Будни

      Будни как пчелы — пролетают, то ускоряясь, то замедляясь, и постепенно теряют хоть какой-то рельеф в своем монотонном жужжании. Толпы людей по утрам торопятся кто куда, и в этой спешке теряется приглушенный пылью дорог аромат набережной. Стучат ботинки, трещат коробки с товарами, шуршат листы контрактов, тележки брынчат, и весь рабочий день проходит во всей этой волоките монотонных звуков. Иногда кажется, что от этого однообразия можно сойти с ума — настолько смазывается восприятие мира за проведенные на площади рабочие часы. Когда кто-то осмеливается прервать этот тихий ад, мир сопротивляется — тишина, потом шепотки становятся громче и громче, превращаясь в привычное гудение, как будто ничего так и не происходило. И снова контракты, коробки, ботинки… Это надоедало. Янь Фэй, погруженная в шум светлого дня, ступала на многочисленные пути, протянувшиеся по улицам прекрасного Ли Юэ. Суета не обошла ее стороной, потому что сегодняшняя ночь выдалась необычайно жаркой, и при каждой попытке уснуть девушка видела перед глазами только статьи, протоколы и лица самых простых людей. Иными словами, расслабиться не получалось вплоть до рассвета, а на рассвете усталость помогла проспать только пару бессмысленных часов. Самодисциплины нет там, где нет полноценного отдыха. Янь Фэй кляла горячее солнце и собственную рассеянность, следя за носками своих ботинок при ходьбе, и вписалась в привычную для этих улиц толпу. Взгляд. Как много иногда значит один только взгляд, выловленный из толпы опущенных глаз. Стоило только Янь Фэй поднять свой взгляд, как он встретил на своем направлении нечто абсолютно хаотичное и активное, так сильно выделяющееся из стоящего вокруг шума, гудящего в голове. Это оказалась девушка, идущая прямиком и насквозь. Ее длинные-длинные волосы подпрыгивали каждый раз, когда она наступала на ромбики плитки на полу, старательно пропуская неугодные. Удивительно, как ее не сбили — люди относились к этой откровенной шалости с пониманием или, скорее, принятием. Темноволосая незнакомка с обжигающе, словно солнце, яркой улыбкой на лице прошла мимо, но Янь Фэй успела уловить на себе её озорной взгляд. Персональная улыбка словно ослепила, и девушка сумела только улыбнуться в ответ, убавив шаг. Из головы быстро вылетело утреннее происшествие, но не та, кто посмела нарушить закономерный и однотонный шум, и не ее улыбка. Эта простота показалась чем-то вроде подвига, потому что мгновенно сумела окрасить монотонный день в яркий-яркий цвет. Впрочем, Янь Фэй этим днем ждало не одно дело, но все равно сквозь сконцентрированную пелену мыслей о юрисдикции пролетали мысли о той девушке. Что-то словно подсказывало, что эта их встреча не должна была стать последней.

***

Тот же путь, но уже другой день. Впрочем, один из таких же серых. Янь Фэй остановилась на месте, когда увидела в толпе ту же девушку, что и в прошлый раз. Ее темная кепка сидела на удивление статично даже тогда, когда ее владелица шла вприпрыжку. Заметив на себе прямой взгляд, девушка своей легкой походкой приблизилась к Янь и всучила ей непривычную для рекламы, темную, визитку. Мимо них все ещё проходили люди. — Меня зовут Ху Тао, всегда рада встретиться с вами в моем ритуальном бюро «Ваншен»! — протараторила она и пошла дальше, через улицу, явно не торопясь ускорять свой шаг. — Мое имя Янь Фэй, — произнесла Янь и улыбнулась. — Я зайду вечером, — добавила та, а Тао, повернувшись вполоборота, отметила, что будет ждать. Стоп, ритуальное бюро? Ждать? Рабочий промежуток времени в тот день ощутился легко и приятно, но тревожность была предсказуема — вечером идти напрямик в похоронное бюро… Но этот поступок совершался по зову сердца. Как же странно люди смотрели на Янь, когда та на ночь глядя направлялась прямиком к бюро, но девушка понимала, что прием планировался по крайней мере нестандартный, и этого не стоило пропускать. Что-то поманило Янь туда, подальше от однотипных, хоть и приятных, рабочих дней. Тем более, ее уже ждали. В похоронном бюро, подсказали мысли. Но ждали с той самой улыбкой, полной энтузиазма и неожиданной осознанности, это определенно стоило бы учесть. Постучав в дверь, Янь Фэй сразу же увидела зажегшийся в окнах свет.

