Медовик с листочком мяты

Жизнь Оскара и Винсента никогда скучной не была, разумеется, по их личным меркам. Оба парня проявляют инициативу и придумывают что-то новое. Начиная комфортным вечером в тиши гостиной, заканчивая интересными свиданиями. Практически тоже самое можно сказать и об их интимной жизни, пускай и с первого взгляда, подобными мысли лезут с трудом. Изначально юноша вёл себя очень стеснительным, однако, настоящая натура так или иначе выбралась наружу. Сегодня приспичило провернуть один заманчивый эксперимент, заключающийся в том, чтобы Старший сидя на диване, читал книгу в слух, пока мятный будет делать всё, чего ему только захочется. Главная задача Уайта — читать, как бы ни было нелегко. Отнёсся «мученик» к этому скептически, но оленячим-просящим глазкам очень трудно отказать, даже в подобной просьбе. Поэтому он взял совершенно рандомную книгу с полки и удобно устроился в гостином кресле, уже думая о том, что же юноша надумал в своей смышлёной голове. А он то долго мылиться не стал и почти сразу залез на колени к своему партнёру. Мужчина не стал скрывать своего удивления и только он хотел открыть книгу, как вдруг его губы накрыли родные и вовлекли в жадный поцелуй. И как в таком положении читать? Так ещё и в слух. Винс этого не представлял и даже пронеслась мысль о том, что может его пронесёт подобный «эксперимент», но нет, ошибся. Милс также стремительно отстраняется и смотрит с неподдельным любопытством. — Это так, для настроя. Можешь приступать, — поясняет парень и как ни в чём не бывало, улыбается. Тот же лишь сглатывает накопившуюся слюну и пару раз смотрит, то на текст, то на партнёра, худо-бедно приступив к чтению. Комнату наполнил приятный низкий голос, который до безумия любит мятный. В толпе бы точно оглянулся, в надежде найти источник приятного говора. Поэтому пару секунд слушает, а после приступает к расцеловыванию шеи. Вообще, чувства были смешанные, ведь обычно как раз Уайт ведёт, а сейчас даже в ответ не поцелуешь. Но кто бы что не говорил, мужчина усидчивый, так что будет стараться справится с поставленной задачей. Правда, первое удивление настигло его, когда Оскар без стыда (и совести) задрал свитшот по самую грудь и положил на них две свои ладони. Видимо, всегда хотелось, да позволить себе не мог. Тем не менее, Винсент продолжает зачитывать описание тёмных улиц. Кудрявый же, разумеется весь красный, но довольный, продолжает скользить руками по открытой области. Тело у него не прям накаченное, однако, и не расплывшееся, всё в меру, от чего и балдел Архитектор. Вообще, для него всегда было загадкой факт того, что его мужчина испытывает к худощавому телу тоже самое. Лично Милсу оно никогда не нравилось, но множество комплиментов и тысячи поцелуев говорят сами за себя. Как раз о втором, не трогать же, словно приятный на ощупь плед, надо и ртом поработать, насколько бы пошло это не звучало. Поэтому пухлые губы стремительно устроились на ореоле, с нежностью начиная расцеловывать и облизывать относительно чувствительные места. Только вот, партнёр не поддавался совсем, из-за чего было слышно лишь несколько тяжёлых выдохов. Не этого хочет мятный, уж совсем не этого. Однако, он продолжает показывать все возможности своего языка вместе со металлической штангой, кстати о ней. Хотя пирсинг маленький, но придаёт достаточно интересные ощущения. Вовремя поцелуев изменений мало, а вот как раз во время ласк — самое то. Оскар прекрасно это знает по себе, ведь не единственный в этой комнате с таким интересным украшением. Язык скользит ниже, постепенно опускаясь на уровень паха, где спешить и вовсе не собирался. Разумеется специально. Дразнит, никак иначе, уж такая натура. Уайт умудряется зачитаться и буквально упускает момент с припуском одежды. Юноша аккуратно проводит пальцами по напряжённому бугорку и в последствии обхватывает его. Вот тут уже мужчине становится тяжелее сосредоточится, голос пусть и незаметно, но дрожит, а строчки предательски путаются, от чего приходится лишний раз мысленно перечитывать и искать связь. Тем временем, студент уже спускает нижнее бельё его партнёра и довольно поджимает губы. Напряжённый орган сам за себя говори, в значит можно приступать. Тонкие пальцы аккуратно обхватывают и припускают крайнюю плоть, аккуратно проводя большими по раскрасневшейся головке. Эти действия Винсент сопроводил тяжёлым выдохом, что, конечно же, льстит Милсу. Старается же. Не долго думая, лицо парня уже было намного ближе, а губы трепетно прикоснулись и в последствии обхватили головку. Опыта у архитектора в этом мало, но наслушавшись, как, что и чего, пытается совершенствовать практику. Заглатывать глубоко всё равно не сможет, поэтому приступил к вылизыванию небольшой части, а длинную стимулирует тёплыми руками. Строчки предательски размываются, думать о тексте практически невозможно, на секунду мужчина опускает взгляд, из-за чего ловит на себе пару недовольных и до сих пор невинных глазок. Ну чертёнок во плоти! Выхода нет, нужно собрать себя в руки и сосредоточиться на книге. Разумеется, если бы не текст и дурацкие правила, то всё было бы намного проще, но так не интересно, Оскар любит разнообразие, хоть зачастую и стесняется своих мыслей. Однако, предэякулят на пухлых щеках говорит сам за себя. Уставившись в уже раздражающую книгу, свободная рука Уайта легка на любимые кудрявые волосы и слегка сжала их. Подобные действия ещё больше заводили юношу, от чего и начал двигаться резче, и заглатывать глубже, чуть-лени не давясь. На ресницах выступают маленькие слезинки, а в коленях неприятно отдаёт. Всё же, следовало бы постелить что-то мягкое, но это уже вопрос на следующий раз, а пока, Милс резко отстраняется и старается не давиться, чтобы не выглядеть смешно. Руки сразу же преподносит к наполненному рту, а после начинает их разглядывать. По костяшкам (да и не только по ним) стекала бледная жидкость. Именно сейчас парень всё осознаёт и не на шутку смущается. Тем временем, мужчина одной рукой откидывает уже надоевшую книгу подальше и резко поднимает того с пола для того, чтобы прижать к своему телу. Ловушка, спрятаться не получится, ведь большие руки обхватили бесстыжее личико и именно сейчас пара фиолетовых глаз внимательно разглядывает запачканного партнёра. — Наверное скромный, — комментирует всё Уайт. От чего кудрявый смущается ещё больше и нервно смеётся, правда ведь смешно. — Ви-и-инс, нет, пожалуйста, — с довольной интонацией просит юноша. Тот же продолжает держать его личико, а большими пальцами убирает всё лишнее с уголков губ, которые расплываются в тёплой улыбке, и целует. Максимально нежно и трепетно, чтобы у Оскара не было сомнений в том, насколько его любят, а точнее любит его молодой человек. Он сокращает расстояние между их лицами, из-за чего момент кажется интимнее. — Ты великолепен, — выдерживает паузу, — и я дышу тобой. Кровь ещё сильнее приливает к щекам, это нечто большее для Милса, чем те самые три слова, они тоже ценны, но подобное заставляет горло пересохнуть, а ноги превратить в вату. Студент не долго думая целует, по-детски, однако, даже это лёгкое соприкосновение губ говорит больше, чем бесчисленные диалоги людей. Оскар тоже дышит им.