Всё имеет последствия

Всё началось с того самого момента, как он пришел в их группу. С того самого момента, когда Оззи сказал «А басистом может быть Гизер». Чертов Гизер. Нельзя сказать, что Батлер произвел на него, Тони, плохое впечатление, даже наоборот. Он и до этого был малость наслышан о нем, пару раз видел, но вот при близком знакомстве… В душе Гизера был рок, было что-то темное, и если внешне он соответствовал, то поведением он был самым милым и дружелюбным парнем. Эти его милые улыбки, то, как он смущённо прятал лицо, смеясь, опускал взгляд вниз, робко заглядывал в глаза… Это очень привлекало. Иногда Тони казалось, что замечает это только он один. С самого начала они поладили. Одинаковое чувство юмора, общие шутки и приколы, схожее детство… Гизер отлично влился не только в зарождающуюся группу, но и в мысли Тони. Казалось, они были родственными душами, на всех репетициях ловили друг друга «на полуноте», и Тони действительно считал текста Гизера классными. Признаться, Айомми любил «покомандовать», ему хотелось, чтобы все разделяли именно его точку зрения, и если парни не сразу сделали его негласным лидером, то Гизер всегда был погладистым. Будто сразу признал в нем главного. Он так внимательно его слушал и придерживался его позиции, никогда не спорил с ним на пустом месте… Иногда что-то приятно урчало внутри, когда Гизер, заслушавшись его идеями к новому тексту, прикусывал губу, а после пылко доказывал парням, что это действительно круто. И Тони хотелось с ним проводить много времени, больше общаться… Пока он не начал замечать некоторые вещи. Это настораживало, но больше Тони боялся своей реакции. Всё началось с малого. Одна из особенностей Батлера — любовь к гламурным кофточкам и их смелое ношение. Все эти приталенные футболки, узковатые клёши, сверкающая одежда… В этом был весь Гизер. Но Тони смущало совсем не это. Точнее, не только это. Гизер любил как бы «невзначай» поправить кофточку на вырезе, пройтись тонкими пальцами по бедру, поправляя ткань, или отбарабанить по нему ритм, привлекая цепкий темным взгляд Тони. А когда он наклонялся в этих обтягивающих, в интригующих местах, клёшах… Тони правда старался не засматриваться. Только вот виноват в такой реакции совсем не он (или Айомми просто хотел так думать), а чертов Батлер! Гизер совершенно точно проворачивал такие фокусы только перед ним! И это почему-то очень бесило. Тони уже просто ненавидел эту одежду, что так облегала все изгибы… И, мать его, эти кофточки, которые чудно на нем смотрелись, делая мягче и миниатюрнее! И самое главное, что Батлер знал об этом, и бесстыдно пользовался, не забывая «неловко» (сама невиновность) улыбнуться, прикусывая губу, и опустить глазки, что ещё больше разжигало пламя в груди Тони. Дальше больше… У них у каждого была своя обязанность: один пишет текст, другой мелодию, третий придумывает риф, ну и партия барабанов. Всё это они конечно делали вместе. И когда Тони разбирает на гитаре только что написанную партию, а Батлер рядом читает свежий текст, Гизер тихо фыркает, потом ещё раз, а потом начинает заливисто смеяться. Он откидывается на Тони, прижимаясь к нему своим оголенным (спасибо новой кофточке) плечом, отчего тело прошибает мурашками, падает головой на плечо самого Айомми, мягкие пушистые кудри Гизера касаются шеи Тони, раскидывается по крепкой груди, и, досмеиваясь, парень тычет в строчку, и Айомми смешно, было бы смешно, если бы он мог собрать мысли в кучу и унять колотящееся сердце. Успокоившись, Гизер поудобнее устраивает голову, дочитывает текст, а потом слегка поворачивается и задаёт Тони вопрос, пока в глазах пляшут искринки: — Оставим это или лучше убрать? — А… — от такой близости до Тони не сразу доходит о чем говорит парень, — Ну, лучше… наверное будет… Оставить, — Айомми сам не до конца понял о чём именно говорит, но Гизер, кивая на это, отстраняется и идёт к остальным. Несмотря на многочисленные заинтересованые и ненароком брошенные взгляды, частую близость, шутки из разряда: «Тони, не сердись ты так, я могу потанцевать у тебя на коленках, если это