Я найду тебя!

Я чувствую тепло. Оно растекается горячими волнами по каждой клеточке моего тела, оно питает, оно пробуждает, оно вдохновляет. Я принимаю. Я принимаю все, что происходит со мной и улыбаюсь, потому что я знаю, чьё это тепло. Эти невидимые нити алого тепла сплетаются с тёмными нитями принятой ранее мною тьмы, и я чувствую гармонию. Я демон. Я нашла себя. Я открываю глаза так легко, так просто, словно я спала всё это время, чтобы с лёгкостью ворваться в эту новую жизнь, в которой у меня наконец-то есть что-то большее — например, вечность рука об руку рядом с самым сильным демоном в трех мирах! Красивый. Чуткий. Мой. Шепфа! Я счастлива! Его алые глаза улыбаются, рассматривая меня, губы тут же растягиваются в привычной, родной, любимой улыбке, а я готова растечься прямо на этой кровати от осознания того, что мы вместе. Он подносит к своим губам мою ладонь, которую он все это время крепко сжимал, и целует мои пальцы, приятно щекоча нежную кожу своей грубой щетиной. Вместе. Эта мысль не даёт моему эмоциональному фону стать стабильным, потому что я хочу кричать на всю долбанную Вселенную, что я охренеть как люблю этого Дьявола! — Уокер! — он, кажется готов был начать свою тираду о том, что он сильно волновался, что я опять вляпалась в какое-то дерьмо, и ещё и ещё, но вместо этого произнёс лишь тихое, но уверенное: — Я люблю тебя! — Это взаимно, мой Дьявол! — мой хриплый ото сна голос тоже звучал тихо, но Люцифер всё услышал. — Черт, Люцифер, скорее пошли… нам нужно срочно к Сатане! — я тут же вспомнила о словах Лилит, и мне хотелось немедленно передать такое важное послание для отца и сына. — Блять, Вики! Ты только очнулась! Ты в своём уме? — Люцифер негодовал, потому что ему на голову свалилась сумасшедшая Непризнанная, ставшая демоном, понять которую ему бывает трудновато. — Люцифер! — я злилась, потому что сейчас это было важно, возможно, важнее даже, чем моё пробуждение, да и вообще возвращение из Небытия. Мои глаза против моей воли темнели, являя Люциферу точную копию его адского пламени. — Это важно! Демон самодовольно ухмылялся таким реакциям, словно всё моё естество подтверждало мою принадлежность сыну Сатаны. — Настоящая дьяволица! Ладно, черт с тобой, идём, — он встал с постели, помогая подняться и мне. — Ты прав. Черт, действительно, со мной. — я улыбнулась своей колкости, а в следующую секунду прижалась к его пухлым губам, лишая возможности поддеть меня. Поцелуй пьянил. Я была голодна, как и мой демон. И мы насыщали друг друга своей страстью, питали каждую клетку своей любовью. Он рыкнул в попытке оторваться, понимая, что ещё секунда, и он не сдержится… как и я. — Уокер! — Всё — всё, — я подняла руки в сдающемся жесте, понимая, что мы спалим этот лазарет к чертям, если сейчас же не прекратим. — В Ад? — Домой, сладкая! — демон тут же щёлкнул пальцами и перенёс нас прямо во дворец Сатаны. Роскошное убранство замка, раньше казавшееся мрачным и траурным, сейчас ничуть не смущало, а наоборот, приводило в восторг. Весь этот готический стиль буквально кричал о своём величии, но Вики видела в этом лишь чёткую позицию Правителя Ада — в тёмном царстве не может быть полутонов, только отчетливые, определённые оттенки, отражающие всю суть этого места. Ад — это потоки лавы, чёрные скалы, пепел и неописуемая сила, таящаяся в каждом уголке этих земель. Впервые за все время пребывания здесь, Вики чувствовала себя, как дома, и это не могло не радовать. Определённые изменения, произошедшие в ней после того, как она впустила в себя свою тьму, после того, как она приняла свою новую сущность, которая, как оказалось идеально ей подошла, демоница чувствовала в себе глубинные силы и мощь, она