Overlord: The Demon Empress

Поведение Себаса нисколько не радовало Галадриэль. Наоборот, она была раздражена и даже в ярости. Как сказал ей Демиург, Себас в настоящее время находился на какой-то тайной базе Восьми Пальцев и по какой-то причине сеял там хаос по собственной воле. Она использовала всевозможные навыки и свитки, чтобы определить местонахождение своего дворецкого без его ведома. Галадриэль подумывала об использовании Мирового Предмета [Глаз Хеймдалля], который позволил бы ей шпионить за Себасом, но быстро отвергла эту идею. Поскольку дворецкий обладал одним из Мировых Предметов, это не позволяло использовать на нем другие подобные предметы. Отчаяние ещё больше поглотило, когда Демиург сообщил, что Себаса сопровождают два человека. Они знают, кто он? Себас раскрыл свое прикрытие? Почему с ним два человека?! — Галадриэль даже запаниковала от одной только мысли об его предательстве. Она хотела отрицать это всем сердцем, но вопрос о том, почему эти низшие существа были так важны для него, не выходил из её головы. Почему он так себя ведет? И все из-за человека? Кто этот человек? Почему она так важна для него? Что она сделала, чтобы заслужить защиту Себаса? — по какой-то причине её обуяло ревность, чувство жадности начало расти внутри нее. Как смеет эта человечишка забирать то, что принадлежит мне? Себас мой! Как и все в Назарике! Он принадлежит мне и никому другому! Они все мои! — расовый уровень Галадриэль не позволял ей делиться. Демоническая алчность и жадность теперь являлись ее частью, и они подпитывались глубоким чувством одиночества. В тот момент она этого не осознавала, но императрица демонов до сих пор была обижена и глубоко потрясена молчанием своих друзей. Она, конечно, не зацикливалась на этом, никогда по-настоящему не признавая, что они не заботились о гильдии или о ней, если быть более конкретным. Демоны самого высокого уровня могли вечно таить обиду, а Галадриэль — была одна из них. Она, конечно, не обращала на это внимания. Ее желание держать всех под своим контролем, под своим правлением было вызвано не только знаниями или чертами ее характера, но и тем, что она действительно боялась остаться одна, покинутой НПС Назарика. Страх, который может быть вызван только яростью, жадностью, алчностью, а иногда и похотью. — Где… человек? — потребовала она. — В особняке с Солюшн, моя госпожа, — ответил Демиург немного напряженно, казалось аура его леди вот-вот поглотит его. Он никогда не видел ее такой. Он просто рассказывал ей о плане проверки лояльности Себаса, а затем она просто сорвалась. Ужас пронзил его тело. Что-то темное кружилось глубоко в душе его госпожи, но он знал, что лучше не спрашивать об этом. Каждый демон олицетворял определенную черту: обжорство, похоть, зависть, гнев и многое другое. Только те, кто находились на вершине, могли расти и представлять больше чем одно из ранее перечисленных качеств, например, Альбедо. Да, она суккуб, но, тем не менее, демон; да, она была глубоко связана с похотью, но это не определяло её сущность. Любовь, которую Альбедо испытывала к своей госпоже, превратилась в обожание и вечную преданность. Вот почему она оставалась девственницей, независимо от ее природы. Суккубы в основном являлись нимфоманками, и как только девственница-суккуб вкушает наслаждение плоти, она больше не может повернуть назад, что заставляло их отчаянно искать больше пищи, несмотря ни на что. Вот почему Демиург глубоко уважал Смотрительницу. Она подавляла собственную природу суккуба до смехотворной степени. Только для того, чтобы оставаться верной своему любимому человеку - это было достойно восхищения. Конечно, он осознавал, что очень скоро их госпожа позовет ее в свое ложе, и как только она это сделает, Альбедо навсегда будет связана с ней. И он лишь задавался вопросом, сможет ли Альбедо сделать их госпожу беременной. Демиург вспомнил, что где-то читал о том, как это работает. Суккубы собирали сперму у своих жертв и