Overlord: The Demon Empress

Галадриэль глубоко задумалась, обсуждая сама с собой то, что она узнала от Солюшн. Она не хотела, чтобы это было правдой; она отказывалась верить, что Себас, творение Тач Ми, восстал против нее, это просто немыслимо. — Я отказываюсь верить, что он предал нас, отказываюсь! — ее аура стала ещё темнее и тяжелее, бедные служанки вокруг чувствовали весь гнев своей госпожи, а Галадриэль, казалось, этого даже не осознавала. — Моя госпожа! — пытался заговорить Демиург, но недоверие и гнев правительницы Назарика заставили его замолчать. — Никто из моих слуг никогда бы так не поступил! Особенно Себас! Он — творение Тач Ми! Он никогда бы не предал меня! Несмотря ни на что! — она была так зла, гнев переполнял её. — Как они смеют говорить такое? Мои слуги никогда, никогда не сделали бы ничего подобного, особенно кто-то вроде Себаса, я в такой ярости, что даже не знаю, почему моя реакция настолько чрезмерна! Мой расовый уровень, похоже, не терпит никакого неподчинения или предательства. Я не понимаю… Позже изучу это, — подумала Галадриэль, пока не услышала громкий звук, доносящийся рядом с ней. Одна из служанок-гомункулов лежала на полу, пытаясь отдышаться, Альбедо и Демиург, похоже, тоже испытывали боль, она немного успокоилась, чувствуя вину за то, что её собственная аура причинила им вред. — Я потеряла самообладание, прошу прощения, Шестая, с тобой все хорошо? — бедная служанка, благослови ее душу, быстро встала. — Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне! — спешно проговорила она. — Я беспокоюсь и о тебе, и обо всех в Назарике, — с долей нежности произнесла Галадриэль. — Альбедо, Демиург, пожалуйста, простите меня, — обратилась она. — Нет, пожалуйста, простите нас! Мы не знали о Себасе, мы должны были сообщить, пока у нас не будет всех доказательств! — взволнованно ответил Демиург. — Да, ты должен был, — это, кажется, довольно сильно ударило по демону, так как тот сильно вздрогнул после этих слов. Возможно… кто-то использовал предмет, способный контролировать его разум, но у меня уже есть [Падение Замка и Страны], и я не могу придумать другого предмета, который делает то же самое, кроме того, у Себаса есть [Кольцо Асов Одина], так что он в безопасности от других Мировых Предметов, тогда как? Или почему? Галадриэль продолжала спорить сама с собой. Тем временем Демиург и Альбедо с беспокойством глядели на свою госпожу. Она плохо восприняла эту новость и, похоже, находилась в подавленном настроении. Они винили себя за ярость своей госпожи. — Демиург, что ты можешь рассказать мне об этих Восьми Пальцах? — сурово спросила императрица демонов. — Это организация, которая занимается многими темными видами бизнеса, от рабства до наемничества, и их влияние в Королевстве Ре-Эстиза достаточно обширное. Мы шпионим за ними с тех пор, как узнали о них, — отсчитался Демиург. — Понятно… Демиург, ты веришь, что Себас предал нас? Мне нужен твой честный ответ, — задала вопрос Галадриэль демону перед ней с небольшим оттенком отчаяния в голосе. — Нет, миледи, я не верю, что это правда, но для действий Себаса должна быть причина, — эти слова вселили немного надежды в Галадриэль, которая слегка расслабилась, услышав это. — А как насчет тебя, Альбедо? — Я считаю то же самое, миледи, — Галадриэль кивнула, думая о том, что ей следует предпринять. — Моя госпожа, если можно? — это привлекло внимание императрицы демонов, которая в данный момент выглядела совершенно потерянной. — В чем дело, Демиург? — Если я могу кое-что добавить, у меня есть идея о том, что нужно сделать, чтобы проверить лояльность Себаса, разобраться с организацией под названием Восемь Пальцев и как использовать их в наших интересах. — Вперед, Демиург, расскажи мне об этом.

