Пацанчики

Когда Хёнджэ, успевший и вещи разобрать, и сполоснуться, и неплохо отоспаться, спустился вниз, за окнами уже темнело. В холле было пусто, даже слегка прибрано – по крайней мере, гора шмоток с дивана исчезла. Справа раздавались голоса. Кухня, значит? В животе заурчало. Хёнджэ решил не страдать от скромности. Санён так и не поднял тему оплаты за проживание, но если потребует – Хёнджэ с чистой совестью отдаст те жалкие тугрики, которые у него остались. Выбора все равно не было. На кухне тусили два парня, с которыми Хёнджэ еще не успел познакомиться. Один из них, пепельный блондин в смешных круглых очках, сидел за столом и втыкал в смартфон, периодически закидывая в рот попкорн из стоящей перед ним огромной миски. Второй, с необычными, конфетно-розовыми волосами, что-то помешивал на плите. Пахло приправой для рамёна. Вкусно… Хёнджэ решился: - Добрый вечер. Парни одновременно посмотрели на него. Чем-то они были похожи – возможно, как раз этими внимательными взглядами черных глаз. - Э-э…я… - Ты тот самый новичок? – мелодичным голосом спросил парень с розовыми волосами. Хёнджэ кивнул. - Санён про тебя рассказал. – пояснил парень. – Значит, ты Хёнджэ. Вернее, для нас ты, наверное, Хёнджэ-хён? Я Чанхи, это Чанмин. - Приятно познакомиться. – тихо сказал Чанмин, и тут же снова уткнулся в смартфон. Кажется, это про него Санён говорил, что его все бесят? Наверное, его лучше не трогать. - Мне тоже приятно. – как можно дружелюбнее улыбнулся Хёнджэ. – И не обязательно обращаться формально, можно просто по имени. Я тут, собственно… - Голодный? – перебил Чанхи. И, не дав ему ответить, продолжил: – Ужин будет готов примерно через полчаса. У тебя с готовкой как? Сможешь помочь? - Ну-у… – растерялся он. – Кулинарных шедевров от меня ожидать нельзя, но что-то помыть-порезать… - Отлично! – обрадовался Чанхи. И принялся распоряжаться с места в карьер, звуча при этом, как заправский шеф: – Бери вон тот большой нож и зеленую доску. Овощи и грибы в мойке, шампуры вон в той тумбе, верхний ящик. Мы собирались делать шашлыки, но мяса нет, поэтому будут веганские. - Хорошо… – неуверенно кивнул Хёнджэ и потянулся за ножом. - Ты уж извини, что припрягаю вот так в первый вечер. – Чанхи мягко улыбнулся: – У нас большинство рукожопы, а кто не рукожоп – еще на отходняках, либо заняты. А один я задалбываюсь на всех готовить. - Да мне не сложно. – Хёнджэ тоже улыбнулся. Чанхи показался ему приятным парнем. Пока готовился ужин, Хёнджэ с Чанхи разговорились – тот действительно охотно шел на контакт, в отличие от молчаливого Чанмина. Из рассказа Чанхи Хёнджэ понял, что Чанмин вообще во время отходняков мало говорит. По словам того же Чанхи, в обычной жизни Чанмин был язвительной псевдоинтеллектуальной задницей (в этот момент Чанмин-таки возмутился, но как-то вяло и неубедительно), во время использования своей павы он мог хоть ракету спроектировать, хоть новое хитромудрое химическое соединение придумать…а во время отходняков – вот так. Тупит. Поэтому и не разговаривает почти. Про себя же Чанхи успел рассказать, что он метаморф, а за использование павы расплачивается проблемами с внешностью, но к счастью, вчера он использовал паву всего один раз, и его жуткий стрёмный прыщ уже прошел. - Ненавижу отходняки. – жаловался Чанхи. – Мне и так требуется фигова туча времени, чтобы поддерживать себя в такой прекрасной форме, знаешь, масочки всякие там, маникюр, кератин для ресничек… А тут каждый раз не знаешь, че прилетит. Бесит. - Сочувствую. – покачал головой Хёнджэ. Вряд ли он когда-нибудь поймет такую маниакальную заботу о своей внешности…но надо ж было подружиться с новыми корефанами. - Если бы ты не использовал паву так часто, – протянул Чанмин, – реже бы ныл о своих секущихся волосах и прочей фигне. К слову, ресницы у тебя выпадают не из-за отходняка, они в среднем обновляются полностью за три-четыре месяца… - Ой, ну класс. – Чанхи закатил глаза. – У него отходняк заканчивается. Скоро опять начнется: вы все тупые, вы ничего не понимаете, я высшая ступень эволюции, бла-бла-бла… - Пока что сложно сказать, является ли вид человека с суперспособностями высшей ступенью. – возразил Чанмин. – Мы пока не вписываемся в эволюционную теорию, у нашего вида даже нет названия. Полагаю, это из-за того, что ученые еще не решили, являются ли эти отклонения нашим эволюционным преимуществом, или же в итоге приведут к деградации. Если бы меня попросили рассчитать