тебя успокоит», частые просьбы в помощи с аппаратурой, ведь: «Ты старше, ты лучше знаешь», он был не до конца уверен в своих догадках и… Собственных намерениях. Пока однажды… Очередной тур по Англии. Только что закончился один из этих изматывающих концертов, и они на удивление слишком трезвые (что является огромным исключением) заваливаются в номер одной из этих вшивых гостиниц. Приходилось спать по двое, денег у начинающей группы нема, вот и приходится тесниться. На самом деле Тони повезло, пока Бил жаловался на запах от ног Оззи, и у них в итоге развязывалась борьба за одеяло, он спокойно видел третий сон вместе с приятно пахнущим спокойным Гизером. В эту же ночь Айомми не мог уснуть. Сильно хотелось закурить, но было так лень вставать, тем более он уже так близок ко сну… А тут надо подниматься с кровати, выходить на улицу, ведь окно здесь хрен откроешь, а тут недолго разбудить парней, которые обматерят его, такого «полуночника». За своими размышлениями и терзаниями он почти не заметил, как Батлер, что лежал к нему спиной, придвинулся ближе, что-то хмыкнув во сне. Тони перевел взгляд на острые лопатки, которые сейчас не прикрывало одеяло, на бледные плечи, по которым были красиво раскиданы кудри волос… Айомми всегда считал Гизера красивым, однако сейчас он представился ему ночной нимфой. Ещё и свет из окна от дорожного фонаря красиво освещал его тело отбрасывая мягкие тени… Боже! Да о чем он думает?! Стыд неприятно кольнул поплывший разум. Вновь вернувшись к вопросу о «покурить», Тони понял, что желание сильно притупилось. Лучше бы он пошел и напился после выступления… Довольно неожиданно, резким, но смазанным во сне движением Батлер вплотную прижимается к его груди. У Тони замерло дыхание. Любые мысли напрочь выбило из головы. Сейчас он чувствовал лишь прохладную кожу Гизера, то, как он медленно, и будто робко, дышит. Одурманенный на удивление приятным запахом волос, Тони взглядом ласкал его тело, пока мысли вырисовывали все эти кофточки и штаны, поправления ткани, взгляды, губы… Как же хотелось провести рукой… Почувствовать эту податливость… Хотя бы дотронуться до Гизера… — Да обними ты меня уже. Тони подчиняется шепоту. В этом же туре всё наконец встало на свои места. Пробыв в местной парикмахерской дольше, чем ожидалось, Тони мчался к клубу, где они давали концерт. Запыхавшийся, он влетел в недо-гримерку где ожидал увидеть недовольную группу, однако, там был только Гизер, уже в сценическом образе. Парень переводит на него взгляд и спустя пару секунду сгибается от смеха. — Тони, ты выглядишь как пудель! — Гизер прикрывает улыбку рукой. У Тони и так были длинные кудрявые волосы, сейчас же он решил отстричь челку на другой манер, чем так развеселил Гизера. Тот подошёл к всё ещё тяжело дышащему, раскрасневшемуся гитаристу и осторожно поправил растрепавшуюся прическу. Он довольно оглядел его внешний вид и уже хотел убрать руки, как Тони крепко поймал его запястья, отчего Батлер в удивлении замер, приоткрывая рот. Айомми залип. Будто под гипнозом он поддался ближе к парню, что послушно стоял перед ним… — Черт возьми, где Тони носит, — дверь распахивается и в комнату входят Оззи, Бил и ещё два незнакомых парня, Айомми быстро отстраняется, — О, вот и ты! Я уже думал будем выступать трио, — нервно пошутил Бил. Весь концерт Тони почему-то не мог свести взгляд с Гизера, он нервничал и чувствовал, будто теряет контроль над ситуацией, пока Батлер вёл себя как ни в чем не бывало! Будто это не они обжимаются две ночи подряд, надеясь, что Бил с Оззи случайно не увидят, и не они только что чуть не… Боже! Хотя, в этом есть что-то хорошее, пока Гизер спокоен, есть ощущение, что всё в порядке, и Тони просто лишний раз накручивает себя… Только вот, ловя на себе очередной хитрый и оценивающий взгляд Гизера и улыбочку, адресованную только ему одному, Тони понимает, что Батлер не полностью игнорирует ситуацию. И он, в отличии от Тони, спокоен. От этого он опять начинал закипать. Батлер, будто чувствуя смену эмоций, нежится под жадным взглядом и постепенно становится более развязным, крутит