***

В Королевстве Ре-Эстиза адамантовая команда искателей приключений в настоящее время проводила собрание перед своей миссией. — Ты уверена в этом, Эвилай? — спросила Лакюс с явным беспокойством в голосе, пока остальная часть команды просто слушала. — Да, Ригрит рассказала мне об этом, они действительно беспокоятся об этой королеве ведьм Назарик, — сообщила Эвилай. — Насколько она сильна? — серьезно поинтересовалась Гагаран. — Она способна использовать магию шестого уровня, и у нее есть могущественный предмет, который позволяет ей создавать армию нежити и скелетов-драконов. И если отчеты верны, она становится все сильнее и сильнее, — подробно ответила Эвилай. — Вау! Это плохо слышать, коротышка, но как насчет Теократии? Они, конечно же, не стали бы прохлаждаться на месте и принимать такой удар за Святое Королевство и Королевство эльфов, — Лакюс кивнула, поскольку ей было трудно поверить, что такой человек существует, но, зная свою боевую сестру, она не из тех, кто шутит о подобных вещах. — Это не так. Она спонтанна в своих атаках. Они происходят случайным образом, и это лишь нежить низкого уровня, поэтому их легко убить, но скелеты-драконы — довольно сложная задача для заклинателя магии, но не для группы воинов. Проблема же в том, что она будто… проверяет, будто просто экспериментирует. — Что ты имеешь в виду под этим? — спросила Тина. — Каждый раз, когда она появлялась, она говорила на странном языке, серьезно, на очень странном языке, затем она отправляла несколько десятков скелетов и уходила, это необычно… но в ней есть что-то такое, как будто она просто ждет подходящего времени, словно все происходящее для неё шоу, — произнесла Эвилай, думая о причудливой заклинательнице магии. Она была заинтригована таким человеком; она знала, что это часть какого-то плана, но что бы это могло быть? Только время покажет. — Что бы она ни искала, мы встретим ее, если она придет сюда. — Ну, если она заявится на север, мы примем ее с распростертыми объятиями! — гоготнула Гагаран. — Конечно, мы будем, особенно с твоим оружием, злой босс, — сказала Тиа, сидя в углу. Лакюс слегка надулась из-за своего прозвища, но затем она посмотрела на свою самую большую ценность, на проклятый меч, Демонический меч Килинейрам. — Тебе так-то повезло, что у тебя есть такая вещица, хотя должна сказать, что это оружие меня немного пугает, — поделилась Гагаран, со страхом глядя на бастард. — Один из мечей тьмы, их сила неизмерима, одни говорят, что они проклятие этого мира, другие же, что только самые сильные могут использовать их или самые злые, как ты, злой босс, — проговорили Тина и Тиа в унисон. — Я не злая! — Лакюс надула губы. — Но все же… это имя… оно выглядит зловещим, — сказала Эвилай, глядя на вылитое имя ярко-золотистого цвета на темном клинке. — Галадриэль Мелькор, — прочитала Лакюс. — Это имя было известно всему миру в течение долгого времени, начиная с Шести Великих Богов, Восьми Королей Жадности и тринадцати героев… и все же о ней мало что известно, — Эвилай не слушала, что говорила Лакюс, так как вернулась в дни своей юности с компанией героев. Она вспомнила один случай, когда спросила черного рыцаря о ней, она тогда не совсем поняла его слова, но спустя 200 лет пришла к выводу, что все, сказанное ей Черным Рыцарем, возможно, было правдой. — Она может быть вашим величайшим союзником, но также и вашим самым могущественным врагом, она никогда не проигрывала в битвах с другими игроками, ни разу, — Эвилай была почти уверена, что эта раса игроков была богами и что Галадриэль Мелькор, возможно, была самой сильной среди всех. — Ну, вряд ли, что мы однажды встретимся с ней, — сказала Гагаран, потягивая пиво. — Легенды говорят, что она спит в своей гробнице, ожидая, когда кто-нибудь разбудит ее, где-то в этом мире, — поведала Эвилай. — Тогда пусть она спит и дальше, — ответила Гагаран, фыркнув. — Давайте сменим тему, у меня уже мурашки, — проговорила Лакюс — Хорошая мысль, ох, я почти забыла, в королевстве появилась новая адамантовая команда, и они тоже все женщины, — сообщила Эвилай. — О, да, я слышала о них, они должны быть красивыми… и сильными, конечно, — сказала Лакюс, выглядя подозрительно нервной из-за чего-то. — О, ты влюбилась, Лакюс? — подразнила её Гагаран. — О чем ты говоришь?! Конечно, нет! Я просто горжусь тем, что на нашем уровне есть еще одна женская команда, вот и все! — сказала она с раздражением. — По-любому влюбилась, босс, — произнесла Тиа с ухмылкой. — Мы должны встретиться с ними, они мне любопытны, у них неплохая репутация в гильдии, так что они должны быть очень сильными, — Лакюс могла только отвернуться, пытаясь избежать взгляда как Гагаран, так и близнецов. — Лакюс влюбилась, и она ещё хочет узнать их получше, разве тебе недостаточно нас? — Гагаран издала громкий неподобающий леди смешок. — Злой босс хочет гарем! Злой босс хочет гарем! — Тиа и Тина следили за тем, чтобы Лакюс была настолько красной, насколько это возможно. И только когда Эвилай остановила это, они успокоились. — Лакюс, передай информацию, которую мы получили, принцессе, посмотрим, сможет ли она подобраться ближе с помощью предыдущего загадочного сообщения, — попросила Эвилай, возвращая команду к делу. — Действительно, мы тоже должны подготовиться. Мы получили информацию о Восьми Пальцах, так что следует действовать осторожно, Лакюс. Гагаран и я будем ждать тебя в здании гильдии, и, когда принцесса будет готова, пусть она пошлет своего щенка связаться с нами, — произнесла Эвилай, вставая. — Ты и правда ненавидишь дворянство, верно? — спросила Лакюс. — Ненавижу, и я сомневаюсь, что Гагаран думает иначе, — в то время как Голубая Роза начала готовиться к своим поискам, некий дворецкий в городе, кажется, совсем потерялся.

