Overlord: The Demon Empress

Императрица Демонов с замешательством и весельем рассматривала девушку, так похожую на её возлюбленную суккубку. И выражение лица Рубедо напоминало Галадриэль капризного малыша. В тот момент, когда Юри рассказала ей о девушке с двумя сестрами, которая обратилась к ним за помощью, и о возможности того, что Рубедо влюбилась в человеческую девушку, вызвало интригу и недоумение у Галадриэль. «Как это могло произойти? Подобное просто не могло произойти. Так почему?» — подумала Галадриэль.        И все же Галадриэль не торопилась с доводами, размышляя, что бы это могло значить. К тому же весь инцидент не был проблематичным по большому счету. Отнюдь нет, наоборот, это могло доказать ей способности жителей Назарика к обучению.        Эпизод с Себасом в Королевстве беспокоил ее по многим вещам. Однако со временем все обрело смысл, поскольку Галадриэль видела, как каждое из творений ее друзей действовало так, как они их запрограммировали. Однако Галадриэль хотела посмотреть, смогут ли они узнать больше и выйти за рамки, созданными ее друзьями. Возможно, в конце концов из этого они извлеут огромную выгоду.        «Дружба Коцита с людоящерами — очевидный пример того, что они учатся чему-то новому. Дух воина Коцита заметил в них благородных и достойных воителей. Тем не менее, он научился контролировать и использовать стратегию, когда сражался с ними. Он учился на своих неудачах. Прямо как Себас».        Галадриэль теперь размышляла, как ей поступить.        Учитывая все вышеперечисленное, отношение Рубедо к человеческой девушке, хотя и было непредвиденным исходом, но не вызывало серьезных сомнений. Но закономерно появлялся вопрос. Зачем ей спасать этих девушек? Выгода от их спасения была ничтожной. Галадриэль не могла просто так взять на попечительство кого-угодно. Однако рабство был мерзким бизнесом. Девочкам повезет, если они окажутся работницами на шахте или в поле, а в худшем случае — секс-рабынями.        Галадриэль уставилась на Рубедо, которая, глядя на пол, что-то бормотала.        — Альбедо, любовь моя, Рубедо… Ворчит? — прошептала Галадриэль.        — Да, моя дорогая, — со вздохом ответила Альбедо.        Теперь, когда Галадриэль задумалась об этом. Все творения Табулы-сан были большим ходячим противоречием. Любитель Гап-Моэ с энтузиазмом создал Альбедо идеальной женой. Идеальной женщиной во всех смыслах этого слова. И все же в её описание он добавил, что она была тайной шлюхой.        А затем Нигредо, кошмар во плоти, которая любила детей больше всего на свете и которая в обычных обстоятельствах была мягкосердечной личностью, выступавшей против убийства невинных людей.        Галадриэль знала об этих двоих больше, чем Рубедо, поскольку ее не было рядом, когда Табула писал настройки девочки. Поэтому, глядя на Рубедо, Галадриэль задавалась вопросом, какие настройки Табула прописал в ней. "Рубедо походит на принцессу с прекрасными глазами и роскошными элегантными волосами. Может, Табула прописал, что она дурочка? Или цундэрэ?"        — Табула, ты такой странный, — проговорила Галадриэль.        — Миледи, вы что-то сказали? — спросила Альбедо.        — Ах, ничего, просто мысли в слух.        — Итак, Рубедо, скажи мне еще раз, почему ты хочешь спасти сестер этой девушки? — поинтересовалась Галадриэль.        — Ну, она уродлива, — ответила Рубедо.        — Понятно… Это все? — продолжила Галадриэль.        — Я не знаю…        Галадриэль вздохнула, возможно, Табула сделал из неё тупую цундере.        — Рубедо, скажи мне, почему мы должны спасать этих девочек? И прежде чем ты ответишь, я хочу получить четкий и честный ответ, я не могу больше терять с тобой время, — сказала Галадриэль.        Рубедо вздрогнула, и когда она уже собиралась возразить, суровый взгляд старшей сестры остановил ее.        — Я хочу, чтобы она помучилась и умерла. Но чтобы я была рядом, когда она это сделает, вот в чем причина! Это как смотреть, как жук ползет по листку, чтобы упасть, потому что я сама столкну его вниз, — произнесла Рубедо.        — Если я спасу ее сестер, то она будет у меня в долгу, и тогда я смогу взять ее с собой, чтобы играть с ней, сколько захочу! — добавила она.        