Триумвират

Зетея телепортировалась на планету, выбрав для этого одно из заброшеных зданий, используемое для хранение материальных ценностей, расположенных в одном из самых развитых городов. Материализовавшись позади фигуры в тёмном плаще, она осмотрелась вокруг, едва удержавшись, чтобы закатить глаза. Всюду лежали трупы в странных костюмах, украшенных клинками, шипами и многочисленными костями. Большинство были просто порублены на части, из-за чего весь пол был залит кровью. Типичное зрелище, когда Жнец работает всерьёз. Зетея прекрасно знала, что он обладает огромным множеством сил, позволяющих работать куда более аккуратно, тем не менее, тот всё время использует свою косу. Да, конечно, она несомненно могучая, но… это всё ещё неэффективное, примитивное оружие, единственная ценность которого в религиозных и культурных верованиях человеческого вида. — Вы, кошки, используете мечи и кинжалы, являясь цивилизацией двенадцатого ранга, — раздался механический глубокий голос с потусторонним эхом. — Не вам меня осуждать. — Формы нашего оружия являются максимально эффективными при сражении на ближних дистанций, — возразила она. — К тому же, оно дополняет стратегию и тактику разных классов войск… и вообще, ты отправился на уничтожение Мясника, как твои успехи? Зетея проигнорировала иронию, исходящую от тёмной фигуры, дожидаясь ответа. — Ты и сама можешь увидеть, — проговорил Каин, отходя в сторону и открывая вид на замершую женщину в костюме, похожем на остальных. Она сразу узнала Мясника, на которого, собственно, и дала наводку своему напарнику. Женщина стояла, словно статуя, абсолютно недвижимая, но это не был стазис — какая-то разновидность паралича. Зетея такого ещё не встречала, а потому потратила некоторое время на исследование эфирной структуры. — Вот ты и попалась. С этими словами она почувствовала, как ей на голову кто-то положил руку и начал гладить. Недовольно мяукнув, она телепортировалась на шаг в сторону, после чего обернулась назад. Из-под капюшона показалось бледное лицо, испещрённое шрамами, на котором сияла улыбка, вызывающая у Зетеи желание стереть её. — Не припомню, чтобы разрешала себя гладить! Она ненавидела это, но Каин каждый раз пытался её погладить, словно обычную кошку. А Зетея — леолан, они настолько далеки от кошек, насколько люди далеки от обезьян, хотя, пожалуй, ещё дальше, учитывая, что они не перешли последнюю ступень. Что самое главное — он знает её отношение к такому, но всё равно продолжает пытаться погладить. Капюшон заволокла тьма, и Жнец заговорил своим привычным нечеловеческим голосом: — Я могу убить тело, но сущность просто отделится и сбежит к другому носителю. Не в моей власти как-либо помешать ей, так что будем ждать, пока ты не закончишь свои исследования. До тех пор пусть Мясник побудет в твоей камере, заодно ещё один дополнительный экземпляр для исследований, на этот раз уникальный. — Да у меня и так много материала, — без особого неудовольствия проговорила она. — Но Мясник считается уникальным даже на этой планете, так что, пожалуй, можно и попытаться… Зетея вновь осмотрела женщину, застывшую в одной позе. Четырнадцатый Мясник, лидер отвратительной банды Зубов, совершенно неконтролируемой и безумной, занимающейся разбоем, грабежом и просто убийствами ради убийств. Но что более важно — Мясник является аномалией: по какой-то причине его “сущность” содержит в себе личности всех “кейпов”, которые когда-либо обладали ей и после этого умерли. Сама же “сущность” после этого находила нового носителя из “кейпов”, при этом отдавая предпочтение убийце своего прошлого носителя. За другими “сущностями” такого замеченного не было, они вообще не передаются другим людям, за исключением наследственности, но там явно какая-то своя механика передачи сил, которую Зетея ещё не успела исследовать. Она в принципе за эти две недели мало что успела исследовать — слишком много дел, налаживание добывающих станций, постройка исследовательской базы, изучение и добыча информации из здешней информационной сети. Да и материал для