вероятность доминирования одного из видов над другим через, скажем, тысячу лет – я имею в виду, конечно, Homo Sapiens и наш вид, назовем его… - Чанми-ин! – застонал Чанхи. – Давай не надо? А лучше Ёнхуну расскажи, он с удовольствием слушает всю эту научную бредятину, которую ты несешь! - Я бы и рассказал, если бы нашел его! – мрачно сказал Чанмин. – Но он опять где-то прячется, хотя твой отходняк уже прошел. - Зато теперь и твой прошел. – вздохнул Чанхи. – Может, поэтому он и прячется! Слышишь, Ким Ёнхун?! – неожиданно громко крикнул он. – Невидимый ты там, видимый, мне похер! Иди забери отсюда этого вредного гоблина, он не дает мне спокойно приготовить ужин! Никто не откликнулся. Хёнджэ показалось это странным. Хотя привычка обитателей этого дома общаться на повышенных тонах по-прежнему казалась ему забавной. И все-таки – где все? Еще же восемь человек, и как минимум троих из них должно быть слышно, дрыхнут что ли? - Шкеришься?! – снова крикнул Чанхи. – Ну ладно! Сам виноват! - Лишит его секса на неделю, потом сам же не выдержит через день. – фыркнул Чанмин. - Ты! У нас тут новичок! – возмутился Чанхи. – Нельзя ж так сразу!.. - Да я в курсе. – быстро заверил Хёнджэ. – Меня босс предупредил… - «Босс»?! – заржал Чанмин. – Санён опять за свое! Все не оставляет надежду, что хоть кого-то приучит звать его боссом! - То есть, вы все обращаетесь к нему, как к хёну? – уточнил Хёнджэ. Ну да, логично. Даже младшие не звали Санёна «боссом». - Босс! Очень смешно. – фыркнул Чанмин. - Ты тоже не робей, он поворчит и смирится. – посоветовал Чанхи. И сменил тему: – Так ты через стены можешь проходить? Слушай, а правда, что у тебя нет отходняков? А ты можешь сделать так, чтобы в тебе застряла чья-то рука, например?.. Хёнджэ слегка прифигел от такой лавины обрушившихся на него вопросов, но готов был отвечать – доверие в команде, все дела, да и Чанхи рассказал про их способности достаточно подробно. К тому же, личность Человека-невидимки теперь тоже перестала быть тайной… Ответить он, однако, не успел, потому что в следующую секунду в доме снова стало шумно – кто-то кричал, матюгался и топал, как слон. Вышеупомянутый «кто-то» залетел в кухню, как ураган – это был мелкий пацан в дурацкой розовой шапке с помпоном, но при этом почему-то в майке без рукавов, шортах и шлепках. Хотя учитывая тот факт, что на дворе лето, вопросы как раз вызывала шапка. - Нью-хён! Где Санён?! Я не могу его найти! – разорался этот чудик. – У меня щас инфаркт случился из-за этого говнюка! Он мне поломал мою детскую психику! Уже который раз такая херня! И тут Хёнджэ понял, что голос пацана сегодня уже слышал. - Ой, ты новенький, да? – пацан перестал метаться по кухне и трясти закатывающего глаза Чанхи, и с любопытством уставился на Хёнджэ большими карими глазами. - Я Хёнджэ. – представился он. – А ты, наверное, Эрик? - Ага. – обрадовался пацан. – Тебе хён про меня уже рассказывал, да? Я только-только отошел от отходняка! У меня супер-скорость! Прикинь, я вчера в трех местах… - Эрик! – перебил Чанхи. – Ты что хотел-то? - Да я искал Санёна! - Зачем? - Я же сказал – этот пидор поломал мне психику! - Санён? – удивился Хёнджэ. - Да нет же! Сону! – Эрик схватился за голову. – Он прыгнул ко мне в комнату! Я сижу, жру пеперо, и тут бац! Прямо передо мной! Голый! В мыле! - В чем? – переспросил Чанхи. - Ну в мыле! - Как лошадь что ли? - Нет, с рогами на башке! И стоит своими причиндалами передо мной светит! - Эрик…может, тебе приснилось? – осторожно уточнил Чанхи. – Откуда у Сону рога? - Да с хера бы мне снился голый Сону, я че, извращенец по-вашему?!.. Он эти рога… - Да мылся я, блядь! – раздалось из коридора. На кухню зашел Сону, в одном полотенце и резиновых тапках. Хмурый и недовольный, оставляющий за собой маленькие лужицы воды. Намыленные шампунем волосы торчали, как рожки, что в сочетании с краснющими ушами выглядело вдвойне комично. Сону обвел взглядом всех присутствующих и ткнул пальцем в Эрика: - Мелкий ушлепок! Хули ты съебся? Я пытался объяснить тебе, придурок, я мылся, и меня телепортнуло к тебе! Нахер мне прыгать к тебе в комнату голым?! - Это у тебя спросить надо! – не остался в долгу Эрик. – Признайся честно, ты специально! Ты хотел меня напугать и спиздить мое пеперо! - Это мое пеперо! – возмутился Сону, и пошел на Эрика. - Я так и знал! Ты специально! – Эрик спрятался за Чанхи, выставляя его перед собой как щит. – Из-за тебя мне будет ночью снится