ощущалась в каждой клетке тела, и Виктории хотелось быстрее показать самой себе, да и Люциферу тоже, то, на что она способна. Ведь все мы помним о том, что геройствовать и искать приключения на пятую точку — это её любимое. Они быстро добрались до своих покоев, решив, что для встречи с Владыкой нужно непременно привести себя в порядок. Люцифер, как мог, сопротивлялся этому походу, пытаясь затащить свою сексуальную демоницу в постель, но Вики была непреклонна, то и дело показывая ему свой «новый» характер. Люци, конечно, сразу заметил, как из робкой и нежной девушки, Виктория превратилась в роскошную, страстную, пылкую, уверенную в себе дьяволицу. — Уокер, что с тобой произошло за то время, пока мы валялись в этом долбанном лазарете? — он пытался вывести её на эмоции, пока она собирала волосы в аккуратную причёску. — Кажется, кое-что интересное, Люци, — Вики задумалась, отрываясь от своего занятия, и закусила свою пухлую губу. — Малышка… прекрати так сексуально думать, я, черт возьми, хочу тебя, а ты провоцируешь все больше и больше, — Люц завёлся по новой, и резко встав с кровати, направился в сторону Уокер, стоящей у большого зеркала. Тонкий шёлковый халат девушки, наспех накинутый после душа, скрывал её обнажённое тело, но затвердевшие соски, от взаимного растекающегося по венам возбуждения, предательски выдавали её острое желание. Люцифер остановился в нескольких сантиметрах от статной фигуры демоницы, но не прикасался к ней, лишь вдыхая потрясающий аромат её тела. И её возбуждения, конечно. Белое вино. Сладость клубники. Блять! Он по-собственнически обхватил левой рукой её талию и одним рывком прижал девушку спиной к себе. Её ягодицы впечатались в его пах, который красноречиво показывал юной демонице степень возбуждения сына Сатаны. Девушка издала едва уловимый стон и прикрыла глаза в наслаждении. — Вики, ты пахнешь, как настоящий демон. Я чувствую твою тьму… — он оставил несколько быстрых поцелуев у неё за ушком, рассыпая миллионы мурашек на её коже. — Твоя тьма, так тесно сплетается с моей, словно это части одного целого. Девушка лишь сильнее прижалась всем телом к горячему торсу своего мужчины, пытаясь сохранить остатки разума и не пасть в этой неравной битве. — Я люблю твою тьму, Виктория, — его пальцы все сильнее впиваются в её талию, не давая девушке вырваться. — Люци… — последние крупицы самообладания всё же берут верх. — Я должна кое-что передать твоему отцу… Люцифер неразборчиво матерится утыкаясь носом в её волосы, втягивая сладкий аромат. — Вики, когда ты стала такой упертой? Я, блять, скоро начну ревновать тебя! — глаза демона горят. — То есть все это время ты меня не ревновал? — девушка разворачивается лицом к своему демону, заглядывая в полыхающие огнём глаза. — Ну ты и врун, Люци, — она легко касается своими губами его губ и отстраняется. Демон самодовольно ухмыляется, получая хотя бы этот мимолетный поцелуй. И тут же шепчет ей на ушко томным голосом: — Я тебя накажу, Уокер… Вики заливается краской, представляя своё наказание, между её стройных ног тут же становится влажно, но она и виду не подаёт. Девушка пытается взять себя в руки и поднимает голову вверх, встречаясь взглядом со своим мужчиной. — Мне нужно ещё 5 минут и можем идти, — так буднично говорит она, словно не у неё между ног почти водопад из-за слов и прикосновений этого сексуального Дьявола. — Чертовка! — шипит Люцифер, но отстраняется, позволяя ей привести себя в порядок, да и самому не хочется появляться на глаза отцу с таким стояком. Спустя несколько минут пара направляется в кабинет Сатаны, который сегодня по обыкновению занят очень важными делами Ада, но для сына и своей уже почти невестки готов выделить