бедрами, играет плечами в так музыке, что смотрится совершенно естественно для зрителей, и совершенно рязвязно для Тони. Конечно же они не стояли по стойке смирно, музыка сама заставляла двигаться, но Гизер… Он и обычно отрывался ярче других, а сейчас был сексапильнее девушек с журналов. Тони яростнее зажимал струны, не в силах отвести взгляд от метающихся в воздухе и ласкающих плечи басиста кудрей, от того, как тот ловил ртом воздух, от прикрытых глаз, от вызывающих поз… Господи, Батлер сегодня же поплатится за свои провокации. Когда они с шиком завершили концерт ребята дружной толпой направляются набухаться, но Тони отлучившись «на пять минут» пошел в уборную, чтобы немного прийти в себя. В очередной раз споласкивая лицо холодной водой, и понимая, что нихера это не помогает, гитарист вновь вспоминает, кто во всем виноват… Мать его, Гизер. Тони с силой бьёт в стенку рядом с зеркалом. Он слишком долго терпел, пора бы заполучить то, что так настойчиво себя предлагает. Быстро найдя Гизера, хвала всем святым, не рядом с другими участниками группы, потому что внятный аргумент, почему он забирает у них собутыльника, придумать он немного не в состоянии, Тони без лишних, да и вообще каких-либо объяснений стремительно уводит его прочь отсюда. А Гизер будто заранее знал, без лишних вопросов идёт следом за ним с самым довольным выражением лица. Айомми не забывает конечно пару раз недвусмысленно обхватить рукой талию совершенно несопротивляющегося Батлера. Дорога до мотеля не больше пары минут, в этом Богом забытом месте их никто не побеспокоит, Оззи с Биллом дай бог чтоб на утро вернулись, а дверь плотно закрыта. Сразу после щелчка света почти неработающей лампы Тони прижимает податливое тело к стене. В груди всё ещё бурлит злость. Он правда не знает, чего хочет больше, хорошенько ударить Гизера (что он конечно же сделать не сможет), или отыметь по самое не хочу. Гизер, чувствуя всё это, и смотря в хмурые тяжёлые темные глаза, лишь кокетливо и немного робко растягивает губы в улыбке, ресницы опущены, аккуратно обвивает руками шею Тони и ласково льнет к нему. Гизер поднимается взгляд, несмело заглядывает ему в глаза, их лица слишком близко… — Мне кажется, ты слишком… Напряжён, — приподнимаясь на носочках, и еле касаясь приоткрытыми губами он медленно-медленно проводит по выразительной скуле, щеке, линии челюсти, губам… — Если хочешь, можешь… — касается носа Тони своим, — Снюхать дорожку… — Батлер, вновь опустивший взяд, нерешительно поднимает глаза, — С меня… Он почти не успел договорить, Тони вплотную вжимает его в стенку, получая резки пораженный вздох в ответ. Он немного грубовато поднимает лицо Гизера за подбородок, властно смотря в большие глаза напротив, и чувствуя, как прерывисто тот дышит. Батлер был чертовски прекрасен в тусклом желтоватом свете, Тони старательно закрепляет в памяти эту картинку. Взгляд сам находит чужие губы, руки Гизера, которые до сих пор обнимают его плечи и шею, прижимают Айомми чуть ближе в волнении, Тони будто крышу сносит. Он приникает к приоткрытым губам, прикусывает и терзает их в отместку за потраченные нервы, сразу выбивая тихое мычание. — Ты бы знал, как я злюсь… — хрипит Тони сквозь поцелуи. — Вымести это, не сдерживай себя… — также прерывисто пытается пролепетать Батлер. После этих слов Айомми резко и бесцеремонно подхватывает Гизера под бедра, крепко сжимая их, и несёт к кровати. Когда он повалил Батлера и уже нависает над ним, таким ожидающим, тяжело дышащим, дурманящим, Тони немного теряется. Как же он ждал этот момент, как ему хотелось овладеть Гизером… И сейчас он может делать с ним всё, что душе угодно… От сцен перешедших в голову Тони окончательно теряет рассудок. А Батлер словно изнемогает от желания, ёрзает и смотрит на него своими большими и несчастными глазами. У него почти всегда несчастный взгляд, который каждый раз попадает Тони в сердце. Сейчас же он действует как красная тряпка на быка. Ох, Гизер совсем не осознает в каких опасных руках оказался… Тони в нетерпении вжимается пахом между разведенных и приподнятых сильными