исследований появился совсем недавно. — Ладно, тогда я перемещу её, после чего буду искать способы воздействия на “сущности”, хотя, по словам Райли, она многое о них знает, так что, возможно, сначала допрошу её. Материализовав маяк, она прикрепила его к телу женщины, после чего повернулась к Жнецу. — А чем ты дальше займешься? — Нужно посмотреть на Сердцееда, возможно, я смогу разобраться с его силой сам, в противном случае с его жертвами придётся разбираться тебе. Дальше по активности идет Пепельный Зверь и Три Богохульства, с первым проблем не должно быть, а вот последние могут вызвать проблемы даже у меня. Спящий, Нилбог и Армия Машин достаточно пассивны, чтобы не спешить с их устранением и хорошо всё продумать, так что, скорее всего, займусь Африкой. Там слишком много “кейпов”, занимающихся беспределом, нужно напомнить им, что воздаяние неизбежно, и навести немного порядка, — на секунду замолчав, он добавил: — Возможно оттуда мы начнём создание стабильной зоны. Зетая проецировала своё удивление. — Ты всё же решил заняться здешним миром всерьёз? Мне, конечно, будет несложно обеспечить здешнюю цивилизацию всем необходимым, но ты же понимаешь, что это сделает её зависимой от меня? — Это нужно на время, пока мы не разберёмся со всей этой ситуацией, есть у меня чувство, что “сущности” и такая безнадёжная ситуация в мире связаны… гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд, — после чего Жнец внезапно добавил: — Я так и не встретился с этим Сыном, надо будет выделить, наконец, немного времени. Она тоже задумалась на ситуацией в мире. “Сущности”, несомненно, сильно повлияли на цивилизацию в этом мире, в конце концов, у них не было своего Жнеца, который десятилетиями создавал максимально стабильную и безопасную систему, где даже злодеи соблюдают определённые правила и законы. Все знают, что если будут слишком сильно беспределить, быстро лишатся головы и неважно, какой бы силой или властью они обладали. Здешние же супергерои откровенно не справляются, да к тому же Губители вносят свой вклад в дестабилизацию системы, сами “сущности” влияют на всех обладающих силами, предположительно, заставляя их быть более агрессивными. Да и сам способ обретений этих сил — “Худший день в жизни”... В этом плане Поток гораздо лучше — для него достаточно самих эмоций, не обязательно отрицательных, да и он сам мало влияет на действия пробуждённых. Да и Драконы Потока пусть и опасны… Зетея телепортировалась на шаг назад, избегая руки Жнеца. — Ты вновь задумалась. Если тебе больше нечего сказать, возвращайся на базу и продолжай исследования, а у меня ещё много дел. Недовольно на него взглянув, Зетея нехотя кивнула. — Ладно, тогда я отправляюсь на базу. Удачи. — Прощай. Жнец начал растворяться в воздухе, на что Зетея лишь фыркнула. Выпендрёжник. Она же отдала приказ, и её, вместе с Мясником, переместило на десантную площадку исследовательской базы. Зетея тут же связалась с ментальной матрицей станции и начала подготавливать камеру для содержания нового заключённого, одновременно проверяя, что случилось за её короткое отсутствие и чем занимаются немногочисленные живые существа. Ампутация спала в своей камере, судя по мозговой активности, ей снился какой-то сон, Ожог находилась в своей комнате и что-то читала на кровати, Мышь-Защитница всё ещё находилась в апатичном состоянии, но, тем не менее, что-то смотрела на голопроекции, одновременно общаясь с Лекс. Опустошительница и Пророк спали, первая слишком сильно истерила после разделения, потому Зетее пришлось максимально приглушить её эмоции, а последний переживал мощнейшую апатию с кризисом личности и практически ни на что не реагировал. Переместив Мясника в камеру, она на секунду задумалась, чем ей сначала заняться, после чего решила проведать единственную достойную здесь личность, кроме неё, разумеется. Переместившись к двери, ведущей в палату героини, она подала сигнал, после чего вошла внутрь. — Привет, как у вас тут дела? — улыбнулась она. Палата находилась в медицинском блоке, но была отделена для удобства