отдавали ее инкубам, чтобы те могли оплодотворить женщину. Но только самые могущественные суккубы могли вырастить определенный инструмент для оплодотворения женщин. Тем самым порождая знаменитых детей Лилит. Но как это происходило в деталях, для него до сих пор оставалось загадкой. Ему пришлось бы пойти в Ашурбанипал, чтобы прочитать об этом, хотя он почти уверен, что Альбедо жаждала возможности притворить это в жизнь. В его памяти запечатлелся момент, как она разговаривала сама с собой, полагая, что была одна и рассуждала о том, насколько это важно. Демиург покачал головой. Он не хотел думать о чем-то подобном. — Миледи, Актер Пандоры прибыл, — объявила Альбедо. Мысленные разглагольствования Галадриэль о гневе и ревности прекратились, как равно и мысли Демиурга о возможности Альбедо оплодотворить их леди. — Актер Пандоры, я знаю, что ты был занят тем, что прославлял имя Королевы Ведьм на юге. Извини, что беспокою тебя, но у нас проблема, которая требует твоих способностей, — пояснила Галадриэль голосом, лишенных всех эмоций. Он был полон холода и напряженности. Актер Пандоры, возможно, хоть и был театрален или даже чересчур драматичен, но он был единственным во всей гробнице, кто знал о психическом состоянии своей госпожи до того, как их призвали в этот мир. И Пандора, пожалуй, был единственным, кто видел их госпожу в худшем ее проявлении, в ее бреднях, срывах и печалях. Он также знал, что ее госпожа иногда мало что понимала, о чем говорили Альбедо и Демиург, она в основном соглашалась со всем, что они предлагали, и это было не потому, что она не была умным и способным лидером, а потому, что у нее действительно не было никакого опыта руководства до этого момента. Актер Пандоры — единственный, кому Галадриэль рассказала о своей жизни и работе в фирме. О том, как несправедливо с ней обращались, сколько высокопоставленных лиц лапали ее и предлагали ей лучшую зарплату, если бы она спала с ними. Актер не знал, что такое фирма, но ярость, которую он почувствовал, когда услышал это... Альбедо и Демиург рядом с ним выглядели бы парой щеночков. Пока он жив, он не допустит подобного с их леди. И, конечно, он никогда бы не предал доверие своей госпожи. Эта информация о ней, ее слабые места навсегда останутся скрытыми в его сердце. — Я всегда к вашим услугам, моя госпожа, — произнес Актер Пандоры, низко кланяясь. — Хорошо, полагаю, Альбедо уже рассказала тебе о действиях Себаса и их последствиях, — Актер Пандоры кивнул. — Отлично. Когда он вернется со своего маленького приключения, ты займешь мое место и проверишь, действительно ли он предал нас. Коцит останется с ящерами, которых он покоряет, так что Рубедо будет там во всеоружии. Она скоро прибудет, Доппельгангер пока займет ее место в империи, а сейчас я хочу, чтобы ты взглянул на того человека и показал ей проблемы, которые она мне создает, потом убей ее, — приказала Галадриэль, не чувствуя вины, лишь удовлетворение, понимая, что Себас познает на своей шкуре, что будет следовать за предательством её доверия. Она была так ослеплена яростью и многими другими чувствами. Из-за чего она не понимала, что за нее говорили ее расовые черты; это была демоническая сторона, которая медленно брала верх. Держать все под своим контролем — главная мантра её существования. Галадриэль не заметила этого, ведь как императрица демонов, большинство этих чувств обострялись до предела, когда она испытывала что-то очень сильное. То, в чем демон никогда не призналась бы, беспокойство и страх — слабость, которая трансформировалось во что-то иное, дыбы она казалась сильной и уверенной. Демоны ненавидели любую слабость в самих себе. — Вы уверены в этом? — все выглядели ошеломленными вопросом Актера Пандоры. — Ты сомневаешься в нашей госпоже?! — закричала Альбедо, кипя от гнева. — Как ты смеешь?! — разъяренно прокричал Демиург, показывая свои алмазные глаза. Однако обе ауры были подавлены другой, гораздо более мощной. Они упали на колени, когда