всякая хрень! Так что пеперо теперь мое в качестве компенсации! - Да ты и так уже все сожрал! И какого хера я должен сниться тебе голым, извращенец! - Сам извращенец! Я не говорил, что ты приснишься мне голым! - ЧТО ОПЯТЬ ЗА ХУЙНЯ ТУТ ТВОРИТСЯ?! - в кухню тяжелой поступью зашел накачанный мужик, весь перепачканный в грязи и очень злой. – Мы только закончили ебашить на огороде, уже помыться не дадут, уёбки малолетние! Этот голос…и это лицо! - Санён-хён!!! – одновременно заорали пиздюшата, кинулись к нему и принялись жаловаться, перекрикивая друг друга. Хёнджэ от нового облика «босса» чутка подохуел. То есть вот это – действительно Санён? То есть он не преувеличивал, когда говорил про свои…«банки», которые «во»?! Видимо, у лидера геройской шараги закончился отходняк. Ну…что ж, это место становилось все интереснее. Чанмин и Чанхи тем временем спокойно наблюдали за перепалкой младших, тихо переговариваясь. Хёнджэ прислушался – кажется, они спорили о том, кому первому Санён пропишет пиздюлей. Спорить было глупо, лидер явно сдерживался, чтобы не захуярить обоим. - Всем добрый вечер. А почему у нас в душевых вода не выключена? Это так надо или… …В кухню, с непередаваемой грацией и изяществом, вошел обладатель шикарной…спины, ага (той самой, которую Хёнджэ добрых полчаса не мог выкинуть из головы, а если б его не срубило, и дальше бы вспоминал), а так же потрясающей кошачьей улыбки, мягкого голоса и больших красивых рук. Вплыл аки черный лебедь, прокрался на мягких лапах, как хищная пантера, увидел Хёнджэ, и тут же замолчал, так не договорив. И скромно потупил взгляд. Как мило. Смутился. Впрочем, Хёнджэ стоило порадоваться, что остальным до него сейчас нет дела – он чувствовал, как предательски начинают гореть уши, щеки…да блинский блин! Джуён был слишком…просто слишком… Смущал он его, вот! Сначала притворяется котиком, а потом!.. - Товарищи, у нас вода для рамёна не выкипит? – внезапно спросил Чанмин. - Черт! – выругался Чанхи и кинулся к плите. – Ну вашу ж мать!.. Кстати, Джуён! Ты че, не выключил воду в душе?! - Ой…а надо? – растерялся Джуён. – Я все равно собирался мыться. - Так дуй мыться! Мы и так бичи, ты не в курсе, сколько мы платим за коммуналку?! Джуён убежал, так больше ничего и не сказав, а Хёнджэ выдохнул – и только сейчас понял, что до этого задерживал дыхание. Да ёжкин кот, ну только этого не хватало! - Прости, Нью-хён, это я прыгнул и не выключил. – пробубнил Сону. - Так! Вы двое – завтра на огороде, чтоб лишняя энергия из задниц повыветривалась! – решил Санён, хватая младших за шеи. - Но хё-ён! – завопили пиздюки в один голос. Когда дело касалось пиздячек, они проявляли поразительное единодушие. - Захлопнулись! – прикрикнул Санён. – Идите зовите остальных к ужину. – он увел ворчащих младших, и на кухне снова стало тихо. Впрочем, ненадолго. - Капец, это ж надо! – возмутился Чанхи, злобно хватая поварешку. – Мало того, что из-за мелких засранцев рамён чуть не похерили, так еще и воду тратим, как буржуи. - Чанхи у нас бухгалтерию ведет. – пояснил Чанмин, обращаясь к Хёнджэ. – Я предлагал помощь, но он утверждает, что считает лучше меня. - Считает ДЕНЬГИ. – поправил Чанхи. – Потому что деньги – это важно. Если не заниматься планированием расходов, мы по миру пойдем. - А сколько ты тратишь на шмот, напомни-ка? – прищурился Чанмин. - Это мои личные деньги, а не семейный бюджет! – возмутился Чанхи. - Ёнхун всегда говорит, что Чанхи – идеальная корейская жена. – фыркнул Чанмин. - Потому что мы с ним расписаны. - Неа. – хмыкнул Чанмин. – Вы расписались только в церковной книге. А для этого ты превращался в женщину, чтоб батюшка вас обвенчал. Но свидетельства о браке нету, потому что по паспорту ты мужик, а в нашей стране однополые браки запрещены. Так что… - Ты просто завидуешь! И ревнуешь! – разозлился Чанхи. - Ага, всю жизнь мечтал выйти замуж за рукожопого идеалиста, или на худой конец за истеричного метросексуала. – Чанмин глумливо заржал. Чанхи грохнул поварешкой об стол: - Да?! Ну тогда готовь сам! – и сбежал с кухни. Честно говоря, это было неловко – стать свидетелем ссоры двух любовников. А что же бывает, когда все трое вместе? Впрочем, – решил Хёнджэ, – рано или поздно ему «повезет» увидеть и это. - Как думаешь, рамён уже пора добавлять? – спросил он. - Если закипело – добавляй. – пожал плечами Чанмин. На плите стояла накрытая крышкой сковорода с рагу, которое успел потушить Чанхи, а еще здоровенная