и покоя пациента. Мышь-Защитница, или Джессика Коллинз, лежала на кровати в больничном комбинезоне, перед нею было развёрнуто две голопроекции, в одной шло какое-то видео, во втором же было лицо Лекс. Когда Зетея вошла, Джессика перевела на неё равнодушный взгляд. — Доброе утро… или вечер, что там сейчас? — в её голосе появился проблеск интереса. — Это зависит от часового пояса, — как всегда жизнерадостно проговорила Лекс из экрана. На несколько секунд женщина задумалась, после чего пожала плечами. — Пусть будет Нью-Йорк. — Так... Нью-Йорк… минус четыре по Гринвичу… получится одиннадцать часов вечера! Выслушав девушку, героиня кивнула Зетее. — Доброго вечера, доктор. Она нахмурилась. — Не доктор, а профессор. Профессор Кошка. Апатию вновь прорвала искра интереса. — А почему профессор? — Потому что профессор выше по чину, чем доктор, — проговорила она, чувствуя изменения в ментальном состоянии Мыши-Защитницы. Вообще, ментальные травмы самые сложные в плане лечения. Любую физическую рану, вплоть до уничтожения тела, было относительно легко вылечить, по крайней мере, для леолана, но психические раны неизбежно были связаны с новым опытом, личностью и памятью. Если просто вырезать её, это заденет слишком многое, что разумные обычно называют “Я”, поэтому её вид предпочитает более мягкие воздействия, вроде приглушения эмоций, смены вектора воспоминаний и просто времени, проведённого в спокойной обстановке. Будь Джессика леоланом, всё было бы гораздо легче, но она всего лишь человек, неспособный к телепатии и эмпатии, а потому приходилось действовать окольными методами. — А почему тогда кошка? — продолжила задавать вопросы женщина. — Мой вид произошёл из семейства кошачьих. Кому-то показалось смешным назвать меня кошкой. Не то чтобы мне было слишком важно, как буду называть меня обычные люди, так что я не стала слишком сильно возражать. “Каин, когда-нибудь я прибью тебя за такое прозвище” — в который раз она напомнила сама себе о старой клятве. — Понятно… Интерес женщины угас, и она вернулась к апатичному просмотру ролика. Зетея же решила остаться на некоторое время, чтобы просканировать героиню напрямую, а не через системы станции. Лекс, в непривычной для себя манере, просто молчала, видимо, не решаясь нарушить тишину. Таким образом прошло несколько минут, когда Джессика вдруг заговорила: — Доктор, скажите честно… насколько я это я? Зетея несколько сбилась с мысли. — В каком смысле? Глядь апатии начала бурлить, поднимая что-то тёмное из вод разума, поэтому Зетея повысила мощность психорегулятора, настраивая его так, чтобы женщина не впала в неистовство или истерику. — Когда мы были… целыми… не было меня и ее… мы были едины, — слова Мыши-Защитницы давались с трудом. — Сейчас я плохо помню то время, лишь урывками, но… наши мысли… эмоции… всё это было одним и тем же. Сколько во мне осталось от Джессики Коллинз после разделения? Зетея поняла гораздо больше, чем героиня пыталась сказать. — Ты полностью и целиком Джессика Коллинз. Ваше разделение было одной из самых сложных вещей, которой я занималась. Пожалуй, если бы не просьба и не помощь от кое-кого, я бы даже не рискнула взяться за эту задачу, — призналась она. — Но, тем не менее, операция прошла полностью успешно. Твоя память и личность была перенесена в клона, созданного на основе твоего днк, поэтому ты на сто процентов соответствуешь женщине, назвавшей себя Мышью-Защитницей. Услышав своё прозвище, женщина дернулась, но в целом отреагировала легче, чем прогнозировала Зетея. — Понятно, клон. Она вновь нахмурилась, читая мысли и эмоции героини, которая решила, что она всего лишь клон и не настоящая Джессика. Насколько же легче Зетее было бы, если бы женщина была леоланом. — Когда я говорю, что твоя память и личность была перенесена в клона, я имею в виду твоё сознание, включая основные и вторичные эфирные структуры. — Эфирные структуры? — повторила женщина. Впервые за весь разговор слово взяла Лекс: — Это она так называет душу. В разуме Мыши-Защитницы появилось недоверие и злость: — Душа? Вы