О прекрасной скрипачке

Концертмейстерский класс — ужасное название для замечательного предмета в музыкальной школе. Все любят этот предмет за то, что здесь не надо учить наизусть свою партию, а я люблю за скрипачку, которой аккомпанирую. Жаль, что дуэт с ней — это лишь первое полугодие. Что ещё хуже, я учусь последний год, то есть ещё две репетиции плюс концерт — и эту скрипачку я больше никогда не увижу. Я и так её толком не могу рассмотреть: играя с ней дуэтом, я смотрю в ноты и на клавиши фортепиано. Только взгляды перед началом произведения. Когда учитель говорит "с нежностью посмотри на Женю", так как это нужно для характера пьесы, я смущаюсь, руки дрожат, я получаю за них замечание. "Ты здесь солируешь во вступлении, ты как бы приглашаешь её на танец", — говорит учитель, и мои фантазии уносятся далеко-далеко... Я представляю себе танец с ней в закатных красках под неземной вальс. Мы сближаемся всё больше, и в конце концов — поцелуй. Жаль, что всё это только в моём воображении... Хотя я вообще впустую фантазирую об этом, у моей влюблённости нет никаких шансов. Влюбленности с первого взгляда никогда ещё не давали мне ничего позитивного, только разочарование, слёзы, пустые оправдания и ненужные извинения, которые мне было больно выслушивать от всех этих девушек. Первая из трёх репетиций перед концертом. Помимо меня, в кабинете ещё трое учеников. Наконец-то, пока кто-то другой за роялем, я могу со стороны посмотреть на Женю. С такой лёгкостью она играет пассажи, которые кажутся трудными, играет, немного покачиваясь из стороны в сторону. Несмотря на профессиональную игру на скрипке, осанка идеальна. Такая красивая фигура, такая прекрасная талия, на которую бы замечательно легла моя рука в вальсе. Я сажусь поглубже в кресло и опускаю голову, а то, может быть, кто-то заметил мой чересчур влюблённый взгляд. Учитель делает очень много замечаний девочке, которая сидит за роялем. Женя тихонько шепчет ей: "Всё будет хорошо", — и почему-то именно моё сердце пропускает удар. Перед экзаменом, когда мы уже отрепетировали программу, как-то так получилось, что мы с Женей остались наедине в закрытом кабинете. — Мне кажется, что именно сейчас я должна кое в чём Вам признаться, — тихонько сказала я, не ожидая, что из-за акустики кабинета это получится так громко. Женя положила скрипку на крышку рояля и повернулась ко мне. — Нет, слово "кажется" здесь не к месту, я твёрдо решила... — продолжала я. — Да ну, ты так дрожишь... — заметила она. — Я же не кусаюсь! — она хихикнула и улыбнулась. Вроде в её лице нет ничего особенного, но эта улыбка... — Ладно, я... — сердце бьётся всё сильнее, наверное, сейчас я и вовсе отключусь. — Нет... — я склонила голову, чувствуя вину за то, что подняла эту тему, так и не сказав самого главного. Женя подошла ко мне почти вплотную. — У меня тоже есть к тебе кое-что, — сказала она. Я не могла сопротивляться её действиям, она как будто знала это. Она нежно провела ладонью по моей щеке, после чего поцеловала в губы. Внутренняя буря, которую я до этого сдерживала, вылилась в протяжный стон. Мы целовались не очень долго, но я запомню это на всю жизнь. — Об этом ты хотела сказать? — тихо спросила Женя. — Я Вас люблю...— ответила я. В кабинет постучались. Всё кончилось, не успев начаться. С Женей придётся попрощаться навсегда. По крайней мере я не вижу другого исхода.