кастрюля. Большая часть воды в ней уже выкипела. Чанхи ушел. Хёнджэ предстояло самому приготовить рамён на одиннадцать человек. Ладно. Он как-нибудь справится. Наверное. Чанхи вернулся в кухню, когда Хёнджэ уже собирался класть рамён в заново закипевшую воду. В руках у него был цветной пакетик, кажется, какое-то косметическое средство – видимо, метаморф собирался налепить масочку, чтобы кожа от стресса не испортилась. - О, ты уже добавил приправу? Вкусно пахнет. – одобрил Чанхи. Чанмина он игнорировал – обиделся. – Я пока нарежу зеленый лук, кинем его сверху потом. - Ага… Тогда кладу? Хёнджэ не успел положить рамён, потому что на кухню быстрым шагом зашел Санён – уже отмытый, в домашних штанах и с полотенцем на плечах, а еще с крайне недовольным лицом. И шикнул: - Всем тихо! За его спиной мялись и так подозрительно притихшие пиздюшата – Сону уже привел себя в нормальный вид, – а еще заспанный хмурый Ханён. Хёнджэ замер с сухим куском рамёна над кастрюлей, пытаясь вдуплить, что происходит. - Опять те лошки приперлись. – протянул Санён, оглядывая всех собравшихся по очереди с хищной ухмылкой. – Бесит. Прям перед ужином, сука… - Сразу говорю – если че, я пас. – предупредил Ханён. - Тогда давайте я! Я их щас быстро… – начал было Сону, но Санён тут же зашипел на него: - Хер там! Собираешься юзать паву, когда у тебя отходняк не закончился? - Он закончился. – пробубнил Сону. - Так и знал! – тут же возмутился Эрик. – Ты сам ко мне прыгнул, извраще… - Цыц! – оборвал Санён. – Есть предложения, как их спровадить, не используя павы лишний раз? Заебали! - А что происходит? – все-таки решился спросить Хёнджэ. – Кто приперся-то? - А, - Чанмин внезапно разулыбался. – У нас в городе живет один чудак на букву «м», считает себя гениальным ученым. И вечно посылает к нам своих прихвостней, чтобы добыть образцы наших ДНК для своих исследований. На него работают два неудачника, которые вечно тусят в обезьяннике за мелкие кражи, хулиганство и пьяные драки. А он им хорошо платит. Но им еще ни разу не удалось… - Они уже через забор почти перелезли. – сообщил Чанхи, выглядывающий в окно. Хёнджэ тоже заглянул – действительно, неподалеку от ворот, неловко корячась, через стену пытались перелезть двое в черной одежде и в масках-чулках. Что за дебилы? - А у них павы есть? – уточнил он. - Неа. – фыркнул Чанмин. – Были бы, эти питекантропы уже бы использовали их. - А что если… – начал Чанхи, обернувшись к Санёну. - Нет. Он новичок. - Но он проходит сквозь стены! - А если он застрянет? Хёнджэ, конечно, сообразил, что речь идет о нем. А еще он понял, что это прекрасная возможность – заслужить доверие коллектива… - А давайте я все-таки попробую! – решительно предложил он. – Высуну голову из двери и рявкну на них. Сыграем на эффекте неожиданности. - Ты точно сможешь? – засомневался Санён. - Ну а что? Застряну – вытащите. - Тогда дверь придется ломать. – скривился Эрик. – И че потом, без двери жить, пока на новую не заработаем? К нам всякий мусор наметет. - Ну вот ты и уберешься. – глумливо фыркнул Сону. - Я тебе!.. - Да заткнитесь вы! – вызверился Санён. – Ладно! Попробуй. – он внимательно посмотрел на Хёнджэ, словно еще сомневаясь в своем решении. Хёнджэ почувствовал, как по венам разливается адреналин, широко улыбнулся и схватил со стола несколько шампуров: - Всегда мечтал закосплеить Россомаху! – он направился к выходу из кухни, засовывая шампуры между пальцев – можно было поступить радикальнее и понатыкать их в себя, но рисковать не стоило. - Стой! – Чанхи догнал его и продемонстрировал какую-то черную тряпку. На лице у него тоже играла пакостная ухмылка. – Это масочка, с древесным углем. Хотел налепить себе, но подумал… Давай сделаем тебя бабайкой. Хёнджэ рассмеялся и дал ему прифигачить маску себе на лицо. Справа от двери стояла тумбочка с зеркальцем. Хёнджэ заценил свой обновленный образ, впечатлился и встал перед дверью, глубоко вдыхая и всеми силами стараясь не ржать. Остальные столпились у окна, и пытались рассмотреть двор, слегка отодвинув занавеску, толкаясь и перешептываясь. - Перелезли! – хихикая, прошептал Сону. - Они щас мои кусты помнут! – громким шёпотом возмутился Чанхи. - Я иду. - Здрасте, гости дорогие! – как можно громче и радостнее заорал Хёнджэ, выпрыгивая на веранду через закрытую дверь – с древесной масочкой на морде и зажатыми в обоих руках шампурами. Двое незадачливых посягателей на чужую территорию отреагировали весьма