ощутили гнев своей госпожи, исходящий от нее. — Ты, Актер Пандоры, сомневаешься в моей воле? В моих приказах? Ты, мое создание, сомневаешься в моих мотивах? — многие из НПС лежали на полу, умоляя о прощении и выплакивая свои сердца перед всевышней. Но Актер Пандоры был не просто кем-то. Он все еще смотрел на Высшую с непроницаемым лицом, не двигаясь и даже не вздрагивая от боли, как два других демона перед ним, что еще больше разозлило Галадриэль. — Теперь ты отказываешься говорить?! Я — ВЫСШЕЕ СУЩЕСТВО, И ТЫ БУДЕШЬ ОТВЕЧАТЬ ПЕРЕДО МНОЙ! — закричала она, когда все ее тело подготовилось в любой момент превратиться в монстра, но, тем не менее, Актер Пандоры, казалось, даже не испугался. — Ich möchte nur nicht, dass du das bereust, — высказался Пандора по-немецки, на мгновение сбив демонов с толку, поскольку они не поняли, что он только что сказал. — Bedauern? — ответила Галадриэль, растерявшись от непривычного беспокойства в голосе Актера Пандоры. — Ich weiß, dass du dich einsam und betrogen fühlst. Аber lass dich nicht kontrollieren, — прошептал актер Пандоры, Галадриэль пребывала в шоке, она не знала почему, но она не могла даже двинуть пальцем из-за этих слов. — Was meinst du damit? Ich fühle mich nicht so… Niemals fühle ich das nie, — прошептала Галадриэль, одна её часть кричала от ярости, пытаясь подавить любую слабость, дабы не опозориться перед слугами, но другая, намного меньше, пыталась умолять ее, выслушать его пока не стало слишком поздно. Демиург и Альбедо совсем потеряли нить происходящего. Они изо всех сил старались понять, о чем был их разговор. Внезапное спокойствие их госпожи встревожило их. — Sie haben Angst, dass Sebas Sie verlassen wird, aber wir wissen, dass dies niemals passieren wird, — Галадриэль села, выглядя такой потерянной и пристыженной. — Du verlierst, was von deinem alten Selbst noch übrig ist, — императрица демонов глубоко задумалась, осознав, как сильно она изменилась. Она размышляла о тех чувствах, которые были у нее несколько минут назад. Как отвратительно она себя чувствовала. Никогда в ее жизни эти чувства не появлялись раньше, ни разу. Но теперь мысль о том, что у нее кого-то отнимут, превратила Галадриэль во что-то иное, в существо, которое она не узнавала и не любила. Это не я… эти чувства не мои, я не хочу, чтобы они были моими. Сколько от меня, нет, сколько от Сузуки Сатору осталось в этом новом теле? Сколько времени потребуется, чтобы она исчезла и стала императрицей демонов? Эта ревность, это чувство похоти. Эту алчность я никогда раньше не чувствовала. Как я могла потребовать жизни молодой человеческой девушки, которая не понимает, что происходит? Я бы лишила жизни невинного человека только чтобы утолить свою гордость, — Галадриэль не нравилось, что она действительно чувствовала себя нормально за попытку лишить жизни девушку. Моя негативная карма максимальна, я зло, в этом нет сомнений. Я зло в этой истории, и единственное, что мешает мне делать то, что я хочу, — это воспоминания о себе прежней. О девушке, которая потеряла свою мать в юном возрасте, потому что та заработалась до смерти, о девушке без отца, потому что ему скорее нравилось проводить время, пропивая свои печали. О девушке, которая стала молодой женщиной в компании, полной коррумпированных людей, которые издевались над ней морально и подвергали сексуальному насилию, потому что могли. Я не хочу быть такой, никогда, бог знает, может поэтому я сейчас очень поверхностна к чувствам всех остальных, — Демиург и Альбедо ничего не понимали из происходящего. Их леди восседала с опущенной головой, погруженная в свои мысли, и они могли винить только лишь единственного стража области, который не отводил взгляда от своей госпожи. — Что ты ей сказал?! — крикнула Альбедо, угрожающе подходя к Актеру Пандоры, Демиург на мгновение запаниковал, зная, что Альбедо в этот момент способна затеять драку с другим стражем. — Ничего, что могло бы касаться вас, госпожа