A friend so sweet...

В комнате Пауля играет музыка. Но я не понимаю откуда именно. Скорее всего из колонок. Какая-то популярная песня. Мы сидим и смотрим друг на друга. Мне до жути неловко, но я все так же сижу неподвижно, боясь спугнуть момент. Ландерс смотрит на меня в упор, пронизывающе, пронзительно. Я бы сказал, что он напоминает мне хищника, который высматривает свою добычу. Иначе бы я это не назвал. Как по мне, это все очень глупо. Я бы сейчас с радостью потанцевал, но моё тело не позволяет мне и пошевелиться без стеснения. Что со мной сегодня? Сейчас? Насколько же сильное давление он на меня оказывает… Я слишком смущен. Я отворачиваюсь, пытаясь скрыть красноту щёк. От подозрительного молчания навязчивые мысли начинают лезть в голову. Вдруг у меня что-то на лице? Или же он заметил то, как я покраснел? Нельзя поедать человека взглядом без причины. Я поджимаю губы и отвожу взгляд подальше от Пауля. И продолжаю сидеть так ещё долго. Достаточно долго. Достаточно долго, чтобы заговорить. — Красиво у тебя тут… И я мельком вернул взгляд обратно. Мне на нем как мёдом намазано. Ландерс слишком уж привлекает моё внимание. Мне интересна его реакция на внезапно сказанные мной слова. Но он лишь улыбнулся. Чёрт, ничего не понимаю. Песня начинает мне порядком надоедать. Его выбор пал на Arctic Monkeys. Их музыка оказывает на данную ситуацию сильное сексуальное напряжение. Особенно оно усиливается благодаря пристальному взгляду Ландерса. Разные мысли продолжают лезть ко мне в голову. Вдруг у меня пятно на футболке? На джинсах? Может быть он заметил, что одежда неглаженная? Хотя он смотрит только на лицо. Тогда я сдаюсь. Я успел подумать обо всём. И рассмотреть всё, что есть в этой комнате. Пол, пушистый ковёр, стеллаж с книгами, сами книги. Окно, полки над столом, маленький кактус. Самого Пауля пока не удалось. Я продолжаю делать вид, будто разглядываю что-то, изображая интерес, лишь изредка бросая на него короткие взгляды. Отлично. Краем глаза я вижу, что Ландерс отвернулся. Я тихонько повернул голову. Он сидит, облокотившись на правую руку, закинув одну ногу на другую лодыжками вместе. Он постукивает пальцами в такт музыке, покачивает головой и редко моргает. Он вроде…спокоен? Чего не скажешь обо мне. А почему я в принципе волнуюсь? А кто его знает, правильно? Сердце сильно бьётся. Похоже я переживаю, что Ландерс может повернуться в любой момент. Я быстро отвожу взгляд в сторону. Вовремя. Краем уха я слышу, как он повернулся и прочистил горло. — Рихард, — он сказал это довольно бодро, а я лишь тихонько вздрогнул от внезапности его фразы. — Да? Он помедлил, осматривая комнату. — Как тебе музыка? Конечно, признаюсь честно, она мне уже надоела. Одна и та же песня прокручивается несколько раз. — Неплохая, возможно, она мне даже нравится. Пауль улыбнулся. И зачем я вру? Но если подумать, эта песня хотя бы скрашивает наше неловкое молчание. Наконец-то я решаюсь сменить положение и перекладываю руки с замка на груди на диван, опираясь на них. Закидываю ногу на ногу и начинаю болтать ей, чтобы показать, насколько я беззаботен. Разворачиваю голову в сторону, делая вид, будто разглядываяю что-то на стенах. Да и вообще, я ни капли не растерян. Разве что чуть-чуть. Но ему об этом знать не обязательно. Моя сцена длилась недолго. Как только я услышал, как скрипит стул, я резко повернул голову на звук, и вся моя наигранная загадочность мигом исчезла. Ландерс встал со стула и пошёл к дивану, глядя куда-то вниз. Он осторожно подсел ко мне на диван. Я чувствую, как моё лицо стремительно краснеет, мои щеки буквально пылают, но от чего? Я скажу от чего. Для того, чтобы оставаться спокойным, Ландерс ко мне слишком близко. Слишком. Наши плечи касаются друг друга. Теперь лишнее моё движение — полное привлечение к себе внимания. Но я не могу не заметить, что он сидит слишком напряжённо. Как человек, минуту назад пребывавший в спокойствии, может испытывать волнение? Может быть страх? Смотря, что именно он сейчас испытывает. Ландерс часто дышит и старается это скрыть, а ещё смотрит в одну точку, как будто о чем-то думает. — Пауль, — я положил руку ему на плечо и слегка потормошил, — ты какой-то странный сегодня. Что-то случилось? И он поднимает глаза. Теперь он вновь исследует моё лицо, будто видит его впервые. Ландерс смотрит мне в глаза, на нос, на брови, но избегает одной точки… Подолгу задерживается на одном участке лица, будто раздумывая, куда посмотреть дальше. Взгляд Пауля падает на мои губы. Проходит несколько секунд и я замечаю это. Замечаю и успокаиваюсь. Он лишь смотрит. Смотрит с желанием. А я жду продолжения сцены. Как зритель в зале, как актёр на сцене, как двигатель процесса. Не важна роль. Я просто жду. За мгновение выражение его лица меняется. Он выглядит огорченным? Или мне кажется? Ландерс отворачивается и с досадой выдыхает. И я ловлю себя на мысли, что жалею об этом. Я думаю: «Нет, нет, Боже, нет! Посмотри на меня так ещё раз!». Я чувствую как в груди начинает колоть. И я подумал: «Что же я упустил?» Наверно что-то важное, раз уж это чувство не унималось. –Пауль? Хорошо. Он снова на меня смотрит. Я лишь хочу увидеть, что он пытается осуществить. Ландерс приподнимает кисть руки и, видимо передумав, кладёт обратно на колено. Похоже, он решается на что-то? Но на что? Что может быть такого сложного? Моя рука все ещё лежит на его плече. Несколько сантиметров и она окажется на его шее. Я прикусываю губу и начинаю осторожно вести руку, тихонько шевеля пальцами. Я не отвожу взгляд от своей руки, не дожидаюсь реакции Пауля на мои действия. Но я понимаю, что он не сопротивляется, и когда моя рука дотронулась до его шеи, я осмелился посмотреть ему в глаза. Пауль смотрит на меня слишком нежно. Настолько нежно, что я готов был растаять прямо здесь, в его комнате, на его кровати. Он аккуратно приблизился к моему лицу и застыл, не разрывая зрительный контакт. Я чувствую, как кровь поступает к моим щекам, как стремительно жар распространяется по моему телу. Мои щеки пылают, я весь горю и не могу сдерживать эмоции. Тёплое дыхание Пауля я ощущаю на своих губах. На самых сухих губах на свете. Его дыхание отдаёт фруктовой жвачкой. Похоже на манго. В любом случае это до безумия вкусно. Своей левой рукой я медленно дотронулся до щеки Ландерса, бережно поглаживая её большим пальцем. Его руки опустились мне на талию, и я ощутил невероятный прилив эмоций. У меня внутри все разрывалось от неизвестного мне трепета. Что это? Мне кажется, мы сидели так вечность. По крайней мере, я бы хотел этого. И Пауль бы хотел. Мы оба хотели бы сидеть вдвоём целую вечность. Мне хочется ощутить намного больше. Ещё больше, чем сейчас. И я стараюсь подвинуться к нему как можно ближе. Расстояние между нами кажется мне слишком большим и нежелательным. Моё упорство все больше смущает меня, а Паулю это нравится. Он улыбнулся и поцеловал меня. Я отвечаю и окончательно теряю голову. Целует он нежно, заботливо и легко. Пауль то и дело прерывает поцелуй, дразня меня, заставляя проявлять инициативу. А я стараюсь привыкнуть к неоднозначному темпу. Все мои мысли заполнились только этим. Я чувствую невероятное напряжение всех мышц в теле одновременно. Я сижу перед Паулем и таю. Таю от его губ, рук и глаз. Таю от его улыбки, смеха и прикосновений. Боже, я, кажется, люблю его. Эти его белобрысые волосы, торчащие в разные стороны, его зелёные глаза. Его касания заставляют меня содрогаться, и я ничего не могу с этим поделать. Точнее не хочу. Мы отстранились, давая друг другу небольшую передышку. Пауль осматривает каждый миллиметр моего лица. Он глядит словно завороженный. — Ты не представляешь, как долго я об этом мечтал, — он улыбнулся и поцеловал меня ещё раз. Когда мы отстранились, я протянул свою правую руку к его волосам и взъерошил их. Пауль стал выглядеть очаровательно и довольно забавно. Из глубоких раздумий меня вырвало его хихиканье. — У тебя такое восхищенное выражение лица, — улыбнулся Пауль, — я бы сказал, немного детское. Он снова захихикал. — Прям как у тебя, милый.