Галадриэль захотелось невероятно сильно ударить себя по лицу. «Что, черт возьми, ты написал в её описании, Табула! Она психопатка типа цундере или что за хрень! Почему все мои друзья добавили в свои творения возмутительную чушь?! Подождите, ну, мы были своего рода злым кланом. Тема во всяком случае верная. Ах, это правда, мы все облажались. Мм, серьезно так. Тем не менее, не все вытворяли что-то подобное со своими творениями, но мне странно слышать это от такой милой девушки, как Рубедо», — подумала Галадриэль.        — Итак, дай мне подумать над этим. Ты хочешь спасти ее сестер и забрать ее с собой, потому что тогда ты могла бы поиграть с ней и убить ее? — медленно сказала Галадриэль.        — Я не хочу ее убивать! Я хочу увидеть, как она помучится и умрет, это совсем другое! — воскликнула Рубедо.        — Тогда почему бы тебе просто не позволить ей самой спасти свою сестру? У работорговцев достаточно охраны, чтобы остановить ее. ТЫ могла бы понаблюдать, как она попытается.        — Но это не то же самое! Я не наигралась с ней! Пожалуйста, моя госпожа! Пожалуйста! Я хочу ее! Хочу ее!        Галадриэль ошеломленно уставилась на истерику, исходившую от самого могущественного НПС в Назарике. Но наблюдая такую ​​сцену от Рубедо, Галадриэль поняла, зачем Рубедо нужна девчонка, и было понятно, что случается, когда ребенок видит игрушку в супермаркете или магазине игрушек. Они кричат ​​и плачут, пока не получат ее, только для того, чтобы поиграть с ней некоторое время, а потом позабыть об игрушке. Рубедо делала именно это, но вместо игрушки ей нужна была эта человеческая девушка.        Галадриэль застонала от логики девочки. По правде говоря, сейчас Галадриэль это мало заботило. "Рубедо хочет игрушку, пусть будет так. Не то чтобы это имело значение, верно?"        — Достаточно, юная леди! Нельзя так себя вести! — отругала Альбедо свою младшую сестру.        — Но, сестра, я хочу её! — всхлипнула Рубедо.        — Я сказала, достаточно!        Рубедо только завыла пуще прежнего, а Галадриэль, забавляясь всем этим, услышала громкий вздох своей возлюбленной-суккуба.        — Хорошо, ты можешь поиграть с ней, — вдруг согласилась Галадриэль.        — Моя леди! — возразила Альбедо.        — Правда? — спросил Рубедо, все еще всхлипывая.        — Да, но ты и пальцем не тронешь этих работорговцев, они должны доделать свою работу в империи. Так что возьми немного золота и заплати за них, а потом уходите. Ещё отчеты за две недели будете писать ты, а не Юри, понятно? — пояснила Галадриэль.        — Я? Писать отчеты? Обязательно? — пожаловалась Рубедо.        — Тебе нужна твоя игрушка или нет? — С радостью буду писать, моя госпожа! Я люблю вас! Спасибо! — проговорила Рубедо.        — Хорошая девочка, а теперь, если больше ничего нет, иди, — сказала Галадриэль.        — Хорошо! Пока! Спасибо, моя леди! Вы лучшая!        И Альбедо, и Галадриэль провожали взглядом молодую девушку, счастливо выходящую из комнаты, пока она оставила их наедине. Суккуб-любовница посмотрела на Галадриэль с неожиданно раздраженным лицом. Императрица демонов ухмыльнулась, ей понравилось такое выражение лица. В последние несколько месяцев их отношения все больше и больше росли. До такой степени, что Альбедо теперь открыто вела себя как жена. Галадриэль нравилось это.        Это также было причиной, по которой она думала, что НПС Назарика со временем учатся и ведут себя по-другому. Отношения Галадриэль с Альбедо и другими любовницами, или наложницами, как она их называла, теперь изменились.        Люпус Регина была настолько близка с ней, что Галадриэль могла видеть совершенно другого человека. Не садистскую или чрезмерно дружелюбную девушку-оборотня, а скорее обходительной и нежной любовницей. А Нарберал на деле оказалась намного страстней, чем Галадриэль могла себе представить. Все были невероятно разными, когда дело доходило до того, чтобы стать её партнершей на ночь. И Галадриэль говорила не только о сексе. Императрица демонов разглядела в каждом из них новые грани. Разнообразные мелкие детали, которые, как она думала, не были прописаны её друзьями.        