предсказуемо – один из них с визгом уебался в кусты, а второй замер на месте и заорал во всю мощь своих лёгких «ЁКАРНЫЙ БАБАЙ!!!», а затем бросился назад, к стене, на ходу доламывая цветущий розовый куст, который уже успел помять его подельник. - Ну куда же вы? – Хёнджэ спустился с веранды и вразвалочку направился вперед по дорожке, давая этим придуркам шанс унести ноги. – Оставайтесь на ужин! Мы как раз шашлыков хотели намутить!.. А мяса у нас нет. Мужики завопили в унисон – еще громче и отчаяннее, – наконец, смогли продраться через куст, и принялись «помогать» друг другу преодолеть стену. Там как раз висел канат, с помощью которого они, видимо, и забрались внутрь. Мужики толкались, визжали, матерились, и выглядели угарно. Хёнджэ остановился посреди дорожки, вытянул вперед руки с острыми шампурами – по три штуки в каждой – и заорал еще громче: - У НАС КОТ НЕКОРМЛЕН! ИМЕЙТЕ СОВЕСТЬ, ПИДОРАСЫ! – и кинулся к ним. Естественно, добежать он не успел. Да и не собирался он ломиться через кусты, чтобы нанизать их задницы на шампуры. Эти двое лошар перевалились, наконец, через стену, а Хёнджэ подбежал к воротам и высунул голову, чтобы увидеть, как они драпают, сверкая пятками, к оставленному неподалеку мопеду. - Точно не хотите остаться?! – крикнул он им вслед. - Оно там! Оно идет! – завыл один. – Оно нас догонит! - Уёбываем! – крикнул другой. – Пиздеееец! У них каждый раз!.. Сука! Они кое-как залезли на свою драндулетку, газанули и скрылись за поворотом, оставляя за собой клубы поднятой дорожной пыли. - Ну на нет и суда нет. – фыркнул Хёнджэ, засовывая голову обратно. Ему было весело. Ему очень давно не было так весело. Остатки адреналина пузырились в крови, как игристое вино, грудь распирал довольный смех. Обитатели супергеройского дома подтягивались на веранду, толпясь в проеме двери – кто-то злорадно ухмылялся, кто-то смотрел с интересом… Кажется, там были почти все – к компании присоединились Джуён, Кевин и еще один светловолосый парень с добрым, каким-то умиротворенным лицом – нехитрыми логическими вычислениями Хёнджэ пришел к выводу, что это и есть Коби, который самый ценный кадр, хиллер. Конечно, это мог быть и Ёнхун, Человек-невидимка, уже обретший видимость… Но что-то подсказывало, что Ёнхун при наличии двоих партнеров со столь своеобразными характерами, не позволил бы обнимать себя, как этот парень, явно не испытывающий дискомфорта от руки Кевина, удобно расположившейся в районе его талии. - А интересный новичок у нас. – поделился Кевин, когда Хёнджэ, довольный маленьким приключением, поднялся к ним. Он больше не пугал – выглядел адекватным, спокойным, – видимо, все-таки поспал. Младшие кинулись к Хёнджэ, и принялись наперебой высказывать свои восторги и впечатления, в лицах, с пантомимами, восхищенными матюгами – словом, очень шумно. - МОИ РОЗЫ! – Чанхи протиснулся между товарищами и бросился к поломанным кустикам, причитая и тоже матерясь от души: – Суки! Да я их этими ветками выебу в следующий раз! Бляди окаянные, че творят, сраные уёбища! Совсем охуели, твари! Да я им ноги поотрываю и в очко засуну! Да я!.. МНЕ НУЖНА СУМКА ОТ LV! Да я эту сумку из ваших шкур сошью, мандавошки ебанные!!! - У Чанхи и Чанмина совместный бизнес. – поделился Санён. – Сам понимаешь, нам жирные заказы раз в сто лет перепадают. А Чанхи любит дорогой парфюм и брэндовый шмот. Носить ему это некуда, но переубеждать бесполезно. Вот он и уговорил Чанмина замутить лабу, чтобы был бабос на всякие хотелки. И они из этих роз и прочей хуевертии косметос гонят – мыло там всякое, крема для жопы… Короче, лишний навар. А Чанхи очередную партию сплавит, на своем «Фарфетче» хуйни назаказывает и доволен. - Упс… Неловко вышло с розами. – вздохнул Хёнджэ. - Да забей. – отмахнулся Санён. – Ты был крут. - Ваще зачетно! – подтвердил Эрик. - С твоей павой мы можем грабануть банк! – воскликнул Сону. Но заметив, как на него зыркнул Санён, тут же поспешил добавить, понизив голос: – А то мне он не разрешает туда прыгать, считает, что я там застряну. - Потому что ты не знаешь, как выглядит хранилище. – сказал Чанмин. – И застрянешь ты не там, а в пространственной дыре. Сону передернулся и как-то весь поник. Он что, уже пробовал? - Ты точно недавно получил паву? – уточнил Санён. - Я…наверное, это странно, но мне кажется, я намного лучше ее чувствую, когда волнуюсь. – тихо сказал Хёнджэ. – Иногда это работает на меня, как сейчас, а иногда у меня все валится из