Смотрительница, я просто удостоверяюсь, что наша госпожа уверена в своих действиях и в будущем, — произнес Актер Пандоры без обычного чрезмерного драматизма в голосе. — Как ты смеешь предполагать такое?! Провидение нашей госпожи совершенно! Нет ничего такого, чего бы она не знала о будущем! — в то время как они слушали выкрики Альбедо по всему залу, Демиург раздумывал о том, как Актер Пандоры смог дотянуться до сознания их леди. — Актер Пандоры, ты — творение нашей госпожи, ты единственный, кто знает о ней почти все, как же много тебе известно о госпоже? — задал вопрос Демиург, глядя прямо на бесстрастное лицо Актера Пандоры. — Ja, мой лорд Демиург, но те вещи, которые я знаю или не знаю, никогда не всплывут на свет, я могу в этом поклясться, — ответил Актер Пандоры. — Понятно, — проговорил Демиург, немного разочарованный тем, что не смог узнать больше об их леди. — Это что-то… что-то плохое? — доппельгангер увидел, как маска суккуба постепенно разрушалась. Она выглядела такой испуганной и обеспокоенной за свою любимую, что, казалось, вот-вот сломается. — Извините, meine dame, это то, что наша госпожа должна рассказать сама, если она когда-нибудь этого пожелает, — Альбедо неохотно кивнула. — Благодарю тебя… Актер Пандоры, ты напомнил мне о чем-то важном, о чем я не должна была забывать, — наконец заговорила Галадриэль, мягко улыбаясь им. — Я всегда буду здесь для вас, meine dame, как и все из нас, — Галадриэль кивнула. — Я хочу внести пару изменений, для начал стоит узнать больше об этих двух людях, а также о человеческой девушке, которую спас Себас. Мы предложим ей место, где она могла бы жить вдали от королевства. Даже стереть ее воспоминания, чтобы не было проблем. Демиург ты однажды упомянул, что это королевство может стать нашей отправной точкой, что ты имел в виду? — спросила Галадриэль. — Это место идеально подходит для проверки силы королевы ведьм, превращая ее во всемирного врага, чтобы мы могли подготовиться к возрождению нашей леди, а также увидеть возможности ведения войны в этом мире, — объяснил Демиург. — Понятно, это действительно очень большая ставка, личность авантюристки нашей леди сможет стать героем, который победил Королеву Ведьм, — сказала Альбедо с преданностью. — Прелюдия к следующим событиям, мне это нравится. Мы могли бы сделать Королеву ведьм своего рода вестницей, а затем использовать [Руки Гефеста и Вулкана], чтобы построить поддельную гробницу и использовать ее как сцену для приветствия нашей леди в этом мире, wunderbar! — Галадриэль была смущена, но только вздохнула. — Сначала детали, нам нужно лучше спланировать это. Но поговорим об этом позже. Во-первых, нам нужно закончить данное дело. Альбедо, приведи Рубедо сюда в полной боевой готовности и сообщи ей о том, что она собирается делать. Небольшой тест, и все, ничего более. Я не буду забирать невинную жизнь без веской причины, поняла? — Да! — ответила Альбедо со счастьем в глазах. — Хорошо, Актер Пандоры, можешь уделить мне минутку наедине, — попросила Галадриэль, услышав просьбу госпожи, два других демона вышли, хоть и одному было невероятно интересно узнать больше о своей леди, а другая все время дулась. — Да, моя госпожа? — Галадриэль встала со своего трона и внезапно обняла Актера Пандоры, которые, кажется, был очень удивлен. — Спасибо, — тихо произнесла она. — Я почти забыла о себе, и я не хочу снова потерять это, — Актер Пандоры только мягко кивнул. — Пообещай мне, что если я когда-нибудь снова начну терять себя, если я когда-нибудь потеряю представление о том, какой была жизнь Сузуки Сатору. Ты будешь рядом, чтобы напомнить мне о том, кем я никогда не хотела быть, хорошо? — Галадриэль чувствовала невероятное облегчение от того, что она не потеряет себя в этой демонической стороне своего персонажа. Пока Актер Пандоры был рядом, она в безопасности. — Я обещаю, моя создательница, я всегда буду рядом, — поклялся Актер Пандоры, взяв за руку ту, кого он назвал бы матерью.