Так что жители Назарика тоже росли. И это было хорошо.        — Миледи, я не думаю, что было хорошей идеей позволять Рубедо завести себе игрушку, — сказала Альбедо.        — Это всего лишь человечишка, не о чем беспокоиться, — отмахнулась Галадриэль.        — Она устроит беспорядок! — сказала Альбедо. — И мне придется убирать это!        — Не беспокойся об этом, — продолжала свое Галадриэль.        — Ты слишком балуешь ее, — вздохнула Альбедо.        — Она милашка! Она заслуживает того, чтобы время от времени баловать её!        — Я все равно буду следить за ней, — наконец согласилась Альбедо.        — Спасибо, любовь моя.        Альбедо лишь выдохнула в поражении, зная, что она не может изменить мнение своей госпожи. Тем не менее, она свяжется с Юри, дабы горничная следила за сестрой. В то время как Альбедо, казалось, бормотала о своей безответственной и ребячливой сестре, Галадриэль с любовью и нежностью разглядывала Альбедо. «Она действительно была бы прекрасной матерью», — подумала Галадриэль, взяв руку Альбедо и поднеся ее к губам.        — Миледи, что-то не так? — спросила Альбедо, чувствуя губы любимой на своих руках.        — Ничего, совсем ничего, любовь моя. Просто ты будешь прекрасной матерью, вот и все, — сказала Галадриэль.        — Мама?! Я? — ответила Альбедо, сильно покраснев.        — Моя дорогая, эта идея уже давно крутится у меня в голове. Тем не менее, время еще не пришло, но как только мы возьмем под контроль королевство и империю, может быть, так оно и будет, я пока не знаю.        Сердце Альбедо хотело разорваться от радости при мысли об этом. Мысль о собственном ребенке, бегущем по коридорам Назарика и кричащем «мамочка», была слишком будоражащей для Альбедо. Похоть зашевелилось внутри неё, но ее даме не будет приятно заниматься подобным сейчас. Однако любовница-суккуб задавалась вопросом, будет ли она носить ребенка или ее любимая императрица демонов. Обе идеи были хороши в ее уме, она не возражала бы использовать свой инструмент, чтобы воспроизвести одну из них.        — Я знаю, о чем ты думаешь, моя дорогая, — улыбаясь, произнесла Галадриэль.        — Ох, знаешь? — спросила Альбедо, улыбаясь.        — Ты думаешь о том, кто из нас будет носить ребенка, верно? — Альбедо покраснела от проницательности своей госпожи.        — Я еще не решила, но ты будешь первой, кто об этом узнает.        Альбедо счастливо кивнула при мысли о том, что ее дама подумывает стать матерью или родить ребенка. Независимо от решения госпожи о том, кто это будет, Альбедо будет рада каждой минуте деторождения. Вот почему ей пришлось работать больше, чем раньше. Чтобы принести мир своей даме.        Однако Альбедо не замечала, как Галадриэль медленно гладила свой живот. Ощущение, что внутри нее растет ребенок. Радость, которую это принесет ей, каждая вещь вокруг него. «Я бы хотела… иметь ребенка. Я все еще боюсь, что не справлюсь с этим, но перестать думать об этом не могу. Мм, это вроде называется бэби-лихорадкой? Что ж, у меня есть время решить, а пока давайте сосредоточимся на работе», — подумала Галадриэль.        И с прибытием Демиурга все мысли о подобном исчезли прочь. Демоническая ухмылка была видна издалека, и Галадриэль задумалась, к чему же это могло быть. В последний раз он выглядел таким счастливым, когда она уничтожила ящерицу-переростка и его волшебные доспехи.        — Демиург, судя по всему, произошло что-то хорошее, — сказала Галадриэль.        — О, моя госпожа, это чудесный день!        — О, и почему же, Демиург? — спросила Галадриэль.        — Селекционные эксперименты принесли новые результаты. Я в восторге от того, что это теперь может значить, миледи.        Галадриэль не была уверена, что с этим делать, но кивнула и все время улыбалась. — Рада слышать это, Демиург.        — А теперь есть что-нибудь еще, что ты хочешь доложить мне? — задала вопрос Галадриэль.        — Ах, да, моя госпожа. Есть сообщение от одного из наших шпионов о группе дворян в королевстве, пытающихся протолкнуть новый закон, запрещающий имперские товары в их стране. Кроме того, они хотят убедиться, что ежегодная война произойдет раньше, чем обычно.        — Они действительно глупее, чем я думала. Они находятся на грани экономического краха, и они все еще настаивают на подобных вещах. Неудивительно, что они хотят подтолкнуть к открытой войне. Тем не менее, это слишком рано для этого. Я желаю, чтобы они завязли в болоте ещё больше, я хочу больше хаоса, больше, чем когда-либо. Что ты можешь сделать, чтобы подтолкнуть их еще глубже в пропасть, в которой они все оказались? — спросила Галадриэль.        — Мм, думаю, мы могли бы напрямую взять контроль над некоторыми дворянами, просто чтобы вызвать у них больше презрения. Должен быть кто-то, кто мог бы ещё разворошить это гнилое гнездо. До сих пор принцесса проделывала выдающуюся работу, но это правда, что нам нужен своего рода джокер. Тот, кто будет делать все открыто.        — О, мне это нравится. Кто-то, кто может насмехаться над империей и причинить королевству еще больший дискомфорт. Человек, чье решение может потопить обе страны. Глупый человек, который не знает, что происходит вокруг него.        — Ты так сказала, будто нам нужен идиот, любовь моя, — сказала Альбедо.        — Не идиот, а имбецил, — поправил Демиург.        — Имбецил? Да еще и отличный. Но где мы могли найти его?              _____________________ Глубоко внутри особняка, вдалеке от величия королевства, мужчина зарычал, увидев свои семейные фотографии. Семья, чья власть и репутация были не чем иным, как тенью былой славы. Или так было лишь в мыслях мужчина. В его глазах все они были неудачниками.        — Мы достойны большего, чем это! Мы… Нет, я достоин лучшего! — воскликнул мужчина.        Он бросил картину на землю, нисколько не заботясь о том, что она повредится. Безусловно такой как он заслуживал большего, чем просто титул своей фамилии. Его брат был на смертном одре. И скоро он останется единственным мужчиной в семье. Но сколько бы он не думал, ему было мало становления главой своего дома. Он желал большего, чем просто руины своей семьи.        — Меня зовут Филипп Дейтон Л’Эйр Мочарас! И я заслуживаю большего! — крикнул Филип.        Филипп не останавливался, чтобы добиться того, что, по его мнению, было его судьбой. Быть центральной фигурой Королевства, признанным величием, его имя заслужило это.        Единственная причина, по которой он присутствовал на этих встречах с другими низшими дворянами, как он их называл, заключалась в том, чтобы про себя посмеяться над их глупыми политическими шагами. Никто из них ни на шаг не был близок к нему. Филипп гордился своей гениальностью больше, чем своей внешностью. Если бы у него был только шанс, он бы соблазнил принцессу королевства, даже не пытаясь.        — Даже в своем юном возрасте она свершила много успешных достижений. К сожалению, эти ублюдки не позволяют мне приблизиться к ней. Они похоже понимают, насколько я опасен для женщин, — пробормотал он.        Филипп думал о себе как о следующей исторической фигуре, которую знал бы каждый глупец. И он размышлял, что мог бы сделать, дабы получить больше власти. До сих пор ни один из других лордов не был по-настоящему против него или с ним. Ни союзников, ни врагов. Но это скоро изменится, Филипп уже опередил их всех — он был, по крайней мере, на десять шагов впереди этих мелких лордов. Истинно, словно он играл в трехмерные шахматы.        — Это глупое законодательство, несомненно, внесло бы мое имя в игру. Никто не посмеет сделать это, кроме меня! Нам нужно показать всем, что с Королевством нельзя шутить! Даже король не догадается сделать такое! — кричал Филипп.        — Теперь, когда все идет гладко, мне придется манипулировать некоторыми низшими лордами и заручиться их дружбой. Тогда начнется война. Эти дураки не знают, как все это поможет мне получить больше власти. Пока они уходят и ведут дурацкую войну, я останусь здесь и получу больше одобрения суда! Да, мне придется отдать немного золота, но это не имеет значения, так как в конце концов я стану королем!        Филипп не мог представить себе кого-то более достойного такого звания, чем он. По сути, таких, как он, не существовало.        — Скоро, мне просто нужно набраться терпения.        