руками бедер Батлера так, что тому приходится судорожно хватать воздух ртом. Только он хочет что-то произнести, как Тони совершает похожее действие. А потом ещё. И ещё. Гизер чувствует через одежду, как Айомми возбуждён, и когда он представляет, как Тони его насаживает на свой… — Тони… Хва-хватит… Сделай уже… Что-нибудь… — он пытается поймать своими губами губы Тони, чтобы его просьба была более убедительна. — Ну нет… Ты заставил меня помучатся, так что и сейчас нам совершенно некуда спешить… Так ведь? — почти промурчал Айомми ему под ухом, слыша жалостливый стон. Целуя и кусая красивую и нежную шею Гизера, Тони искренне наслаждается тем, как изнемогает под ним парень. Он не был садистом, но проучить Батлера было нужно, буквально только что он бессовестно испытывал его терпение, дразня на сцене, а уже сейчас сам шепчет, срываясь на стоны, безуспешные мольбы. Теперь уж он несколько раз будет думать перед тем, как устраивать свои выкрутасы. С каждым толчком Тони всё больше помогает себе руками, вжимая Гизера, даже через ткань это было приятно… Только когда возбуждение стало слишком болезненным, а Гизер переходит на совсем уж несчастные всхлипы Тони постепенно останавливает фрикции. Батлер видимо подумав, что он хочет его и этого лишить, вцепляется в него с отчаянием, прижимая к себе. Айомми, глядя на это, не может сдержать улыбку и с напором, вжимая в матрас, целует. Ловкие пальцы быстро расстегивают и снимают штаны с Гизера, пока сам парень стягивал с себя очередную умопомрачительную кофточку. Стоило только Тони увидеть округлые и безумно сексуальные бедра Гизера без ткани джинс, как в голову тут же выстрелили видеорядом воспоминания, как тот в шутку покачивал этими самыми бедрами, или, играясь, крутил ими, элегантно прохаживаясь. Гитарист медленно оголял их, освобождая возбуждённого до жмурящихся глаз парня от нижнего белья. Не в силах устоять, он припал влажным поцелуем к выпирающей тазобедренной косточке, а после, проходясь губами и вдыхая запах их любви, он медленно облюбовал мягкую кожу, с силой сжимая её грубыми от струн пальцами. Гизер же только рвано дышал, зарываясь дрожащими руками в кудрявые волосы Тони. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — его голос сорвался на шёпот, — Я больше не могу… Тони приподнялся и вновь навис над лицом Батлера, почти ласково убирая мешающиеся волосы с его лица. — Мне кажется, ты был более терпелив, когда дразнил меня, — Айомми ухмыльнулся на умоляющий взгляд Гизера. — Я… Я думал, ты возьмёшь меня сразу, без этого всего… Тони… Ну ты ведь тоже этого хочешь… — он обхватил ладонями лицо также тяжело дышащего гитариста. Что ж, это было правдой. Тони вновь приник к губам Гизера, пока пальцы парня осторожно поглаживали его скулы. Поддавшись на уговоры, Айомми вскоре решил расправиться со своим ремнем и штанами. Услышав лязг бляшки, обрадованный Гизер начал расстёгивать пуговицы на рубашке гитариста, пальцы немного подрагивали, но это не мешало рубашке вскоре быть скинутой. Рука Батлера мягко легла на грудь Тони, пока другой он вновь обвил шею Айомми, но почти сразу с груди она также мягко начала опускаться вниз. Гизер ухмыльнулся в поцелуй, предвкушая свою маленькую победу. Он уже представлял, как обхватит член Айомми, и тот ещё сам будет просить большего. В ожидании обретения контроля, и того, как Тони его наконец-то отымеет… Руки его быстро были перехвачены, а потом и прижаты за запястья одной из рук Тони над головой. — Неужели ты думал, что я не замечу? — глаза Айомми почти сверкали, — Где же твоё хорошее поведение, Гизер, м? — Тони огладил впалую щёку парня, любуясь обиженным лицом. А потом ощутимо шлёпнул того по бедру, задевая ягодицу, и получил несдержанный сладкий стон. — Сколько уже можно?.. — Осталось ещё кое-что перед самым главным, — Тони, намекая, бросил короткий взгляд вниз и облизнул два пальца. Батлер замер и густо покраснел. Айомми не понял такой реакции, вряд-ли Батлера так легко смутить лишь намеком… Но потом он начал догадываться. — Я… Я там уже, кхм… — Гизер бросил на него взгляд, который так и