время. — Виктория, сын, рад видеть! — Сатана снова странно ведёт себя в присутствии Уокер. Вики и Люцифер склонили головы в знак приветствия и почтения. — Отец, Виктория хотела сказать что-то важное… — Вот как… — задумчиво протянул Сатана и тут же перевёл взгляд на девушку, которая нервно заламывала пальцы. Люцифер тут же положил руку на её талию, прижимая к себе и подпитывая своей уверенностью. Она мысленно шепнула ему: «Спасибо» И тут же гордо вздернула голову, направив свой взгляд прямо в чёрные глаза Сатаны. Она чувствовала в себе силы выдержать этот взгляд, она чувствовала себя комфортно. — Когда я умерла там, в лазарете, я попала в тёмный коридор, в котором было пусто, и мне казалось, что я лишилась всех органов чувств разом, но я шла вперёд… и среди всей этой темноты и тишины… я услышала её голос… она была там! Слышите! Я знаю, что вы оба сейчас думаете, что я сошла с ума… но не смейте мне не верить! Я своими глазами видела Лилит! — Вики сделала очередной вдох, пытаясь набрать, как можно больше воздуха в лёгкие, а затем продолжила: она показала мне, что я могу принять тьму. И я смогла. Она просила передать, что она очень сильно любит вас обоих… И будьте уверены, она точно наблюдает за вами постоянно… потому что её любовь живёт в её сердце даже там, в Небытие… Сатана смотрел на Викторию, затаив дыхание. — Ты уверена, Виктория? — кажется сам Владыка Ада перестал дышать. — Я уверена, посмотрите меня, если хотите. Хотя моя тьма, которой я наполнена до краёв своего существа, говорит всё за меня. Люцифер стоял неподвижно, чуть крепче обычного сжимая талию девушки, но на его лице не было ни единой эмоции. Зато в душе демона бушевала буря и пожар одновременно. Он был благодарен Вики за то, что она донесла такие важные слова до получателей, и благодарен матери за то, что она есть, пусть где-то далеко, недосягаемо, но есть. И то, что она помогла его любимой не уйти безвозвратно, было самым чистым проявлением материнской заботы. — Я верю тебе, я узнаю эту тьму из миллионов. Лилит открыла тебе свою тьму, показала, что доверяет тебе самое ценное в её жизни. И ты приняла безоговорочно, без лишних слов. Ты — часть нашей семьи, Виктория. — Сатана говорил тихо, но уверенно, в его глазах сквозила грусть, но он был счастлив от того, что Лилит помнит о нем. — Я хочу, чтобы Вы посмотрели… она такая дьявольски красивая… — Вики уверенно подошла ближе к Сатане, смотря ему прямо в глаза, а он тут же нашёл нужную картинку в её голове. Сатана прокручивал её несколько раз, наслаждаясь любимой брюнеткой, которая никогда не покидала его мысли. Любовь всей его чёртовой вечности. Действительно, дьявольски красивая, по-прежнему… Люцифер наблюдал за этой картиной, искренне изумляясь поведению отца и своей, вмиг ставшей такой уверенной в себе дьяволицей. Он гордился ей. Отец же открылся для него с новой стороны, оказывается, Владыка Ада тоже умеет любить. И только сейчас Люцифер начал понимать отца, разделяя его чувства. Нельзя отрицать того, что Сатана любил своего сына, но омраченный горем утраты отец, никогда не показывал этой самой любви в прямом смысле этого слова. Но то, как сейчас светились его тёмные глаза говорило о многом, он был счастлив видеть свою любимую женщину, пусть и через Вики, но она была своего рода проводником между родителями. Вики, которая ещё некоторое время назад была человеком, потом Непризнанной, а теперь вот она стоит в кабинете Сатаны и ведёт себя так естественно, будто она всю прошлую вечность была демоном. И пусть в этой миниатюрной демонице так много светлого, но она определённо рождена для того, чтобы быть носителем тьмы. Она ей так идёт, черт возьми! В Виктории появился женственный