В ближайшем будущем все на континенте узнают о величии Филиппа. Ему оставалось только дождаться удобного случая. Он заставит всех преклонить перед ним колени, в этом он клянется.              ______________ В Назарике, на 9-м этаже, где располагался бар, очень подавленная Шалтир тихо всхлипывала и бормотала слова утешения, упитая в хлам (хотя напиться она не могла).        — Почему, миледи, не зовет меня к себе в постель? Почему? — плакалась Шалтир.        — Я недостаточно привлекательна? Бьюсь об заклад, ей нравятся большие сиськи! А у меня их нет! — в ужасе кричала она.        — Моя госпожа, я хочу почувствовать твою любовь~! Я недостойна её?! — пьяно закричала Шалтир.        — Ах, леди Шалтир, я думаю, вы достаточно выпили на сегодня. Хотя вы даже не можете напиться, — сказал су-шеф.        — Э?! Что ты вякнул?! Я не плоская! У меня есть сиськи! — взъелась Шалтир.        — Я ни слова не сказал об этом.        — Нет, ты прав… Я должна принять это. Наша дама любит большие коровьи сиськи! Я никогда не вырасту! Даже Аура со временем станет старше! Тогда у всех будут большие сиськи! Почему?! Почему?!        Шалтир плакала от горя при мысли, что она никогда не будет со своей госпожой. Такая жестокая судьба ждала ее, и она ничего не могла сделать, чтобы изменить ее.        Слушать о подвигах и сексуальных приключениях своей дамы приводило в ярость Шалтир, которая ждала своего часа, чтобы присоединиться к своей любимой императрице демонов. Шалтир слышала, как невероятна ее дама в постели, какой нежной и страстной она была каждый раз. Но чем больше она слышала об этом, тем грустнее ей становилось. От этого Шалтир стало неспокойно, потому что она чувствовала, что, возможно, ее дама ненавидит ее или вообще не находит привлекательной.        — Моя госпожа… Я тоже люблю вас, — печально прошептала Шалти.        — Ах, так вот где ты! — привлек внимание Шалтир чей-то голос.        — Ах, Аура, это ты, — пробормотала Шалтир.        — Что ты имеешь в виду, под «это ты»? Нам нужно отрабатывать стратегии и битвы с Коцитом и Маре! Подготовка к охоте на лордов-драконов идет полным ходом! Почему ты здесь? — спросила Аура.        — Должно быть, приятно взрослеть, да, должно быть хорошо, — проговорила Шалтир, уткнувшись лицом в прилавок.        — О чем ты? — переспросила Аура, обеспокоенная и удивленная словами Шалтир.        — Меня ожидает такая ужасная судьба, остаться навеки одной с моей плоской грудью, — унылым тоном сказала Шалтир.        Аура уставилась на нее, не зная, как ее подбодрить. Воистину, она знала, что вампирша имела в виду под всем этим. Аура не была глухой, и она знала о развратных похождениях своей дамы с некоторыми женщинами в Назарике. Аура покраснела, вспомнив детали, о которых говорили Люпус Регина и Солюшн на одной из тех секретных встреч, куда ходят все женщины, заинтересованные в том, чтобы стать наложницами госпожи. Ну, там были все горничные-гомункулы и Плеяды. А Альбедо выступала как де-факто первая жена и леди Назарика. Аура предполагала, что ее госпожа даже не догадывалась о чем-то подобном.        Многие из дискуссий были о том, как лучше доставить удовольствие их даме, слабые места и как с ней обниматься, ведь все знали, что их любимая дама любит обниматься после секса.        Аура знала, что она еще слишком молода для таких вещей, но терпеливо ждала, когда наступит такой день. Не было другого человека, с котрым она хотела сблизиться так сильно, кроме одной Галадриэль. Их дама была такой доброй, милой и полной любви. Как Аура могла не любить ее?        Так что смотреть, как Шалтир сдается, было раздражающе.        — Ты сдаешься?! Потому что если это так, то… я соблазню нашу госпожу! — Шалтир была ошеломлена заявлением Ауры, которая внезапно надела милое платье. Истинный вампир в шоке уставилась на Ауру, чье смущение тут же возросло.        — Видишь?! Я-я-я та ещё милашка! Так что поднимай свою задницу со стула и продолжай пытаться! — произнесла Аура, бросаясь к двери.        Шалтир удивилась такому действию, а затем улыбнулась.        — Ты не получишь её раньше меня, — поклялась Шалтир и, фыркнув, вышла из бара.        Вскоре ее мечты станут реальностью. Ей нужно было только набраться терпения.