***

Себас, дворецкий Назарика, был глубоко погружен в размышления, спрашивая себя о том, почему он это сделал, ему не нужно было лезть из кожи вон и спасать девушку, любой из Назарика был бы легко способен бросить ее на произвол судьбы. И все же волны на его душе исходили от простой истины, которая была дарована ему в день его рождения. Сильный должен помогать слабому - это обычная истина. Слова Его создателя зазвенели в голове дворецкого. Он действовал так, как хотел его создатель. Больше сказать по этому поводу было нечего. Независимо от его эгоистичного поступка по спасению бедной девочки. Он решил не упоминать об этом своей госпоже ни в одном из своих отчетов. Себас считал, что это не важно, ничего достаточно достойного, чтобы побеспокоить его леди. Себас проигнорировал и советы Солюшн. Думая, что нет необходимости волноваться о чем-то таком незначительном, как это. Так продолжалось до тех пор, пока не прибыл инспектор Стефан Хэвиш и сопровождающий его Сакъюлент. Только тогда Себас осознал ошибку, которую он совершил. — Мы получили сообщение о том, что кто-то увел сотрудника определенного бизнес-учреждения, в то время как грязные деньги были также переданы другому сотруднику, разве это не звучит для вас как продажа раба? Себас выругался, проклиная свою беспечность. В тот день он оставил за собой слишком много следов. Он привлек внимание Восьми пальцев, организации, которая жизненно важна для успеха их леди в королевстве. Одним действием Себас, вероятно, разрушил планы своей леди относительно королевства. Он отчаянно пытался минимизировать ущерб, но безуспешно. Они получили много доказательств его причастности. Выхода не оставалось. Они пытались найти решение, чтобы заполнить дыру, как они мягко выразились. Жадность разозлила его, но он должен был оставаться спокойным и собранным. — Даже так… Я должен поблагодарить эту шлюху, не ожидал, что кусок мусора, выброшенный на мусорку, в конечном итоге окажется гусыней, несущей золотые яйца, — прошептал Сакъюлент перед уходом. Теперь он стоял в дверях, думая обо всем произошедшем. Солюшн была рядом, конечно, она осознавала их ситуацию. — Разве это не закончится, если мы передадим им этого человека? — предложила Солюшн. — Я не считаю, что это решит проблему, — отрезал Себас. — А может ты так просто думаешь? Себас просто ушел на прогулку, сказав ей, что этого не может случиться теперь, когда они знают, что у них есть преимущество. Он не знал о том, что Солюшн отправила сообщение своей леди об их текущей ситуации. — Что я должен делать? — пробормотал Себас, раздумывая о своих поступках. Он думал о том, что его леди сказала ему в тот день. О том, как она когда-то любила Тач Ми, о том, как сильно он напоминал ей своего создателя, как одиноко и грустно ей становилось, когда она смотрела на него. — Это не способ отплатить ей за любовь, мое неподчинение причинит ей еще больше боли… Я должен был позволить Солюшн отчитаться, сокрытие этого плохо закончится для меня, — произнес Себас, продолжая просто ходить по городу, пытаясь найти ответ на терзающие его сомнения.