рук…точнее, сквозь них. Пробовал устроиться официантом, пошел на стажировку, и в первый же день хуякнул на пол поднос с кучей всего… - В таком случае в мою комнату ни ногой. – быстро предупредил Чанмин. - Ты сам собирался исследовать его способность. – сказал Санён. - Без меня – ни ногой. – хитро прищурился Чанмин. – А для исследований – всегда пожалуйста. Завтра можем начать. - Хорошо… – согласился Хёнджэ. А что оставалось? - Смотри, он обклеит тебя электродами и обтыкает всякими железками. – предупредил Эрик. – С твоей павой это фигня, конечно, надоест – сбежишь… Но мозг своими вопросами вынесет знатно. Хёнджэ поежился. Что-то ему эта перспектива не вкатывала… - Ладно, все, сворачиваем балаган! – распорядился Санён. – Все в дом! Чанхи, оставь в покое свои грёбаные цветочки, жрать охота! Вари рамён! Они потянулись в дом. Хёнджэ поймал украдкой брошенный на него взгляд раскосых темных глаз и не сдержал улыбки. Такое внимание Джуёна льстило. С Ёнхуном и Коби – точнее, Джейкобом – он познакомился в процессе приготовления стола. Причем знакомство было запоминающимся. Санён отрядил молодняк накрывать стол в гостиной – она находилась в противоположной стороне от холла-прихожей. Санён решил, что раз народу прибавилось, лучше расположиться с удобствами. Все еще хмурый Ханён, который, как оказалось, был всего на год старше Сону и Эрика, таскался туда-обратно со скоростью черепахи, ворча себе под нос. Пездюки были расторопнее, однако отличались рукожопостью, за что регулярно получали матерные нагоняи от лидера. Джуён с Кевином отправились на задний двор жарить на гриле веганские шашлычки, остальные помогали – таскали приправы, забирали готовые партии и уносили в дом. На кухне остались только Чанхи, все еще пребывающий в расстроенных чувствах из-за погибших роз, и Хёнджэ, которого Чанхи попросил нарезать лук, потому что «Если я щас возьму нож, кого-нибудь зарежу к чертям собачьим». Чанхи помешивал рамён, тяжко вздыхая себе под нос, а Хёнджэ молча нарезал лук, стараясь не трогать его лишний раз, когда откуда-то раздался низкий голос: - Заюш, не расстраивайся, мы завтра пересадим твои цветы. Наверняка что-то удастся спасти. Хёнджэ от неожиданности фиганул себе ножом по пальцу – и, конечно, паву использовать не успел. Блядь! Он сунул палец в рот, оглядываясь по сторонам. Крови было немного, но как же неприятно, пиздец! - Добрый вечер. – сказал голос. – Прости, что напугал. Я – Ёнхун, а ты, наверное, Хёнджэ? Я извиняюсь, что меня не видно, просто…. - Ты где был? – холодно перебил Чанхи, не отвлекаясь от готовки. - …Бегал? – неуверенно попробовал голос. - Я тебе побегаю! – Чанхи все-таки вышел из себя, и замахнулся поварешкой в пространство. – Иди сюда, падла невидимая! У меня весь день стресс на стрессе, а ты где-то трусливо проебался, и думаешь, что это нормально? Не отвечаешь? Ну ладно… Хёнджэ, дай-ка мне ножик. Я щас наугад!.. Как в той игре с пиратом в бочке! - Может, не надо? – попробовал Хёнджэ, пряча нож за спину. - Надо-надо! – Чанхи уже потянулся к стойке с ножами и примеривался, какой бы ему достать, когда на кухне появился Джейкоб: - Ребят, у вас тут шумно, все окей? – он белозубо улыбнулся и протянул руку, направляясь к Хёнджэ: – Привет, не успел представиться, я Джейкоб, но все зовут меня Коби или Коби-хён… Мы с тобой одногодки, так что… Хёнджэ неловко протянул для рукопожатия левую руку – в правой все еще был нож. - Ой, у тебя кровь. – Джейкоб сочувственно уставился на его руку, и тут же обхватил порезанный палец своей ладонью, прикрыв глаза. Хёнджэ на секунду почувствовал тепло, а потом Джейкоб отпустил – и от пореза не осталось даже следа. - Круто! Спасибо! – обрадовался Хёнджэ. – Санён сказал, что ты хиллер… А ничего, что ты использовал паву? - Мой отходняк не такой уж страшный. – мягко улыбнулся Джейкоб. – Все в порядке. Я, собственно, пришел узнать, не нужна ли вам тут помощь? - Мы уже заканчиваем. – тихо сказал Чанхи. – Спасибо, хён. - Ну тогда я пойду. – Джейкоб удалился с кухни, зато Ёнхун снова дал о себе знать: - Коби забирает боль у других. Это его плата. - То есть, у него сейчас болит палец вместо меня? – тут же уточнил Хёнджэ. - Не сейчас, попозже заболит. Боль от пореза – это, конечно, неприятно, но не страшно. А представь, что происходит, когда он лечит что-то посерьезнее. - Это же…пиздец… – выдохнул Хёнджэ. - Пиздец. – кивнул Чанхи. – Иногда Кевин уговаривает Коби-хёна воспользоваться его