кричал: «Просто скажи, что ты понял о чём я, и забудем». Заметив, удивлённый взгляд Тони, он добавил, — Просто ты так смотрел на меня, я предчувствовал, что это случится… — С каждым словом он говорил всё тише, отводя взгляд и немного отворачивая голову. Но Айомми ухватил его за подбородок, мягко повернул к себе и сказал: — Это возбуждает, — ухмылка его была будоражащая и одновременно успокаивающая, после этого он с тихим рыком снова приник к губам Гизера. Кто бы мог подумать, что он сам себя подготовит… Видимо, Гизер действительно думал, что Тони резко и без всякой подготовки возьмёт его. Тони отстранился от губ Батлера и ещё раз обвел взглядом его лицо и приоткрытые глаза, смотрящие с лаской и одновременно с желанием. Когда гитарист уже приготовился, отпустив запястья Батлера и приподняв его бедра, он провел кончиком носа по носу басиста и спросил: — Ты… Точно готов? — Конечно, — парень улыбнулся, — Я очень хочу этого, — он нежно погладил щёку Айомми. Но после обжигающего поцелуя и ощущения, как в него входит что-то гораздо большее чем его пальцы… Пришлось крепко ухватиться за плечи Тони. Сначала конечно было неприятно, даже очень. Хоть Гизеру слегка кружило голову от того, что они с Айомми наконец в такой близости, и все ласки гитариста ему безумно нравились, но отвлечься от боли было сложно. Тони же старался быть как можно мягче, что было тоже нелегко, настолько ему хотелось сорваться и поддаться наслаждению. Признаться, с дамами Тони особо не церемонился, но Батлер и не был дамочкой, и глядя на сведённые брови, и на то, как парень отдается ему, совсем не хотелось причинять лишнюю боль. Когда после нескольких медленных и коротких толчков Тони, пусть также медленно, но смог войти полностью, всё что он мог сказать при этом: — Господи, Боже мой… — скорее это даже был хриплый шёпот. Батлер вновь зарылся пальцами в тёмные кудри и потянул его к себе за поцелуем. После Тони прошептал ему в губы, — Потерпи ещё немного… — получив кивок в ответ, он продолжает. А вот дальше им обоим уже приходится сдерживать стоны. Гизер пытался не быть слишком громким, несмотря на некую изоляцию от всего остального мира, ему бы не хотелось быть поводом переглядок в соседних номерах. Кусание своих рук несильно, но помогало, как и поцелуи Тони, который свои мычания и рычания заглушал укусами и поцелуями на шее Батлера. Также басист всё отчётливее ощущал, как впиваются пальцы Айомми в его бедра. Мысли о синяках Гизера не пугали, даже наоборот, это завораживало, и приятным чувством разливалось по телу. Однако, в какой-то момент, лёгкая боль стала неприятной, и, понимая, что Тони слегка перестарался, Батлер мягко положил свою ладонь на напряжённые пальцы на своём бедре, которое подрагивало, от возбуждения, он слегка погладил кончики этих самых пальцев, после чего хватка ослабла. — Прости, просто… Я не сдержался… Ты очень узкий… — толчки стали слишком быстрыми, и говорить стало трудно, — И мне кажется я скоро… — Я тоже… Их поцелуи стали более рваными, воздуха будто не хватало, а атмосфера вокруг накалилась до предела. Во всем теле жар и приятная дрожь. Гизер понимает, что готов кончить совсем не прикасаясь к себе, и эта мысль вместе с тем, что Тони начинает ещё ближе вжимать его бедра, будто создаёт волну, что невероятным наслаждением проходится по всему его телу, заставляя сжаться на члене Тони и прижать его за сильные плечи ближе. Уже через пару мгновений он чувствует особо сильный толчок и будто через подушку слышит низкий стон Айомми, после отвечает на влажные поцелуи, что накрывают его губы, а позже будут покрывать и его шею. Тони понимает, что вообще-то не так уж и сильно он злится на Батлера, по крайней мере после этого. И даже если Гизер захочет его спровоцировать в следующий раз, Айомми будет вполне удовлетворён сладкими стонами и податливым телом под ним после. А сейчас он в полусне смотрит на умиротворённое лицо Гизера, который лениво приоткрывает глаза, гладит его по щеке, отчего Тони почти мурчит, и улыбнувшись Батлер тихо произносит: — Надеюсь, Оззи не приползал украсть мой кошелёк.