люди - самые тупые существа на этой конченной планете

открыв дверь квартиры, саша элегантным движением пропустила аню вперед. девушка огляделась. интерьер четко давал понять, кто здесь живет. мраморный пол, книжный стеллаж из красного дерева, жесткие стулья вокруг стола, плотные занавески на окнах, тусклый свет во всех комнатах, простор, четкость и заполняющее каждый миллиметр ощущение контроля над происходящим - все это говорило само за себя. тут не было и намека на беззаботную жизнь владельца. - как ты здесь живешь вообще? тебе так правда комфортно? - с беспокойством спросила щербакова. - да, абсолютно. - небрежно бросила саша, идя по темному коридору к своей комнате - где ты там плетешься? нельзя быстрее? - ага - неразборчиво пробормотала аня, с трудом оторвавшись от картин на стене. они тоже были мрачные, как и квартира, саша, сашины мысли. девушка предположила, что трусова иногда рисует. возможно, чтобы просто выплеснуть те эмоции, от которых невозможно избавиться с помощью физических нагрузок. - щербакова, твою мать, хватит исследовать мой дом. у меня не так много времени, чтобы тратить его на вечное ожидание. - саша лгала. этот вечер был полностью свободен, ей просто показалось, что идея снова сблизиться с аней, использовать ее, как человека, на которого можно срываться, которым можно манипулировать, была абсурдной. это было бы жестоко. раньше трусова легко соглашалась на такие авантюры, но сейчас в ее голове будто бы образовался барьер, который сдерживал злость, показывая лишь малую часть отвратительного характера. именно поэтому трусова решила закрыться в себе, максимально быстро помочь девушке и выпроводить ее. эти мысли скопились у нее в голове, пока она искала самое нужное в аптечке. вытащив классический набор, саша подняла глаза. в дверном проеме стояла аня и неловко переминалась с ноги на ногу. - дай руку - довольно властным тоном сказала трусова. аня в нерешительности подошла к кровати, села и протянула руку. кожа слегка покрылась мурашками, когда на ней почувствовались легкие прикосновения пальцев. внутри все сжалось. такая нежность и плавность были не свойственны трусовой. та в свою очередь с вниманием осматривала ожог. чем дольше аня наблюдала за этим, тем больше ей хотелось, чтобы эти прикосновения не заканчивались. - заживет не очень скоро, останется шрам. - раздался голос саши. она отстранилась. каждой клеточкой кожи, на которой мгновенье назад были пальцы трусовой, аня чувствовала неописуемую пустоту. и девушке было нужно, чтобы она заполнилась вновь. аня вырвалась из своих мыслей и постаралась отодвинуть их на самые дальние полки сознания. - а может не останется? - с надеждой спросила она. - даже не мечтай. - ответила саша, снимая толстовку. - смотри. - она показала левую руку. аня увидела множество круглых шрамов, распределенных от запястья до локтя. она никогда бы не подумала, что саша могла прибегнуть к такому. ей действительно стало жаль трусову. сколько бы та не пряталась за маской безразличия и целеустремленности, внутри она оставалась одиноким человеком с разбитыми мечтами. аня знала, что если скажет хоть одно слово поддержки или покажет свое беспокойство за трусову, то в саше взорвется вся агрессия, которую она так старательно скрывает. - почему? - это единственное, что она решилась сказать. - неважно. это было не самое просто для меня время. - поморщилась трусова. - не нужно об этом. чтобы отвлечься от неловкого разговора, саша начала обрабатывать ранку. она не понимала, что дернуло ее показать щербаковой свою руку. она никогда не открывала эту тайну никому из своего окружения. что-то в ане сбивало сашу. прежняя суровая маска медленно трескалась, открывая ее настоящее лицо. это пугало. - будет больно. - тихо предупредила она. - знаю. как оказалось, щербакова совсем не знала. она с легкостью переносила боль в мышцах после тренировок, после падений на жесткий лед, но такой боли она еще никогда не испытывала. девушка резко выдохнула, выгнула шею, слегка прикрыв глаза, и скомкала в кулаке простынь. однако, она не издала ни одного звука. саша удивленно уставилась на нее. она позволяла себе громко ругаться, когда обрабатывала ожоги. молчать было просто невозможно. «как она это делает?» пронеслось у нее в голове. глаза непроизвольно рассматривали тонкие черты лица напротив. в щербаковой явно было что-то цепляющее и притягивающее. трусова выругалась и опустила глаза, чтобы наклеить пластырь. - сними олимпийку. - что, прости? - поднимая брови, спросила аня. - блять, щербакова, я же знаю, что у тебя там царапины. ты взвизгнула, как ребенок, когда я вытолкнула тебя из раздевалки. так что хватит тупить и просто сними ебучую олимпийку. аня медленно расстегнула молнию и скинула куртку на пол. взгляд саши немного дольше, чем нужно задержался на открытых ключицах, а потом опустился на исцарапанное предплечье. она быстро обработала ранки. когда саша клала перекись в аптечку, на ее глаза попался крем. - так лучше заживет. - сказала она и пододвинулась еще ближе. аня почувствовала теплое дыхание на шее. какое-то мимолетное чувство страха пронеслось по ее телу от головы и до ног. с большим усилием она заставила себя немного отодвинуться. сашины, казалось бы, сильные и жесткие руки мягко наносили крем на кожу. теперь ане было совсем не больно. ей было просто приятно от сашиных прикосновений. девушка все меньше контролировала себя. она прекрасно понимала, что это опрометчиво и глупо, но не могла сопротивляться тому волнению в груди, которое появлялось каждый раз, когда саша касалась ее. - щербакова, что, блять, с тобой? саша, не отстраняясь, закрутила крышку тюбика и отложила его. она слегка повернула голову в сторону ани. ее глаза опять стали стеклянными. в них не выражалось ничего, кроме едва заметного любопытства. - а разве что-то не так? - отозвалась аня, подаваясь вперед. расстояние между их лицами теперь сократилось до минимума. - не надо. - тихо, но твердо произнесла саша, не разрывая зрительный контакт. трусова знала, что может произойти, знала, что, если это случится, она, скорее всего не остановится, знала, что щербакова уже давно не контролирует свои эмоции. одно оставалось непонятным - почему это происходит? она целовалась много раз, но ни одно ожидание поцелуя не вызывало у нее столько эмоций. она не хотела, чтобы они вылезли наружу. не хотела показывать то, что она может что-то чувствовать. это был признак слабости, слабости перед конкретным человеком. саша должна быть выше этого, должна быть сильной. - почему же? - выдохнула аня. самообладание покинуло ее. ей было все равно, ведь хуже уже вряд ли получится. девушка медленно и аккуратно коснулась губ напротив. еще несколько секунд саша упорно сопротивлялась, а потом поддалась. «трусова, блять, что ты делаешь?» где-то вдалеке, как будто из-за закрытой двери, кричал сашин разум, но девушка его уже не слышала.