помощью. Он телепат, может внушить что угодно. Но тогда он сам потом страдает отходняками… - А они ведь влюблены друг в друга. – печально поделился Ёнхун. - Вместо того, чтобы сплетничать, лучше бы стал видимым! – раздраженно фыркнул Чанхи. - Сам же знаешь, что не могу. – расстроенно пробубнил Ёнхун. - Иди хотя бы надень что-нибудь! - Погодь, ты что, голый?! – удивился Хёнджэ. - Да не голый я. Вернее, раньше я мог делать невидимым только свое тело, но потом Чанмин сделал для меня специальное трико. - Наномолекулярная стелс-технология, подстраивающаяся под особенности твоей павы. – Чанмин стоял на входе в кухню, и сверлил взглядом одну конкретную точку пространства. – «Специальное трико»! Пф. Где ты все это время был вообще? - Спал в холле на диване. – ответил Ёнхун. - Че?! Ты охренел? – возмутился Чанхи и снова принялся вертеть головой, а еще, кажется, принюхиваться. – А щас ты где, падла? Я тебе пропишу таких… - Зай, но я ж зато твою одежду убрал! – жалостливо протянул Ёнхун. – И сложил все аккуратненько в гардеробную, по цветам, как ты любишь. А то она валялась кучей… - Я собирался это прода-ать! – Чанхи вернул нож на место и накрыл лицо руками. – Поэтому оставил в гостиной, чтобы рассортировать, отфоткать и выложить на продажу! - Но там была та красивая рубашка с леопардовым принтом, я не думал, что ты от нее изба… – договорить Ёнхун не успел. Его прервал закончившийся отходняк. Хёнджэ с привычным уже интересом наблюдал, как в углу кухни материализуется, постепенно проступая очертаниями тела, высокий парень. Ёнхун оказался смазливым, хорошо сложенным брюнетом с модной стрижкой. На нем были нелепые серые лосины в цветную крапинку и в такой же расцветке тапки, напоминающие по форме резиновые галоши. - Ну класс. – Ёнхун попытался прикрыться, а потом закатил глаза, решив, наверное, что стесняться нечего, и сообщил: – Извините, пойду переоденусь к ужину. Чанмин увязался за ним, закидывая очередной порцией глумливых комментариев. Чанхи снова вздохнул: - Рамён чуть не размяк из-за этого клоуна. Поможешь отнести все на стол? Хёнджэ только молча кивнул. Теперь он знаком со всеми обитателями этого дома. Кажется, пора ему начать как-то систематизировать информацию. - Ну, раз все уже познакомились с нашим новобранцем, предлагаю провести планёрку! – оптимистично заявил Санён, когда ужин – достаточно вкусный, и к тому же веселый – начал подходить к концу. - Ой, не-ет! – тут же заныл Сону. – Хё-ён! Давай завтра! - Правда, хён, пожалуйста-а! – согласился Эрик. – Мы ж так пиздато сидели! - А вчерашнюю работу мы выполнили хуёво! – с нажимом произнес Санён. - Неправда, клиентка была довольна! – возразил Чанмин. – Мой проект по реконструкции загородного… - К проекту вопросов нет, Чанмин! – прервал его Санён. – Меня волнует вопрос оптимизации всех бизнес-процессов, а также эффективности использования наших пав! - Но… - Плюс, Хёнджэ не помешает посмотреть, как мы ведем дела! – заключил Санён. - Начитался книг по менеджменту. – Чанхи закатил глаза. - А без этого вашу неуправляемую припизднутую шайку невозможно контролировать! - Да ты и так не особо контролируешь. – фыркнул Ханён. - Вот с тебя и начнем! – решил лидер. – Скажи, пожалуйста, какого хуя взбесилась хозяйская корова? - А я че?! – возмутился Ханён. – Я пошел в загон успокаивать скотину, которая распсиховалась из-за криков этих потерпевших! Потом туда прибежали коты этой бабуленции, потому что кого-то из их товарищей чуть бревном не зашибло, и начали меня доебывать! Я че, бля, разорваться должен?! - Та-ак. Ла-адно. – протянул Санён. – Насчет криков тогда перетрем. Эрик! - Я не виноват! – тут же заорал мелкий. – Я не видел эту ебучую тележку! - И въебался в нее с разбегу. - А хули она посреди дороги прямо передо мной! Я тащил стройматериалы на своей максимальной скорости, потому что кто-то орал «давай быстрее, че метлишься, пездюк»! А эта махина прямо передо мной! - Знаешь что! – влез Чанмин. – Если бы вы с Сону не отлынивали и работали оперативнее, мне не пришлось бы еще и телегу проектировать для переноса бревен! Потому что Санён-хён вас искал по всему участку вместо того, чтобы носить тяжести. Мы отставали от графика, и пришлось впрягать Джуёна. А в итоге… - АААААРГХ! – зарычал Санён. – Вот об этом я вам и пизжу каждый гребаный раз! У нас павы должны были использовать только я, Чанмин и пездюки! Остальным надо было просто ремонтировать дом, вы взрослые сильные мужики, досок напилить и окна заменить не можете?! Кстати, Чанхи, вот скажи, как так получилось, что использовать паву для ремонта хибары ты наотрез отказался, но на следующий день у тебя вскочил прыщ? - Да ебал я эту хибару! – возмутился Чанхи. – Я что, должен был ходить загвазданным и вонять, как стадо коров?! - Он вышел во двор, вляпался ногой в коровье дерьмо, извазюкал свои модные джинсы и в истерике съебся в баню. – сдал любовничка Чанмин. - Я хотел застирать джинсы и сломал ноготь! – рявкнул Чанхи. – И вообще, хули эта траханная корова носилась по всему двору?! - Говорю же, ее напугали крики пездюков. – раздраженно сказал Ханён. - Я бы попросил! Не пездюков, а одного Эрика! – поправил Сону. – Я, между прочим, ему помог – телепортнул к Коби-хёну, чтобы тот его вылечил! - А где ты до этого шароебился? – спросил Эрик. И сам же ответил: - А я знаю где! Ты хлебал самогон из бабкиного погреба! - Ты! – Санён замахнулся на Сону, но тот выпрыгнул из-за стола и отбежал подальше, спасаясь от лидерского гнева, и заверещал из угла гостиной: - Я думал, это компот! Там плавали груши! И не пизди, что сам не пил, гнида неблагодарная! Я дал тебе попробовать, и ты выхлебал полбанки! А потом, окосев, вхуярился в тележку, перевернул ее вместе с Джуёни-хёном, сломал ногу, бревна покатились по двору, чуть не зашибли хозяйского кота… - Блядь. – веско припечатал Санён. – Давайте я щас восстановлю картину событий? Значит, пездюки, вместо того, чтобы заниматься логистикой стройматериалов, спиздили бабулькино бухло, надегустировались, сучата малолетние, потом один уебался об тележку на сверхзвуковой, сломал ногу в трех местах, развопился, прискакал второй и оттелепортировал своего брата по разуму к Коби, чтобы тот его вылечил. Из-за чего у Коби сегодня был дикий отходняк, потому что он испытывал боль от тройного перелома вместо этого говнюшонка. А Кев, пытаясь загипнотизировать Коби, сам потом получил отходняк, я правильно понимаю? - Ничего страшного. – тихо сказал Кевин. – Если Коби-хён жертвует собой, я… - Тебе не стоило, я бы потерпел. – мягко возразил Джейкоб, беря его за руку. - Но… - Отлично, к вашей ванильной парочке у меня претензий нет, только давайте не при всех, а то я радугой наблюю? – скривился Санён. – Значит, Коби лечил мелкого, у меня чуть спину не переебало, потому что Кевин, который должен был менять сваи, пока я приподнимаю хибару, переволновался за Коби и побежал разбираться, а Чанхи свою паву юзать не хотел… Далее, коты хозяйки понеслись доставать Ханёна, который успокаивал психующую скотину, и в итоге спугнули корову. Эта бешеная тварь вырвалась из сарая, понеслась по двору, обсираясь от страха, Чанхи вляпался в эту хрень и унесся в баню приводить себя в божеский вид, читай, использовать паву не по назначению! Корову решил остановить Джуён, и припустил за ней в поля, где она, увидев его, пересралась еще сильнее! И в итоге мы ее вылавливали всей кодлой, чтобы Ханён мог ее успокоить. Я ничего не забыл? - Еще Ёнхун какого-то хрена свалил в поле, увидел несущуюся на него корову, труханул и стал невидимым, чтобы она его не забодала. – дотошно напомнил Чанмин. – При этом забыв, что на нем обычная одежда, а не стэлс-костюм. А потом бабка увидела этого «безлица» в соломенной шляпке, и нам пришлось отпаивать ее валерианкой… - Я хотел нарвать вам с Чанхи по букетику полевых цветов. – печально вздохнул Ёнхун. - Понятно. Ясно. – кивнул Санён. – Вы все долбоебы. Ладно, Коби и Кев – влюбленные долбоебы, Чанмин – умный долбоеб… А остальные… СУКИ, ПАДЛЫ, ВЫ ЧЕ СОВСЕМ ОХУЕЛИ, ПРИПИЗДОШЕННЫЕ НА ВСЮ КУКУХУ ПОКЕМОНЫ?! - Хён, не ори, аппетит портишь. – угрюмо буркнул Ханён. – Я всю ночь и полдня провел, обложенный со всех сторон зверьем этой бабки, можно хоть пожрать по-человечески?! - Ханён-а…ты разве еще не поел? – Санён поднял брови. Ханён молча продемонстрировал полную тарелку. Кажется, парень проголодался и наложил себе добавки. - Заебись. Пиздец. Ебанный в рот… Причитания Санёна прервал смех. Истерический, набирающий обороты, становящийся все громче ржач чокнутой гиены. Хёнджэ угорал как не в себя, почти рыдая от смеха и заваливаясь назад. У него болел живот, перехватывало дыхание, и ему казалось, что он просто уссытся от того, насколько охрененная компашка ему попалась на жизненном пути! Уссаться он в итоге не уссался, а со стула уебался конкретно. Да так, что остальных тоже пробило на ха-ха. - М-да. Ты точно впишешься. – заключил Санён.