насмехаетесь надо мной? Подойдя ближе, она взяла руку героини, не встретив никакого сопротивления. Будь Джессика леоланом, они бы создали стандартную ментальную связь, но теперь Зетее приходится настраивать всё с другой стороны тоже. Пожалуй, если бы не опыт работы с людьми, это заняло бы больше времени, но сейчас она справилась всего за пару минут. — Если не веришь, можешь посмотреть на мир моими глазами, — одновременно с этими словами она потянула сознание героини к себе. Джессика дёрнулась, взмахнув рукой, после чего резко замерев. — Я вижу себя? — спросила она, наблюдая за своим телом через глаза Зетеи. — Кажется, был кейп, обладающий такой силой, не помню… Теперь ей не нужно было даже напрягаться, чтобы чувствовать эмоции и читать мысли Мыши-Защитники. Впрочем, та была лишь слегка удивлена и заинтересована, управляя своим телом и наблюдая за этим со стороны. Когда Зетея посчитала, что Джессика привыкла к их связи, она расширила её, позволяя использовать другие чувства, а не только зрение. — Что… почему… На этот раз удивление полностью прорвало апатию. Множество чувств навалилось на не привыкший к такому разум. На самом деле, у человека не было половины чувств, которые есть у леолана, их мозг просто не знал, как интерпретировать незнакомые ощущения. Довольно распространённая проблема для видов, которые овладели псионикой на уровне индивидов, а не на уровне цивилизации. — Почему всё окрасилось в разные цвета? Что это за линии и узоры? Эти надписи — это же голограммы? Зетея улыбнулась. Всего за три дня пациент так сильно продвинулся в выздоровлении. Если так продолжится и дальше, то уже за пару недель Мышь-Защитница восстановится практически до стандартного уровня ментального здоровья. — Это Малитус, вторичный эфирный конструкт, один из тех, который можно просто увидеть, без глубокого сканирования. Он является одной из частей основного эфирного конструкта, который вы называете душой, — она обратилась к девушке, всё ещё наблюдающей за ними с экрана. — Лекс, покажись. Вздохнув, девушка на экране пропала. Несколько секунд ничего не происходило, после чего в потолке начала скапливаться энергия, через мгновение прорвавшаяся в центр палаты. Поток электрической энергии, потрескивая разрядами, пытался сформировать человекоподобную фигуру, что ему удавалось лишь на считанные мгновения, после чего он распадался вновь. Всё это, и даже больше, видела Джессика. Посреди потока стояла призрачная фигура молодой девушки, скорее даже подростка, одетого в тёмно-синий облегающий комбинезон. — У Лекс нет физического тела, поэтому Малитус можно увидеть полностью. Она разорвала связь с Мышью-Защитницей, позволив той наблюдать за происходящим своими глазами. Поток вновь попытался сложиться в фигуру, на этот раз обращённую в сторону героини, но вновь распался, а после и вообще влетевший обратно в потолок и там исчезнувший. Спустя пару секунд на том месте появилась Лекс, в облике соответствующему её Малитусу. — Ненавижу принимать ту форму, я в ней даже говорить не могу нормально! — пожаловалась она. — Ну, со всеми, кроме Зетеи, Каина и Мыслителя. Наблюдающая за этим Джессика недоверчиво переводила взгляд с Зетеи на Лекс и обратно. — Вы же не обманываете меня? — Зачем мне это? — фыркнула она. — Чтобы мне стало лучше, — уверенно заявила женщина. — Вы, доктора, любите это делать. — Я профессор, не доктор, — недовольно поправила её Зетея, только после чего заметила отблески смеха в её эмоциях. — Вижу, дела у вас идут хорошо. Женщина кивнула, слабо улыбнувшись. — Ладно, раз уж я всё равно ничего не могу проверить, то поверю вам на слово. В конце концов, вы меня спасли, было бы не слишком красиво с моей стороны вам не доверять. Зетея улыбнулась, прекрасно чувствуя, что героиня всё равно не доверяет им полностью и сказала это скорее для успокоения. — В таком случае, я вернусь к своей работе, если что-то нужно, ты можешь связаться с виртуальным интеллектом станции, либо со мной или Лекс. Она направилась на выход, чтобы услышать в спину прощание: — Удачи, Доктор Кошка.