лоск и грация, она стала настоящей роскошной женщиной, она не изменилась внешне, она расцвела изнутри, подпитываемая тьмой и адским пламенем. Её внутренняя сила росла и она её приручала, потому что безоговорочно доверяла своей тьме, которую ей открыла Лилит, и которой её напитал Люцифер. Виктория была пустым сосудом с крепкими стенками из чистейшего хрусталя, она обрела своего соулмейта — сильнейшего демона в трех мирах, и она пошла за ним, поверила его прогнившей душе, открыла ему свое сердце, и он открыл ей свое, спрятанное от всех ровно в тот момент, когда погибла его мать. И вот теперь эти две удивительные женщины, имеющие доступ к сердцу демона, вдохнули в него жизнь, и он понял, что вечность в Аду может оказаться Раем! Покидая кабинет Владыки Ада, Люци задержался, чтобы протянуть отцу руку: — Я знаю, что ты был в лазарете и дал мне энергию, чтобы очнуться… спасибо… — Да брось, Люци… ты же мой сын, я всегда был готов на всё ради тебя! Но теперь у тебя есть Виктория. Считай, что акция получения энергии от самого Повелителя была разовой, — Сатана ухмыльнулся и развёл руками, улыбаясь. — Больше отдохнуть в лазарете не получится, тебя ждёт трон, — Сатана хлопнул в ладоши, предвкушая скорые изменения в Преисподней. Люцифер склонил голову, понимая, что передача трона — событие неизбежное, но он был готов принять его в любой момент, потому что знал, что он силен, умен, компетентен, в конце концов, его с самого рождения готовили к этому, и рядом с такой королевой он уж точно не ударит в грязь лицом. — Разумеется, отец, — Люцифер улыбнулся отцу, и эта, первая за сотни лет, улыбка топила весь многовековой лёд в их отношениях. — Да, кстати, не забудь заглянуть в темницу, там у тебя есть дела, — как бы между делом добавил Повелитель, удаляющимся из его кабинета демонам. Люцифер лишь кивнул, понимая, о чём речь.

***

Глубокая ночь. Но в Аду ещё темнее, и нет ни звёзд, ни луны… Есть только алые глаза демона, которые словно ориентир, словно маяк в океане не дают тебе сбиться с пути. Вики полюбила ночь. Ей было комфортно в темноте, ей было комфортно и уютно рядом с воплощением всего зла на свете, рядом с её демоном и её любовью одновременно. Он лежал на её животе, а она поглаживала его влажные, спутавшиеся тёмные волосы, которые она так сильно оттягивала назад в порывах страсти, которую они дарили себе и друг другу в течение всего вечера. От его кожи все ещё исходил пар, он был таким горячим, что, казалось, мог зажечь собой всё, но горела в его руках только она. Она была искрой, которая в умелых руках Люцифера, разрасталась в красивое, роскошное пламя, которое трепетало, изгибалось, извивалось и отвечало на каждое прикосновение. А он прикасался и разжигал её ещё больше, чтобы горело, чтобы было не потушить… он любил так, что кипела кровь… — Уокер… — начал Люцифер охрипшим голосом, смотря куда-то в пустоту комнаты. — Люцифер! Почему ты меня всегда так называешь?! У меня есть имя… — Уокер, тебе что, твоя фамилия не нравится?! — он перевернулся на живот и оказался к ней лицом. — Мне, если честно, тоже… моя тебе подошла бы больше, как думаешь? Он по-собственнически лизнул её обнажённую грудь, распуская по телу толпы мурашек. — Черт бы тебя побрал, Люци… — простонала она, закатывая глаза от удовольствия. — Отдамся только тебе, Виктория… — он оставил россыпь поцелуев под грудью, — ну так что, малышка, выйдешь за меня? — он снова вернулся к груди и прикусил твёрдый сосок зубами. — Чееерт… — шептала Вики, — да… только займись со мной любовь, немедленно! — Не смею ослушаться приказа королевы, — самодовольно ухмыльнувшись, Люцифер впился в её губы глубоким поцелуем, увлекая в очередное страстное путешествие.