***

Визит прошел странно, но приятно. Ху Тао оказалась учтивой в мелочах, а взгляд ее блестящих глаз был прям, но точно не ощутился навязчивым. После первого визита последовал второй, третий, и каждый вечер после работы в итоге превратился в увлекательное путешествие в ритуальное бюро — правда, лишь для того, чтобы встретить Тао после работы и отправиться домой вместе. Со временем визиты стали чаще и дольше, разговоры откровеннее, чай горячее. Уже подходило к концу огненное лето, и Ли Юэ показал горожанам свою дождливую сторону. Не хотелось возвращаться к себе домой по холоду, когда с Ху Тао было постоянно тепло и… Интересно. Ночевки то у Янь Фэй, то у госпожи Тао были спасением от дождя и от расстояния, которое заставляло дышать реже. Тао размышляла вслух, повествуя про литературные дома Тейвата, сравнивая книгу за книгой, а Яна молча наблюдала, вслушивалась в каждое слово, слетающее с немного обветренных губ. Одеяла, взбитые и аккуратно заправленные, покрывали девушек с головой. На улице сгущались сумерки, дождь не прекращал бить по крышам домов, разговаривая на своем языке. Тао резко замолчала и вслушалась в этот ритм, когда глаза девушек встретились, и комната наполнилась хихиканьем. — Как думаешь, о чем он с нами разговаривает? — спросила Тао, а Яна, предполагая, озвучила: — Об осени. И эта версия была принята, дополнена и обговорена, пока немного остывший чай не был допит до последней капли. Тишина также не была чужда в их маленькой компании, потому что девушкам было комфортно лежать рядом и просто молчать. Было бы невежливо перебить монолог осеннего дождя. Интересно, о чем же он болтает… *** Тяжело отвести свой взгляд куда-то в другую сторону, когда рядом с тобой находится та, кто заставляет сердце биться быстрее, а дыхание — замедляться. И ведь никогда не знаешь, что произойдет в следующий раз — новые строчки стиха, произнесенные вслух, прорежут тишину насквозь, а, может, Тао запоёт песенку про хиличурлов. Но сейчас Ху Тао лежала, притихнув, и наблюдала за Янь. Воздух сгустился, и было слышно, как усилился прохладный влажный ветер. Янь вылезла из теплых одеял и понесла кружки в мойку, и только краем уха успела уловить тихую, короткую фразу: — Ты такая красивая. Тао думала, что Янь Фэй не услышит, как и во все остальные разы, но девушка не пропускала таких слов. Заворачивая за угол, Яна успела счастливо улыбнуться. Кажется, до встречи с Ху Тао девушка и не знала, что такое улыбаться во весь рот. Такие неожиданные мелочи действовали как пластырь и залечивали любую усталость и сомнения, возникающие в душе. Домывая вторую чашку, Яна услышала из комнаты песенку про хиличурлов и тихо-тихо подпела. *** Влажность, даже несмотря на высокую температуру на улице, заставляет мёрзнуть. Нестандартные зимы в Ли Юэ, право — полные дождя и ветра, разносящего сырость по торговой площади и узким улицам. Лучшее лекарство от озноба — объятия. Ни одно одеяло не греет так, как греют родные, любимые руки. Зарываясь лицом в ключицы Яны, Ху Тао продолжала накручивать на пальце розовую тоненькую прядь волос. Запах шампуня словно создавал безопасный кокон, в котором можно было спрятаться от всего мира, когда девушки были рядом друг с другом. Яна перехватила ладошку Тао, массируя ее большим пальцем, прижимая девушку как можно ближе к себе. Взгляд Янь Фэй гулял между небрежно уложенными волосами на макушке и темным аккуратным лаком на коротких ногтях, не останавливаясь, словно блуждая между реальностью и воображением. Нежность между парой копилась, и чем больше ее витало в воздухе, тем больше ее не хватало. Ху Тао с особой нежностью оставила поцелуй на тонкой шее, и Яна послушно откинула голову назад, позволяя Тао подняться выше, ощущая лёгкую прохладу на чувствительной коже. Янь Фэй не позволяла торопиться, перебирая волосы от корней, расчесывая их пальцами. Проведя кончиками пальцев по силуэту лица Тао, взяв девушку за подбородок, Янь Фэй поймала глазами увеличенные зрачки любимой и медленно, в такт колыханию волн на набережной, покрывала поцелуями лицо любимой, задыхаясь от нежности, пока не опустилась на пухлые розовые губы. Спешка была ни к чему, этот поцелуй, как сладкое вино, разлился между двумя влюблёнными, сидящими в обнимку в полутьме. Повышая напор, играя со страстью, Тао то брала инициативу на себя, то игриво отдавала ее любимой. Руки не стеснялись трогать то, что было досягаемо, поглаживать попеременно талию, грудь, зарываясь в волосы, желая насладиться друг другом на ночь вперёд. Касания становились все увереннее, в один момент руки потянулись к бёдрам, а потом — ещё немного выше. Сгорая в любви, главное не сжечь себя до основания. Кажется, в тот вечер владелицы пиро-глаз бога по-настоящему покорили пламя. И ведь впереди их ждало ещё больше страсти, тепла и вечеров, а то и ночей, полных горячей, восторженной любви.

***

Прошла осень, прошла и зима. На улице снова воцарилась теплая, светлая, легкая весна — работа шла в бюро, работа шла у Янь Фэй, и весной прогресса во всех делах, какими бы они ни были, дождаться было легче. — Воспользуйтесь услугами ритуального бюро уже сегодня, персонально для вас полагается скидка! Я запомнила ваше лицо! — крикнула Ху Тао выбравшемуся в город рыбаку. Он успел быстро смыться в толпу, а девушка уже переключилась на следующую «жертву». — Чудачка, — издевательски прошептала про себя Янь Фэй, наблюдая за работой своей любимой из-за угла бюро. Девушка не смогла, да и не захотела сдержать улыбки, чуть крепче прижимая к себе новый юридический трактат. Звонкий голос теперь разбавлял не только однообразные будни, но и выходные дни. Казалось, ничего ярче и роднее, чем эти интонации, не существовало «до» и не найдется «после» года, двух да и, наверное, ещё многих-многих лет, которые будут полны любви, зимней прохлады, ночных разговоров и улыбок, предназначенных только для Янь Фэй.