноша слегка краснеет. — Ось, в первую очередь ты не виноват, а во вторую, мне хочется, чтобы ты чувствовал себя хорошо. Уголки губ кудрявого слегка вздрагивают от каждого слова его парня. Сейчас (в особенности, в такой период) он не один, а это уже многого стоит. Милс ставит кружку на стол, а сам поворачивается к старшему и начинает прижиматься. Винсент, в свою очередь, одну руку положил на вьющиеся волосы, а второй обнял за плечи. Пока Оскар утопал в тепле родного тела, старший обдумывал то, как же его дурачку не загнуться окончательно и идеи были, вполне не плохие. Во-первых, отдых, но это и так понятно. Во-вторых, попробовать сделать что-то простое, для начала, а потом приступить к старой работе, параллельно окинув её другим взглядом. А в-третьих, распределить работу удобно, а не хвататься за всё и сразу, как студент это любит. Мятный со вздохом поприветствовал предложения, а всё потому что веру в себя сегодня ему не подвезли, но «попробовать сделать что-то простое» засело в голову. Поэтому почти сразу он рванул в кабинет, где достал цветные листы бумаги. Старший дойти до комнаты не успел, как новая поделка уже стояла на столе. Это был журавлик с голубым оттенком, типично, но со вкусом. Винсент даже растерялся на секунду. Не этого он ожидал, однако, чего жаловаться, если так Милс будет чувствовать себя чуть лучше? Оскар сидит и ждёт какой-либо оценки. — Журавлик, — тихо сказал юноша. Уайт подошёл ближе и взял оригами в руки. Лично он давно не сталкивался с подобного рода вещами, но разглядывать их было всегда интересно. Особенно, если это сделал мятный. Нельзя не отметить то, насколько все сгибы точны. Нет нигде кривых или неаккуратных. У него действительно «рука набита» в этом плане. — Это… Это действительно потрясающе. Умничка, — хвалит Уайт. Подходящие слова сейчас трудно подобрать, но кажется, Оскар и без этого знает, что у него всё получается, это видно по довольной ухмылке. — Спасибо! Я могу ещё звёздочку сделать, лисицу, кролика… О, точно, — резкая идея воодушевила парня и он потянулся за жёлтой бумагой. — Не подгадывай только! — просит мятный и отворачивается. Подобное рассмешило Винсента, но он выполнил «поручение». Через некоторое время Милс поворачивается, а в его руках красуется поделка любимого персонажа Уайта, точнее, Пикачу. Сразу же теплее стало на душе. Он тут же взял студента на руке и прижал к себе. — Ну чего ты, щекотно, — цедит Юноша, слегка извиваясь. Старший же расцеловывает его в щёку, слегка спускаясь к шее. — Ты потрясающий и ещё смеешь забывать об этом, — подмечает Винсент. Мятный хихикает и прижимается плотнее. На секунду открывает глаза и видит своё рабочее место. Может, не всё так уж и плохо, как он думает. Как минимум, он может приносить счастье близким людям и возможно, сможет остальным, если, конечно, не бросит. — Я могу тебе разные штуки делать, хоть каждый день, если хочешь. — Мне хочется всё, что связанно с тобой. Кратко, зато честно. Может быть, в отношениях они не первый год, но Оскар до сих пор краснеет, как в первый раз и Уайт это любит, его искренность и эмоциональность. Смущённый юноша затягивает своего возлюбленного в мягкий поцелуй и практически забывает о том, что его так расстраивало этим вечером. Он постарается решить эту проблему как можно быстрее, а самое главное, так это то, что у него есть уверенность в своих силах, чего зачастую очень не хватает.