Пацанчики

Этого следовало ожидать. Их покоцанная, уставшая и по-прежнему охрененная компашка даже доехать к месту новой дислокации не смогла без приключений. - Хён, стопэ, а наши рюкзаки?! – разорался Эрик. Молчания и смирения этого мелкого шиложопика хватило на три минуты. - Пездюк… – устало начал Санён. - Там мои шмотки! Я грязный, как скотина! Во что я переоденусь, когда помоюсь?! А…А вкусняшки?! - На! – вредным голосом брякнул Сону и впихнул ему в руки ту самую пачку кукурузных палочек, из-за которой они только что срались не на жизнь, а на смерть. - Сам жри, сахар свой повышай! – принципиально обиделся Эрик и заехал пачкой товарищу по лицу. - Я тебе эти палки в задницу напихаю!!! – взревел Сону и кинулся на него, отшвырнув снэки в сторону. - Сону-я, ты главное, запомни, пихание палок кому-то в задницу должно доставлять удовольствие всем участникам процесса! – хихикнул Чанхи, поймавший пачку. – Фу, сладкие. У меня кожа еще больше испортится. Будешь? Он протянул пачку Хёнджэ. Жрать, конечно, хотелось, но лучше было сначала помыться. Все-таки Чанмин со своими разговорчиками про глистов проник ему в мозг не хуже телепата. Не в обиду Кевину, конечно. Сам же Кевин выглядел так, будто в обморок щас уебется – бледный и замученный. Настолько, что вой и толкотня малявок его не колыхали вообще. Хёнджэ покачал головой и от вкуснях отказался. Спать хотелось больше, чем жрать. И, видимо, всем, кроме Сону и Эрика – даже лидер не пытался снова воззвать к совести мелких… До той секунды, пока тачку не занесло на повороте из-за того, что они своей мини-драчкой раскачали кузов. - ВЫ ОБАДВА ЗАЕБАЛИ ВКРАЙ! – заорал Санён, резко тормозя. Конечно, они чуть не пизданулись с сидушек. Чанмин, находящийся в своем мире – в наушниках, заглушающих всю внешнюю вакханалию – удивленно вылупился в воздух, подхватывая упавший с колен ноутбук. - Мы можем хотя бы пять минут спокойно посидеть, или мне самому вам эту вашу пиздосранную пачку поделить?! – рявкнул Санён, оборачиваясь. К слову, пачку Чанхи тоже выронил. Ей пришел пиздец – лопнула к хренам собачьим, содержимое рассыпалось по всему кузову. - Блядь, еще и тачку засрали! У-у-у, че ж вы такие ебантяи невменяемые, а?! Наши рюкзаки притащат в течение получаса! Пездюк старосты с братьями! Я сам попросил, чтоб нам в таком виде не шароебиться лишний раз и народ не стращать!!! У нас отходняки нач… Санён накаркал. Его отходняк начался первым. Вот прямо в эту самую секунду. Хёнджэ смотрел, как на глазах ссыхаются внушительные – хоть и не такие огромные, как в Берсерк-форме – мышцы их лидера, как ворот футболки провисает, открывая худющие ключицы, как появляется гримаса на лице Санёна. Он не просто стал дрищем. Он становился болезненным задохликом. Сначала нагрузил привычные к подобным выкрутасам мышцы дракой с огромным монструозным псом, а потом враз потерял мышечную массу – конечно, ему больно. Это же удар по суставам! И что, каждый раз так? - М-м… – замычал Санён. – Пиздец, че ж спину-то каждый раз клинит… - Пусти меня за руль и покажи, где наш дом. – Джейкоб открыл дверцу со стороны пассажирского сидения, помог лидеру переместиться на его место, а сам оббежал тачку и запрыгнул на водительское. - Да вон, в конце улицы хибара. – морщась, кивнул Санён. Говорить ему было тяжело, накрыла одышка. – Она пустая, оттуда еще год назад съехали… Народ, кто более-менее в форме…в нормальной человеческой форме – встретите парней с рюкзаками, пусть оставят…где-нибудь на крыльце и уматывают нахрен. Коби, паркуйся быстрее, пока еще кого-то не переебало. - Так-то меня еще по дороге сюда переебало. – мрачно признался Чанхи, задирая рукав толстовки и демонстрируя какую-то хрень, расползшуюся по всему предплечью…не то сыпь, не то пигментные пятна. – И это только руки. Я боюсь посмотреть в зеркало и увидеть свою харю. Да ладно? А чего он был такой веселый тогда? Хёнджэ скосил глаза: - Нормально у тебя все с ха-а… - Бля! Че там?! Прыщ? Фурункул?! МОРЩИНЫ?!!! - Зай, не переживай, ты просто выглядишь так, будто тебе…эээ…надо поспать. – попробовал успокоить любовника Ёнхун. - А че Хёнджэ так скукурузился?! – Чанхи подозрительно уставился на него. - Ты выглядишь так, будто поспать тебе надо часов…сорок. – признался он. – Панду косплеишь. И действительно – буквально несколько минут назад, когда они кекали над орущими пиздюками, с фейсом метаморфа все было ок, а сейчас… Хёнджэ честно думал, что такие синяки под глазами могут быть только у L из «Тетради смерти»…ну или у персонажей Тима Бёртона. В сочетании с потускневшими светло-розовыми волосами темные подглазья придавали Чанхи видок эмо-упыря. - Народ, я займу ванную первым? – уныло спросил Чанхи, когда они выбирались из припарковавшейся тачки. – На пять минуточек. Маску налеплю, вдруг поможет… Хёнджэ вообще-то было не жалко. Пятью минутами раньше – пятью позже смоет с себя и с Джуёна остатки кровищи, подумаешь. Однако жалко было другим: - Хён, не гони, ты проторчишь там час! – заныл Эрик. – Можно я первый, а? Ну пожалуйста, мне очень надо побыстрее, я скоро не смогу двигаться сам, и кто меня мыться потащит? - Сону? – глумливо предложил Чанхи. - Ну щас, ага. – буркнул все еще обиженный Сону. - Не пойду я с этим извращенцем! – заорал Эрик. - А зря. Заодно выяснили бы раз и навсегда – у кого-таки больше… - ХЁН!!! – в унисон возмутились пездюки. Но Чанхи их уже не слушал – он прошмыгнул в дом и, пока никто не опомнился, отправился на поиски ванной. Мелкие, прочухав подставу, понеслись за ним. Пока они еще могли носиться. - Придется мне, наверное, всех пропустить вперед. – решил Хёнджэ. – Остальные, в отличие от меня, скоро получат отходняк. А я к тому же единственный, у кого есть лидерское разрешение на «выспаться»… - А толку – ты с ними все равно вряд ли выспишься. – заметил Чанмин. – Здесь скоро станет шумно. Чанмин тоже ушел в дом, неся подмышкой ноутбук, а в руке свой чемоданчик с мини-лабораторией. Тяжелую коробку с найденными в лесу устройствами, оружием и прочей вражьей фигней смиренно тащил Ёнхун. Видимо, мегамозг спешил поскорее расставить свои технологичные приблуды, чтобы можно было начать расследование. Джейкоб по распоряжению Санёна загонял машину в деревянный сарай, Ханён с Кевином помогали их одрищавшему лидеру доковылять до временного жилища... А Хёнджэ остался на веранде, размышляя о том, что рюкзаки, пожалуй, примет сам. А еще о том, что вызвался пропустить всех вперед не только из благородных побуждений… Джуён копошился у него в руках, пытаясь устроиться поудобнее и периодически зевая от души. Вот кто точно офигенно выспится. Санён зря обозвал этот дом хибарой. Да, мебели мало, да, все обшарпано и не убрано…что неудивительно, раз тут год никто не жил. Но тем мне менее – работающее электричество, кое-какие допотопные бытовые приборы, и даже не совсем ледяная вода! Воду он успел опробовать только на кухне – ванная все еще была занята. А Хоын с братьями как раз принесли их вещи, и заодно вручили несколько пакетов от госпожи Кван. В пакетах были ее домашние пироги, рис, овощи, и даже – тут Хёнджэ чуть не прослезился от умиления – КОФЕ! Целая банка хорошего растворимого кофе, пакет с сахаром и бутылки с молоком. И пачка с пакетиками чая – ассорти. Чтоб эта святая женщина жила долго и счастливо! Обо всех позаботилась. Хёнджэ пристроил Джуёна на застеленный простыней диван в гостиной – чтобы был на виду. Джуён опять дрых – то ли инстинкты на поиграть и погладиться проснутся позже, то ли котик сильно устал от суточного бодрствования и драки с оборотнем. Хёнджэ отправился по комнатам – занести товарищам их вещи и узнать об их предпочтениях в плане чая-кофе. Меньшее, чем он мог им сейчас помочь – притащить пожрать и попить. Обещанного шума пока что не предвиделось. Все выглядело даже как-то уныло. В первой комнате обосновались мелкие. Эрик лежал в кровати, из ушей тянулись проводки наушников, подключенные к смартфону. Видимо, музыку слушал, или аудиокнижку какую-нибудь. Пиздюшонок-младший хмуро пялился в окно – явно чтобы не смотреть на своего другана. А вот Сону, наоборот, не сводил с Эрика сосредоточенного и немного печального взгляда. Его уже догнал отходняк, но пока что телепортировался он только в пределах комнаты – скакал из угла в угол примерно раз в полминуты. Выглядело стремно. Но самому Сону, кажется, было пофиг. Главное, что Эрик оставался в поле его видимости. Интересно, это его желание позаботиться о пездюке было настолько сильно, что он контролировал свои прыжки? Или просто отходняк еще на начальной стадии? - Народ, нам пироги передали. Вам каких принести? И кофе какой предпочитаете? - Мне сладкий. – попросил Сону. – И кофе тоже. Черный, с тремя ложками сахара. А мелкий жрет все, что дадут, и кофе с молоком. Эрик все-таки уловил его присутствие. Повернул голову – с трудом, морщась, – попытался приподнять руку, чтобы вытащить наушник, но потерпел неудачу. Значит, и его отходняк долбанул. Сону подошел к нему, намереваясь помочь, но его телепортнуло в шаге от кровати. - Ебаный случай. – печально вздохнул он из угла. Хёнджэ вынул наушник сам: - Ты пироги будешь? - Угу…жрать охота. – тихо сказал мелкий. – Хён, а кто меня покормит? Глаза у него стали грустные и несчастные. - Я могу. – пробубнил Сону. - Ты мне постель засрешь. – проворчал Эрик. – Прыгнешь еще не вовремя, а я подавлюсь. - Ханёна попрошу. – успокоил его Хёнджэ. – Только не сритесь, ладно? - Угу. - Все ешь? - Да. Хоть слона сожру. А вообще рамёна бы… - Мы с собой брали. – снова подал голос Сону. – В моем рюкзаке четыре пачки Ногури. - Могу вам заварить. – предложил Хёнджэ. - Я не рискну. А мелкий пожрет. - В прошлый раз, когда Сону попробовал сожрать рамён во время отходняка, он подавился, выпрыгнул в моей комнате и чихнул лапшой из носа прямо мне на стол! - Ты ржал громче всех! - У тебя лапша повисла как сопля! Хёнджэ незаметно улыбнулся себе под нос, доставая рамён из рюкзака Сону. Все-таки пиздюшата хорошо ладят, даже когда гонореятся по мелочам. Вторая комната была больше. И там вовсю кипела работа. Чанмин явно вошел в зону – использовал паву. Руки порхали над столом, где он разбирал вражеские приблуды, взгляд за стеклами крутых технологичных очков был сфокусирован, сосредоточен. Он отдавал короткие команды сухим, безэмоциональным тоном – и даже безо всяких издевок и приколов. Такой Чанмин – а точнее, Кью – немного пугал. Санён был тут же, у стола. Сидел в кресле, подавал инструменты из лежащего на коленях чемоданчика, тихо переговаривался с обосновавшимися на кровати Ёнхуном и Чанхи, но Чанмина старался лишний раз не отвлекать. Ёнхун искал что-то на ноутбуке Чанмина. Невидимые пальцы порхали по клавишам, на экране постоянно менялись вкладки. Чанхи, спрятавший лицо за капюшоном и масочкой из древесного угля, укутанный в очередной огромный худак – на этот раз ядрено-розовый, – что-то печатал на смартфоне. Видимо, тоже искал информацию. Обалдеть все-таки тимворк. После той памятной планерки и вчерашнего обсуждения улик, Хёнджэ был почти уверен, что они не умеют работать вот так – спокойно и слаженно. Но стоило попасть всей кодлой в опасный замес – и гляньте-ка. Образцовая команда. - Простите, что отвлекаю. – прошипел Хёнджэ. – Жена старосты передала хавчик. Кто какие чаи-кофеи пьет? - Зеленый чай найдется? – спросил Чанхи. - Да, там разные. - Тогда мне зеленый, Ёнхун пьет кофе с молоком, Чанмин черный, а хён – черный чай, покрепче и с сахаром. - Окей, ждите, я все принесу. - Потом поспи, понял?! – крикнул вдогонку лидер. Комната в конце коридора оказалась небольшой и темной – занавески были задернуты. Выглядело уютно, возможно, тут когда-то находилась хозяйская спальня. У Джейкоба начался отходняк – он тяжело дышал, пялясь пустым взглядом в потолок. Руки цеплялись за одеяло, натягивая ткань до треска. Сидящий рядом Кевин пытался помочь – не павой, а чисто по-человечески. Что-то тихо говорил, проверял компресс на лбу у своего партнера… А иногда будто отвлекался на что-то – замирал, прислушивался, вглядывался в темноту углов. Кошмары, значит? Кевин предупреждал, что может выйти из-под контроля и начать буянить, но как именно – и самое главное – когда это проявится, было неизвестно. Это было стремно. Спросить об их предпочтениях Хёнджэ не решился – не был уверен, что они сейчас смогут нормально поесть. Он помнил, что Кевин пьет свой чай с цветочками, но вряд ли он захочет ароматизированную фигню из пакетиков. А Джейкобу кофеин не нужен – ему нужно поспать, чтобы быстрее восстановиться… - Хён. – тихо раздалось из-за спины. В коридоре стоял Ханён, судя по взъерошенным мокрым волосам, только что из ванной. - Иди мыться, мы уже все сходили. - Ага…сейчас, только покормить всех надо. Поможешь немного на кухне? Ты тоже голодный, наверное… У Ханёна заурчал живот. - Естественно. – мрачно ухмыльнулся он. В четыре руки было быстрее. Хёнджэ нашел в одной из тумбочек пачку одноразовых перчаток. Они порезали пироги, закинули в старинную микроволновку несколькими партиями, вскипятили воду для чая, кофе и рамёна. Сону согласился пожертвовать еще одну пачку для Коби – тому сейчас не помешает что-то жидкое. Рамён вряд ли съест, а вот приправу Хёнджэ использовал, сварив на ее основе рисовый суп – мама его таким в детстве кормила, когда он болел. Походу дела они успели перекусить и сами, а еще накормить проснувшегося Джуёна. Было забавно, как котик мигом забыл про сон, принесся на вкусный запах, поставил передние лапы на ногу Хёнджэ и жалобно уставился в глаза. - Как будто я про тебя забуду. – фыркнул он, доставая кусочки курицы из пирога и складывая на салфетку. – На-на, ешь. Чуть погодя идем мыться. - Это ты зря. – шепнул Ханён. - Чего? – не понял Хёнджэ. - Зря напомнил насчет мытья. Он может сныкаться, хер отыщешь. Хёнджэ только отмахнулся. Отыщет. Еще как отыщет. И искать не придется. Почему-то он был уверен, что Джуён не откажется попялиться на него голого даже под страхом помывки в кошачьем теле. Пироги и напитки они разнесли быстро. К Джейкобу и Кевину Ханён вызвался пойти сам: - Проконтролирую, чтобы Коби-хён поел. Заодно прослежу за отходняком Кевина-хёна. А ты отнеси, пожалуйста, корочки от пирогов вон в ту комнату...и че-нибудь из овощей еще. Ко мне еще может зверье прибежать или птицы с отчетом. А ты покорми Эрика, он этот рамён всосет за полминуты. - Тебе не стремно? – уточнил Хёнджэ. – Кевин говорил, что… - Не, я привык. К тому же я знаю о своих демонах лучше, чем кто-либо. – фыркнул Ханён. – Кевин-хён не увидит там ничего нового… Разве что полюбуется моими глазами на межвидовое скрещивание и испытает весь спектр эмоций. Вот как. Демоны. Чудовища – не только его собственные, но и всех окружающих его людей. Жуткий отходняк. В прошлый раз, будучи в отходняке, Кевин увидел хаос в голове Хёнджэ. Что он увидит сегодня, когда его отходняк обещал быть намного сильнее? Если честно, знать не хотелось. Он убил человека. И это не первый раз, когда он видел чью-то насильственную смерть собственными глазами. - Пытаешься очистить карму? Хёнджэ чуть не выплеснул на себя горячий кофе. Джуён все-таки сныкался, а ему требовалась лишняя доза кофеина, чтобы выловить хитрого кошака и отправиться на совместную помывку. Кевин стоял у него за спиной и жутковато пялился. Хёнджэ отставил кружку на кухонный стол. - Как там Коби? – осторожно поинтересовался он. - А тебе правда не пофиг? - Чувак…если бы мне было пофиг, я бы не помогал… - Хм… Почему все это выглядит так, будто ты замаливаешь грехи? - Ты уж определись, какую религию мне исповедовать. – фыркнул он. – А то карма, грехи… - А это не важно. Таким, как ты, высшие силы не помогают. - Да они нам всем не особо помогают, Кев. Иначе не было бы ни врагов, пытающихся нас подстрелить, ни отходняков… - Ты хочешь сказать, что отсутствие отходняка у тебя – знак избранности. - Очень смешно. – нервно заржал он. – Нахер такую исключительность и уникальность, если я не хотел всего этого. - Хорошо, что ты это осознаешь. Хотя наличие осознанности у опасных тварей вроде тебя пугает еще больше, хён. - Тварей? Ты мне льстишь, походу. Кевин приближался. Хёнджэ отступал в гостиную. Он был готов, что Кевин сейчас начнет летать по дому, как Джин Грей в ипостаси Темного феникса, и пытаться поджарить его мозги. Но не был готов к тому, что телепат будет цинично, холодно, не мигая, вперившись жуткими черными глазами в самую душу, высказывать ему за его моральные качества! Вот же…Шайтан. - Ты принес к нам свой хаос, хотя мы и с собственным едва справлялись. – Кевин склонил голову на бок. – Более того, ты не рассказываешь о себе практически ничего. Но мы доверились тебе. И к чему это привело? Наш младший теперь живет с грузом вины за чужую отнятую жизнь. Враги могут вернуться и перебить нас по одному. Но тебе понравилось геройствовать, потому что ты не хочешь быть один. Ты хочешь быть полезен, хочешь доказать самому себе, что из тебя выйдет что-то путное. Ты делаешь все это для себя. Эгоистично. Ты сам знаешь, что ни к чему хорошему такие мотивы не приведут, ты ведь неглупый. - Ну спасибо, блядь. – огрызнулся он. В груди зашевелилось что-то темное, уродливое. Тяжелое. Он встал, как будто вмерз в пол, больше не отводя взгляда: – Ты решил поучить меня благородству? Единственный человек, которого я после такого не послал бы нахер, уже мертв. Ты мне не батя, понял, пиздюк? И не тебе решать, чего я хочу и захуя. - Не мне, конечно. – у Кевина на губах заиграла улыбка – безмятежная и оттого еще более стремная: – Ты рад, что он умер, правда? Ты испытал облегчение, когда это произошло. - Если ты умеешь лазить по чужим воспоминаниям – должен знать, что это не так. - Умею. Чувство вины сильнее. Но это не отменяет того, что ты ненадолго почувствовал себя свободным. Только тебе этого мало. Ты хотел быть… - Хватит. – отрезал Хёнджэ. – Это тупо и бессмысленно. Иди отоспись. - Сначала позволь показать тебе то, что вижу я. Позволения Кевин не дождался. И Хёнджэ прибило к полу. Это было не похоже на то, как его переебало херней, устроенной вражеским телепатом… …Он упал сам. Его воспоминания с выкрученным на максимум контрастом. Вечный стыд за самого себя. Сколько он себя помнил. Трусость и ложь – страх быть другим, выделяться. Быть собой. Попытки запихнуть свое «я» поглубже. Взгляд отца – злой, разочарованный, а после – равнодушный. Смирившийся. А он по инерции продолжает что-то запрещать себе. Запрещает себе недостаточно хорошо учиться, недостаточно стараться, поставить на место тех, кто неправ. Признаться парню, который ему нравится. А потом – дурацкая сила, которую он не хотел, которая ему не подчинялась, которая мешала. Которая лишила его последней капли радости в жизни. И стала триггером. Гнев, бунт, безответственные, сумасшедшие, эгоистичные попытки впервые в жизни поплыть против течения. Которые привели к еще большим проблемам. Которые поставили под угрозу других. Хаос, раздирающий изнутри, заставляющий метаться в агонии и хотеть сбежать – только некуда. Ему некуда бежать, от самого себя не сбежишь. - Нравится? Слезы душили. Колени болели, но он не мог встать. Ладони, упирающиеся в пыльные деревянные доски пола, дрожали. - Ты пришел к нам, пытаясь спастись, но вместо этого утянешь нас за собой. - Нет. - Ты эгоист, хён. Ты в этом не виноват. Просто это объективная реальность. - Мя-я-я… Джуён сидел в проеме гостиной, не решаясь подойти. Его голос звучал жалобно, а в желтых глазках плескалось сочувствие. - Ты и его утянешь. Он первым бросится за тобой, когда хаос твоего прошлого вернется. – Кевин стоял рядом, глядя на него сверху вниз. Чернота радужки поглотила белок, расползлась дальше – змеями, уродливо копошащимся клубком под кожей. - Я не позволю. – выдохнул он. - Ты даже не способен встать, потому что твои мысли тяжелее тебя. Они как паразиты, от которых ты не сможешь избавиться, даже овладев своей павой на самом запредельном уровне. - Мяуу-у! Пушистая лапка легла на его ладонь. Неуверенно, боязливо. Хёнджэ встретился взглядом с грустными кошачьими глазками и усмехнулся: - Знаешь, Кевин, ты абсолютно прав. Только вот…ты и раньше увидел этот хаос во мне. Но не спросил – откуда он. Почему? Кевин молчал. Хёнджэ сгреб Джуёна ладонью, подхватил на руки, прижал к груди. И встал. Маленькое пушистое тельце грело через футболку. И почему-то это придавало уверенности. Прогоняло страхи. Кевин выглядел удивленным. - Ты не спросил о моем прошлом, хотя я не планировал скрывать. – вздохнул Хёнджэ. – Ты не спросил, хотя увидел моих демонов. Почему? Дай угадаю. Ты – обычный ты, не использующий павы и не страдающий отходняками – слишком добрый и тактичный. - Ты серьезно думаешь, что я такой? – зашипел Кевин. - А что – нет? – удивился Хёнджэ. – О, или ты на самом деле токсичная скотина, вот прям как сейчас, но тщательно скрываешь? А зачем? Боишься, что тебя не примут? Кевин округлил глаза. Чернота отступала – ползла обратно, намереваясь спрятаться, затаиться в глубине зрачков. - Боишься, что если позволишь себе…высказать свое мнение, отличное от общепринятых норм, продемонстрировать поведение, не соответствующее чужим ожиданиям – станешь изгоем? Поэтому держишь внутри, и выпускаешь только когда не можешь себя контролировать, верно? Это не твой мозг рождает чудовищ, они живут в каждом из нас, просто ты держишь своих на цепи! А отходняк ослабляет эти цепи, и они тут же овладевают тобой. Понимаешь, что я пытаюсь сказать? Мы все одинаковые, в нас есть и дерьмо, и хорошие вещи. А станем мы хорошими людьми или останемся мудаками – зависит от того, кого мы встретим. Мне вот повезло в какой-то момент осознать, что людей, видящих во мне хорошее, намного больше, чем тех, кто видит дерьмо. Разве ты не можешь похвастаться тем же? – он криво улыбнулся. - Я… - Как думаешь, Коби перестанет любить тебя, если ты хоть иногда позволишь себе не быть самоотверженным героем? - Я… - Не перестану. Джейкоб – бледный, вспотевший и еле как держащийся на ногах, пришел забрать своего личного демона. - Коби...хён… - Иди сюда. Тебе надо поспать. Джейкоб протянул руки. Кевин помедлил буквально секунду, а потом кинулся к нему, обнимая, утыкаясь в плечо, шмыгнул носом, как ребенок. - Спасибо за суп, мне стало полегче. - А? – он даже не сразу понял, что Джейкоб обращается к нему. - Я уложу его спать. Меня и самого сейчас срубит. Ты тоже должен поспать. Они ушли к себе в комнату, а Хёнджэ так и остался стоять посреди гостиной, выпавший из реальности, с абсолютно пустой головой… …Пока его не позвали требовательным мявканьем. - Мыться идем? – усмехнулся он, опуская голову. Джуён заурчал. Если честно, он был настолько вымотан физически, что на лишнюю фигню вроде смущения не осталось сил. Вода была теплой. Едва-едва, но все же. В ванной даже нашелся кусок хозяйственного мыла. Вряд ли Джуёну понравится мыться его фруктовым шампунем. Волосы пришлось мыть на три раза, грязищу из-под ногтей он выковырял чуть ли не с мясом…из-под одного ногтя. Когда он увидел, что палец кровит, чуть было не сунул его рефлекторно в рот. - Ма-ау! – возмутился Джуён, сидящий на полке рядом с его одеждой и смиренно не предпринимающий попыток сбежать из залитой водой ванной. Хёнджэ вспомнил о паразитах. А еще – о том, что ему сказал Чанмин. Опа, а если так? Сложно, но попробовать стоит. Одна рука стала проницаемой. Вместе с зажатым в ней куском мыла. И он принялся тереть – насквозь. Сквозь кожу, мышцы, кости… На куске мыла осталась грязь – запекшаяся кровь оборотня, частички почвы из леса, мелкая древесная труха – занозы, которые он заработал, хватаясь за все подряд в попытках подняться после атаки вражьего телепата. Охренеть. Все-таки апгрейд. Какая полезная в быту пава. И паразиты теперь не страшны. Он сосредоточенно отмыл мыло, поднял голову и улыбнулся: - Ну что, вуайерюга пушистый, твоя очередь? - М…мя? Джуёну мыться не нравилось. Царапательно-кусачие инстинкты он явно сдерживал, но возмущался, не затыкаясь. Мяукал тоненько, жалостливо. И пытался сбежать. Лапы скользили и разъезжались по донышку жестяного тазика, котик был упрямым. - Поверь, Джуёни, мне самому не по кайфу. – фыркнул Хёнджэ, настойчиво возвращая его в импровизированную ванночку, под струйку снятого с держателя душа, и стараясь зажать ему уши свободной рукой. – Закрой глазки, окей? Щас пену смоем, выжмемся, посушимся, и баиньки. В качестве награды за стойкость еще курицы дам, договорились? Курицу и остальные вкусняшки Джуён, скорее всего, видал в гробу. Но экзекуцию честно дотерпел. Даже дал выжать ему шерстку ручным способом – она впитала, по ощущениям Хёнджэ, несколько литров воды, полотенце было просто бесполезным. К счастью, он знал, как мыть маленьких и пушистых. Дарон тоже был той еще лохматой мордой. Единственная свободная кровать нашлась в бывшей детской. Комната была обклеена потускневшими желтыми обоями с розовенькими облачками, и кровати там было две. На одной, у окна, сопел Ханён. Само окно было приоткрыто, на подоконнике валялись накрошенные корочки от пирогов и кусочки овощей – Ханён оставил плату для зверья на видном месте, чтобы его не дергали лишний раз. Шебуршение посторонних животин, птичий клекот, стрекотание и жужжание насекомых – в теории все это не способствовало нормальному сну. Но альтернативой был пыльный диван в гостиной. А они только помылись. Хёнджэ вздохнул, прошел в комнату, взялся за плюшевое покрывальце свободной рукой, встряхнул как следует и увалился в детскую кроватку у стены. Ноги чутка свисали с края, но в целом было удобно. Мягко и пахло чем-то конфетно-ванильным. Чутка недосушенного Джуёна – фена, естественно, не нашлось – он пристроил к себе на грудь. Тот дрожал, но исправно урчал от успокаивающих почесушек пузика и приятно перебирал коготками по коже его руки. Хёнджэ укрыл их обоих тем же покрывалом – так, чтобы голова Джуёна была снаружи, – убедился, что коту удобно, и прикрыл глаза. Сон срубил его почти моментально. Его разбудила темнота. Не та темнота, которая приходит ночью. Это была неожиданная вспышка кромешной тьмы под веками, начисто стеревшая все его сновидения – что бы ему ни снилось. И пришла она не одна. Следом за темнотой последовала тяжесть во всем теле… Нет, не во всем. В правой половине. Хёнджэ продрал шар, повернул голову вправо и встретился взглядом с такими же мутными заспанными глазами. Длинные, пушистые, прямые ресницы медленно сомкнулись раз, другой… Черные раскосые глаза закрылись, так и не сфокусировавшись. Хёнджэ бездумно скользнул взглядом по чужому лицу, остановился где-то в районе уха… - Пиздец ты лохматый. – прохрипел он, отворачиваясь в потолок. - Не хочу тебя расстраивать, но ты тоже. – лениво отозвался Джуён. Хёнджэ попытался рассмотреть свою прическу – наверное, со стороны его собранные в кучку глаза выглядели смешно. Джуён издал фыркающий звук. Ложиться спать с недосушенной головой было ошибкой. - Щас Ханён увидит, как ты на мне валяешься, и потом жди инсинуаций ото всей кодлы. Джуён завозился. Продлилось это буквально несколько секунд, а потом все вернулось на круги своя – чужая лохматая башка на плече, по-собственнически перекинутые через него рука с ногой, горячее голое тело, прижатое вплотную, теплое дыхание на щеке. - Ханён уже ушел… Хёнджэ принципиально не стал этот факт комментировать. - …Можно я поваляюсь так еще пару минуток? – Джуён не то чтобы задавал вопрос. Его все явно устраивало, и менять положение он не собирался. Ну заебись. - Дышать-то не забывай. – фыркнул Джуён. – А то я прям чувствую, что тебя все это напрягает. - Так мож оно меня реально напрягает? – ядовито откликнулся Хёнджэ. - Тогда просочись сквозь кровать, и ты свободен. А то мне тупо лень шевелиться. Лень ему, ага. Ну-ну. - Просочись, бля. Я тебе Веном какой-то или че? – он захихикал. Нервы? Или реально смешно? - Мы – Веном. – низко прохрипел Джуён. - Непохоже. – завредничал Хёнджэ. – И вообще не хочу быть Веномом. Потому что он жидкий. - А это плохо? - Ну если тебе охота быть жидкостью… А. Ты ж и так жидкость. – его хихиканье стало глухим и чутка истеричным. - Почему это? - Потому что котики – это жидкость. Знаешь, как они умудряются протиснуться в маленькие пространства? - Я вспомнил Жидкого Терминатора… – задумчиво поделился Джуён. – Как он сквозь решетку просочился. - …Я только что понял, что ты, по сути, как две ипостаси Жидкого Терминатора. Когда юзаешь паву – ты Терминатор. А на отходняке ты – жидкий. - Да ну тебя нафиг. – обиделся Джуён. Но не слез. Хёнджэ продолжил угорать. - Странный ты. – сказал Джуён, дождавшись, пока его попустит. - Это комплимент или оскорбление? - А ты как думаешь? Сам назвал меня флиртуном доморощенным, вот я и стараюсь соответствовать. - То есть ты запоминаешь все, что слышал в кошачьем теле? - Понимаю, запоминаю, осознаю и вообще мыслю, как человек. Другое дело, что инстинкты все равно сильнее человеческого разума, когда я котик. - А, вот почему ты сныкался от помывки. - А ты думал, я побегу в душ, задрав хвост, чтоб попялиться на тебя голого? Ну…да. Хёнджэ так и думал. Но это сейчас неважно. - Раз ты все слышал…и осознавал… Наверное, хочешь меня о чем-нибудь спросить? - Да. Много о чем. - Например? - Зачем ты пытался промыть мозги Кевину, если он перед этим четко говорил – не пытаться воззвать к его разуму? - Сам не знаю. Решил закосплеить Наруто, видимо. Джуён прыснул. - Чего? - Ничего. И ведь у тебя получилось, что самое угарное. Реально, ты… - Странный, я уже понял. - Удивительный. Сердце запнулось на секунду. Джуён, кажется, был вторым человеком, от которого Хёнджэ услышал в свой адрес этот эпитет. Отвечать не хотелось. Хотелось еще поспать. Провалиться в небытие, забыться ненадолго, не разбираться со всем этим ураганом чувств и воспоминаний, который пробуждает в нем присутствие в его жизни геройской кодлы в целом и Джуёна в частности. - Кто бы что тебе не говорил, чему бы не пытались тебя учить против твоей воли… Ты в итоге оказался здесь, и я рад, что это произошло. Хёнджэ повернул голову, вылупился на Джуёна. Кажется, Джуён улыбался. Он был не уверен. Перед глазами почему-то было мутно. - Ого. Не думал, что ты…эээ… - Чего? - Умеешь плакать. - Я не умею. - Ладно. Он хотел огрызнуться, но не успел – его губы накрыли чужие. Коротко, легко, совсем неуверенно. Но жарко. Жарко стало везде. Он хватанул воздуха, отпрянул, тупо захлопал глазами, смаргивая мутную пелену… - Прости… Не надо было. – Джуён отводил взгляд, поджимал губы и выглядел…очень расстроенным. Непорядок. А Джуён, не дождавшись от него ничего адекватного, явно вознамерился слинять. Принялся отползать к краю кровати, осторожненько так, по миллиметрику… Как нашкодивший кошак. Хёнджэ усмехнулся, протянул руку, хватая его за затылок: - Не извиняйся. – и поцеловал сам. Парадоксально, как это все заводило. Хёнджэ не впервые обжимался с другим парнем, да что там, он делал куда более порнушные вещи с мужиками. И Джуён к тому же был далеко не самым опытным партнером. Он и целоваться толком не умел. Интересно, у него вообще кто-то был? Или вот это вот признание, что он «не умеет в романтику» – касалось и физических аспектов? Впрочем, умел он или нет – а учился быстро. Схватывал на лету, подстраивался инстинктивно – подставлялся под прикосновения Хёнджэ, льнул своим гибким горячим телом к его ладоням и получал удовольствие. Короткие вздохи, рваные фразы, хрипловатое мурчание голоса, такие жадные широкие ладони, пусть и не знающие, как правильно прикасаться… Несколько минут такого беспорядочного неловкого петтинга с чуваком, с которым он знаком два дня, где-то в заднице мира, на детской кроватке в заброшенном доме – и Хёнджэ сам был готов стонать в голос и просить о большем. Его собственное тело быстро перестало подчиняться, ведомое непонятно чем, какими-то глубинными инстинктами. Бедра дернулись вверх, и Джуён охнул, тоже подаваясь к нему, ближе, прижимаясь животом, пахом… Хёнджэ не выдержал. Просунул руки ему подмышки, обхватил поперек спины, поменял их местами. Заткнул удивленный стон глубоким поцелуем, вжимаясь между разведенных стройных ног. Джуён куснул его за губу. Несильно. Кошачий кусь означает симпатию, да? Хёнджэ заерзал на нем, притираясь. Одежда мешала. Бесила. А Джуён все-таки застонал – громко, низко, длинно. - Нам надо быть потише. – напомнил он срывающимся голосом, щекоча дыханием покрасневшее ухо, лаская кончиками пальцев гладкую кожу на боках. - Знаю… – выдохнул Джуён. – А…можно… – он сглотнул, заглянул в глаза и попросил: – Разденься тоже. - Какой шустрый. – усмехнулся Хёнджэ. – А что, если я не хочу? - У тебя особый фетиш? Или ты просто издеваешься? – Джуён надул губы. Мило. Черт, этот…парень! Кто еще издевается? - А что, если я собирался возбудить тебя и не дать? – прищурился он. – Ты ведь помнишь, что я могу сбежать от твоих тентаклей в любой момент? Джуён мигом изменился в лице – перестал строить из себя няшечку. Котик разозлился: - Ясно. Издеваешься. – прошипел он и сам схватился за его футболку. Ткань натянулась под цепкими сильными пальцами, затрещала… Хёнджэ юзанул паву. Футболка оказалась в руках Джуёна. Хёнджэ оказался полуголым. Они в ахуе уставились на футболку, потом друг на друга… - А труханы слабо? – шепотом спросил Джуён. - Я надеюсь…ах…ты не станешь просить меня…использовать паву непосредственно-ох!.. для секса?.. – срываясь на стоны, уточнил он. Широкая ладонь Джуёна обхватывала его член практически полностью, охренеть! И ведь Джуён даже ничего не делал толком – просто сжимал его, позволяя толкаться ему в руку в комфортном темпе, и сам вздыхал, метался, подмахивал бедрами, издавая короткие поощрительные стоны. Ну, и выглядел при этом, как порно-звезда, со своими лохматыми волосами, разметавшимися по подушке, дрожащими ресницами, острым кадыком и юрким язычком, мелькающим между красными искусанными губами. - Н…не знаю. – выдохнул Джуён. – Но ты т…только что-ах…пробудил мою фантазию. - Если это случится…я заставлю тебя научиться превращаться частями! – пригрозил Хёнджэ. – Или на крайняк напялю на тебя нэко-ушки. - Фетишист. - Кошак. - …Щас кончу! Предупредил! Охуеть какой вежливый. Кулак залило горячим, липким – почему это ощущение откинуло его за грань? Или это вид дрожащего, стонущего, прогибающегося в пояснице Джуёна? - О-ох… – низко застонал он, толкаясь бедрами вперед, кончая в чужую руку, пачкая подтянутый рельефный живот и ненадолго теряя дыхание от этого потрясающего зрелища. – Джу…ён. - Пизде-ец. – удовлетворенно протянул Хёнджэ, откидываясь на спину. - Ага. – бездумно отозвался Джуён. – Аж закурить охота. - Ты куришь? - Нет. Но я в фильмах видел. - Че еще ты видел в фильмах? – хихикнул Хёнджэ. - М-м… – хрипло замурчал Джуён, приваливаясь к его плечу и томно вытягиваясь на боку. – Как там было… «Меня так не пялили с начальной школы»? - О-о, братан, до такого нам еще далеко! – заржал он. - Но мы ж попро… Джуён не успел закончить. И хорошо, что не успел – Хёнджэ готов был словить панику. Безответственная он скотина все-таки. А прервало их появление дивы…в смысле Чанхи. Харя метаморфа сияла улыбкой, идеально гладкой кожей и отсутствием темных кругов. - О-ху-еть. – обрадованно протянул Чанхи. Джуён оперативно сныкался под покрывало. С головой. Хёнджэ вздохнул, отобрал кусок покрывала и накрыл стратегически важные места. Хотя было глупо надеяться, что это спасет их от комментариев: - Вот это вы краса-авы. Снимаю шляпу! - Это Джеймс Кэмерон снимает шляпу. – проворчал Хёнджэ. – А ты тупо гондурасишься. - Во-первых, «Титаник» – это святое! – возмутился Чанхи. – Во-вторых, я мож вас поздравить хотел. - Продолжишь поздравлять, и я проникну в лабу Чанмина, чтобы спиздить оттуда ваш гидроксид калия. Я запомнил, как он выглядит. - Ты не посмеешь! – прошептал Чанхи. - А че ты мне сделаешь? – фыркнул он. – Мне твои тентакли не страшны. - Да я вижу, что ты предпочитаешь…чего попушистее. – Чанхи заржал: – Мож вам с Ханёном погонялами махнуться? - Я тогда вас с Санёном телами махну. – пригрозил Хёнджэ. - А ты че, можешь?! – офигел Чанхи. - Научусь. – пообещал он. – А коль уж души из вас вынуть не смогу, то мозги точно выну… О, или хочешь, устрою вам с Чанмином взаимопроникновение молекулярных структур? Это хоть завтра. - Взаимопроникновение мы и сами можем. – снова развеселился Чанхи. – Я че, собственно, пришел. Надо собраться. У нас кой-какая новая инфа появилась. - Пять минут. И не вздумай остальным спиздануть. - Да вас и так все слышали! Чанхи унесся, угорая как скотина. Хёнджэ заглянул под одеяло: - Это было очень безмудственно с твоей стороны. - Прости? – Джуён смотрел на него снизу вверх. Если бы у него были кошачьи уши, они бы сейчас наверняка прижались к голове. – Я правда не… Нет у меня опыта в таких…делах. - Во-от как. – протянул он. – А что ты там собрался пробовать? Причем совместно со мной? - Ну… – даже под плотным коконом покрывала было заметно, как палевно покраснели его щеки и уши. - Ладно, не загоняйся. – отмахнулся он. – Пошли в ва… - Стой. – Джуён обхватил его запястье, не дав подняться. – Выслушай, ладно? - А это не подождет?.. - Я быстро. - Оке-ей? Джуён вылез из-под покрывала, придвинулся и принялся с запинками, глотая слова от волнения, бубнить: - Я понимаю, что ты мог просто снимать стресс…сейчас, со мной. И что мне нечего тебе предложить, кроме своего тела… Тут у Хёнджэ брови наверх поползли. А ему как будто есть, что предложить Джуёну! - И вообще, мы знакомы два дня, и мало друг о друге знаем, и, наверное…нормальные люди так не делают. Но я правда хочу узнать тебя ближе. И прошу дать мне шанс. На…продолжение. Вдруг…что-нибудь… Он не договорил, смутился окончательно, и что-то подсказывало Хёнджэ, что это не очередные кошачьи хитрости. - Нормальные – это точно не про нас. – фыркнул он. - Так ты…согласен? - На что? – вздохнул он. – Трахаться? Узнать друг друга поближе? Ты уж конкретизируй. - Второе для начала. Да я и не собирался вот прям сразу…просто так вышло, что я был голый…и атмосфера располагала. Хёнджэ не выдержал и рассмеялся во всю глотку. Джуён – просто нечто. Ёжкин кот как он есть. Пожалуй, стоит ему все-таки открыться. Хоть немного. Когда вся эта хрень, наконец, закончится. - Так…а где твой рюкзак? - В гостиной остался. А че? - И мой ты там же оставил. – вздохнул Джуён. - И? - