Ах, Арлекино!

от первого лица

— Всё началось три года назад, я тогда только пришёл работать в театр Карабаса. Этот малоприятный тип сразу начал издеваться надо мной, но мне приходилось терпеть все его унижения, ведь тогда у меня вообще не было денег. Работал за копейки, но на жизнь хватало. — Разве ваши родители вам не помогали? — перебила мой рассказ женщина в полицейской форме. — Они умерли, когда я был ребёнком. Воспитывался тётушкой, но она выставила меня за порог в мой восемнадцатый день рождения. — Простите, я не хотела, — она снова меня перебила. — Всё нормально. Только не перебивайте меня.

***

— Арлекин! — Громкий рык Карабаса сотряс театр, — Где этого поганца черти носят? — его лицо стало настолько бордовым, что могло посоперничать в красочности с занавесом. — Я здесь, директор. В дверях кабинета Карабаса показалась хрупкая фигура парня, в которого тут же полетела настольная лампа. Она просвистела мимо его лица и, ударившись об стену, с громким звоном разбилась на тысячи зелёных осколков. — Я дал тебе всё: деньги, известность, крышу над головой! — Барабас рывком встал из-за стола и быстрыми шагами подошёл к Арлекину, — Ты это просрал! Зрители недовольны, зал не наполняется даже на половину! Из-за тебя я несу колоссальные убытки, мелкий чертяга! Директор театра отвесил Арлекину звонкую пощёчину и снова вернулся к своему рабочему месту. — Я дам тебе только один шанс, так что будь добр натянуть улыбочку до ушей, чтобы зритель хохотал и вёлся на радостного мальчика. — Я понял, синьор Карабас. Синьор кивнул, отпуская Арлекина, и тот скрылся так же тихо, как и появился. Парень шёл по длинным коридорам театра. Он любил их за тишину и уединение. На полу лежал бордовый ковёр, заглушающий шаги, а на стенах висели старые афиши и расписание репетиций. Арлекин остановился перед расписанием на сегодня и бегло прочитал его. «11.00 — 15.00: «Девочка с голубыми волосами, или Тридцать три подзатыльника» все актёры в 204» По словам Карабаса, эта комедия будет прорывом в мировом театре, но Арлекин так не считал. Вся его роль была построена на причинении вреда новому актёру. По правде говоря, он не был заинтересован в знакомстве, поэтому даже не знал его имени. Арлекин пришёл в кабинет заранее, надеясь никого не встретить, но все его надежды рухнули к чертям собачьим, ведь там уже был человек. Присмотревшись, парень узнал в присутствующем нового актёра. Он читал сценарий, делая пометки карандашом, периодически поднимая взгляд и пытаясь проговорить свой текст без подсказок. — Доброе утро, — сразу же заметил тот. — Да, доброе, — постарался быть как можно дружелюбнее Арлекин. Выдавив из себя самую правдоподобную улыбку, на которую он был способен, парень прошёл к другому концу класса и сел почти напротив новенького актёра, тоже утыкаясь в сценарий. — Пьеро, — вдруг произнёс новенький. — Прости, чего? — удивился Арлекин. — Зовут меня Пьеро, — повторил актёр, — Мы ведь даже не познакомились. — Ааа… Меня Арлекин зовут. Пьеро встал и подошёл к новому знакомому. Тот снова читал сценарий, стараясь не обращать на другого внимания. — Я вижу, ты не очень рад моей компании? — поинтересовался новенький. — Не люблю людей, — сознался Арлекин, поднимая взгляд на актёра. Признаться честно, Арлекину сразу понравился Пьеро. Его хрупкое телосложение, чёрные волосы, едва достающие до плеч и пронзительные голубые глаза. Они смотрели внутрь души и согревали. Хотелось утонуть в них и никогда не отводить взгляд. — Я не должен был этого говорить, — прошептал Арлекин, — Прости. Пьеро удивился такой перемене в новом знакомом. Он кивнул ему и сел рядом, ожидая начала репетиции. Ближе к назначенному времени в класс для репетиций начали подходить актёры. Во всём скоплении людей Арлекин узнал только некоторых. Это была Мальвина, как раз играющая главную роль, Буратино, пытающийся обратить внимание Мальвины на себя и Артемон, охраняющий девушку от надоедливого парня. Ровно в одиннадцать в двести четвёртый зашёл Карабас. Гомон, стоящий здесь до его прихода, резко затих. Синьор, как он сам приказывал себя называть, осмотрел всех присутствующих. Опоздавших не было, чему Карабас был очень рад. Он сел в своё кресло и открыл сценарий, скомандовав начинать. Арлекин поёжился и вышел на площадку. Пока Пьеро читал свой текст, парень делал вид, что увлечённо слушает, но на самом деле он пытался понять, как не сделать больно Пьеро во время пощёчины. И вот настал тот момент. Арлекин быстро подошёл к Пьеро и одной рукой приподнял его подбородок, вторая рука уже была в замахе. В следующую секунду раздался оглушительный шлепок, а Пьеро держался за щёку. — Что это было?! — Проревел Карабас, — Я просил ударить его по-настоящему, а ты что сделал? — Но из зала никто не поймёт, что это была уловкаактёр берёт рукой подбородок коллеги, другой рукой замахивается и бьёт по своей руке, создавая звук шлепка. Задача другого актёра схватиться за щёку и немного провернуться. — Попытался объясниться Арлекин. Синьор не хотел его слушать. Он только подозвал его пальцем, а когда Арлекин подошёл, отвесил ему пощёчину. Несчастный пошатнулся, в ушах звенело, но он снова вернулся на площадку. Всю репетицию из кабинета доносились звуки пощёчин, которые прилетали актёрам. — Прости, — Сказал Арлекин Пьеро, когда они выходили из кабинета. — За что? Тебе же больше досталось, — ответил шедший рядом, — Да и пощёчины по сценарию были. — Всё равно прости, — снова извинился Арлекин. — Почему расстроился? Пьеро остановился и развернул Арлекина к себе лицом. Он осмотрел его с ног до головы и не нашёл ничего нового, кроме краснеющих щёк. — А ты чего прицепился? Арлекин попытался выбраться из рук знакомого, который явно был сильнее, и у него ничего не получилось. Видя эти попытки, Пьеро усмехнулся и потащил вырывающегося приятеля за собой. — Куда ты меня… — начал было негодующий Арлекин, но запнулся о порог и полетел на пол, — Ай! — Аккуратнее! Ты так себе ещё больше синяков заработаешь. Пьеро помог знакомому встать и повёл его дальше, сбавив скорость. Так они вышли из театра и направились в ближайший магазин. Минуя все полки с молочными продуктами они дошли до мороженого. Юноша достал два пломбира и вручил одно спутнику. — Приложи пока к щеке, а то у тебя синяк будет, — заботливо произнёс Пьеро, отдавая одно мороженое Арлекину, — почему Карабас вообще тебя бьёт? — Зачем ты вообще это делаешь? — Он всё же приложил холодную упаковку к лицу, — а по поводу Карабаса не хочу говорить. Пьеро только пожал плечами и направился к усатому кассиру, чтобы оплатить товар. Он положил на прилавок несколько медных монет, которые тихо звякнули о дерево, пожелал работнику хорошего дня и вышел из магазина. Только выйдя из прохладного помещения не составляло труда понять, насколько было жарко в тот солнечный день. Солнце плыло высоко в небе, на котором не было ни одного облачка. Высокие деревья по обеим сторонам дороги шуршали листвой при дуновении ветерка. Улица жила, пела и играла. Пела разными голосами и разными звуками играла музыку. С громким хохотом рядом с приятелями пробежали дети с яркими игрушками, а вслед за ними прошли их нянюшки с корзинками для еды. Вдалеке слышался шум Средиземного моря и тихие крики чаек, пролетающих над водой. — Как же хорошо! — воскликнул Пьеро, поднимая руки и лицо к небу, нежась на солнышке. А Арлекин ничего не ответил. Он просто стоял рядом и думал. Думал о том, что был благодарен Пьеро. Он знал его совсем мало, но тот заботился о нём так, как заботятся давние друзья. Наверное впервые за длительное время Арлекин чувствовал себя счастливым и… Нужным. — Да, и правда хорошо… — прошептал парень и тоже поднял голову, чтобы увидеть голубые небеса, по которым словно кораблики скользили птицы.

***

Солнечный свет ярко освещал узкие улочки, по которым шли парни. Причудливая архитектура зданий и зелёные растения, сползающие с балконов, с каждым пройденным метром увлекали Пьеро всё больше. Он подходил ближе, пристально рассматривал их и очередным восторженным возгласом просил Арлекина подойти и посмотреть тоже. Тот вовсе не был против и послушно подходил. — Давай спустимся к морю? — вдруг предложил Пьеро, оборачиваясь на приятеля. — Но это же будет долго, — с удивлением выдохнул Арлекин. — А я знаю короткую дорогу, только не отставай. Пьеро улыбнулся, взял парня за руку и юркнул в ближайший переулок. Он ускорился и снова куда-то свернул. Вскоре дорога между домами стала такая узкая, что надо было передвигаться боком. Пройдя ещё немного, парни оказались напротив старого пляжа. Выйдя, они поняли, что гуляли до заката. — Вот! — гордо воскликнул Пьеро, — Я же говорил, что знаю короткий путь. Но Арлекин его не слушал. Он был заворожен морем. Вода тихо накатывалась на белый песок, оставляя мокрый след. Наглые чайки подходили так близко, что волны касались их лапок, а потом с громким криком птицы улетали на ближайшие дома и деревья. Вода в закатном солнце переливалась розовым, фиолетовым и красными цветами. Ветерок играл причудливую музыку листьями Стрелиции. — Как тут красиво, — заворожённо вздохнул Арлекин. — А ты думал, что я тебя позвал смотреть на что-то некрасивое? — обиделся парень. Пьеро разулся, закатал штанины и подошёл к воде. Тёплое море мягко касалось его ног. Парень зашёл чуть глубже, чтобы вода доходила до колен и обернулся на приятеля. Тот продолжал стоять на суше, не отводя взгляда от неба, которое становилось более тёмным. Солнце закатывалось за горизонт, отдавая бразды правления луне, которая уже слабо виднелась на небе. — Ай! — вдруг вскрикнул Арлекин, — Ты чего творишь? Он недовольно посмотрел на Пьеро, стоящего в воде и готового снова брызнуть в парня водой. — Пытаюсь тебя развеселить, а то ты какой-то грустный, — пожал плечами Пьеро и снова плеснул водой в приятеля. — Я не грустный, просто задумался, — буркнул Арлекин, — И вообще я всегда такой. Зачем мне веселиться, если не от чего? Пьеро в недоумении замер. Он не понимал, каково это: не веселиться из-за любой мелочи. Пьеро любил жизнь, любил всё, что было в ней, и радовался этому. Потом парень отвернулся к морю, за которое закатывалось солнце. — А это не повод для радости? — Он указал на почти тёмное небо и снова развернулся к Арлекину. — Не знаю — Сказал Арлекин и сел на песок. А Пьеро ничего не говорил. Он молча подошёл к другу и сел рядом с ним. Парни молча смотрели на закат и каждый думал о своём: Пьеро думал, что хочет сделать Арлекина счастливее, а Арлекин думал, что ему нравится так сидеть и смотреть на месяц, выплывающий взамен солнца. Арлекино поëжился от ночной прохлады и резко встал. Пьеро, положивший голову на плечо друга и, кажется, задремавший, упал на песок и изумлëнно распахнул глаза. — Я спать пошëл, — Буркнул Арлекино и быстро зашагал прочь от моря. Около домов он остановился и развернулся на знакомого, — И тебе тоже советую. Пьеро уж было открыл рот, чтобы возразить, но приятель уже скрылся в одном из переулков. Он шëл очень быстро, практически бежал. Эта прогулка к морю всколыхнула что-то потаëнное в его душе. Дом встретил Арлекино холодом и темнотой. В углу крошечной комнаты чернел камин, незашторенные окна пропускали в помещение холодный свет луны. Тихо, безлюдно и мрачно. Как обычно. Всë разложено по линеечке, нет ничего лишнего: матрас на полу, рабочий стол, стул и камин. На кухне пустые шкафы и холодильник, такое же окно, как и в спальне, и небольшое отверстие за решëткой под потолком — вентиляция. Сняв с себя ботинки, парень побрëл в сторону ванной и, быстро помывшись, рухнул на матрас. Холодная постель в холодном доме, где никто его не ждëт. Пьеро быстро дошëл до своего дома. Из его окна лился тëплый свет, и слышались разговоры. Взбежав по лестнице, он постучал в дверь, и та открылась, выпуская из квартиры чудный аромат еды. На его шее тут же повисла маленькая девчушка лет десяти и радостно захохотала. Парень поставил еë на пол, вручил леденец, который достал из кармана, и малышка убежала. Дома было тепло и светло. Как обычно. Некоторые вещи, особенно игрушки, валялись где угодно, но только не на своих местах. На кухонном столе стоял противень с запечëнной птицей, а рядом глиняный горшочек с картошкой. Пьеро быстро переоделся в домашнее после тëплого душа и сел за стол. В дверном проёме появились его родители, и, пожелав ему приятного аппетита и спокойной ночи, ушли укладывать спать его сестру. Вечер был прекрасным. Только дойдя до кровати, Пьеро понял, насколько сильно он устал. И как только голова коснулась подушки, он уснул. На следующее утро парни встретились у входа в театр. До ближайшей репетиции было немного времени, и они неспешно поднимались по лестницам. — С дороги, Арлекино, — Сзади послышался надменный голос, — Не видишь, главный герой идëт? — У меня нет глаз на затылке, — Буркнул Арлекино и резко развернулся. Ступенькой ниже стоял Буратино собственной персоной. Он с презрением смотрел в сторону недруга и что-то жевал. — Я сказал с дороги, — Снова начал Буратино, — или ты ещë и глухой? Арлекино сжал кулаки и отошëл, не проронив ни слова. Пьеро с изумлением посмотрел на него, потом перевëл взгляд на уходящего Буратино. — И что это было? — Спросил Пьеро у друга, снова переводя на него взгляд. — Не обращай внимания, — Ответил тот и снова начал подниматься. Пьеро, может, и не обращал бы на это внимания, если бы ситуация касалась кого-нибудь другого, а не его нового друга. Пьеро всем сердцем хотел защитить его от подобного, хоть и понимал, что Арлекин его помощь не примет.

***

Всю свою жизнь, которую помнил Арлекино, его не любили. Почти каждый, встречавший его, морщился и спешно уходил. Некоторые угрожали, другие били. Даже тëтка, с которой он жил после смерти родителей, ненавидела его всей душой. Она в принципе никаких детей не любила, так что постоянно нагружала маленького мальчика работой и била за любую оплошность. Родителей Арлекино не помнил. В голове всплывали только смутные очертания лиц, которые он не мог разглядеть. Может потому, что тогда Арлекино был слишком мал, а может из-за жуткой боли воспоминания исчезли. Последнее, что он помнил отчëтливо — фраза матери. — Мы вернëмся вечером, принесëм тебе подарок. Но они не вернулись. Мальчик прождал их всю ночь, потом следующий день, потом ещë и ещë. Ближе к четвëртому дню в дверь постучали, но вместо родителей на пороге стояла тëтка. Она переехала в его квартиру, чтоб присматривать за ним. Арлекино поначалу плакал по ночам, а потом перестал. Не было сил. Их вообще почти ни на что не хватало. Вечные прислуживания тëтке, учëба, небольшая подработка, всë это отнимало слишком много времени и сил. Мальчику пришлось рано повзрослеть. В семнадцать он первый раз побывал в театре Карабаса. Представление было скучным, а актëры нудными и неинтерестными. Но в антракте к нему подошëл Синьор собственной персоной. Оказалось, что ему понравилась внешность Арлекино, и он хотел заполучить его к себе в труппу. Нужны были деньги. Но не какие-нибудь там, а свои собственные. Поэтому парень согласился на это предложение. — Мистер Арлекино, не могли бы вы рассказать подробнее именно про ситуацию с Пьеро? — Следовательница сделала пометку в своëм блокноте. — Простите, я слишком ушëл от темы. Для меня сложно говорить об этом. Мы можем продолжить завтра? — Арлекино потëр переносицу и закрыл глаза. В голову лезли воспоминания о том вечере. Страшно, больно и одиноко. И очень тихо.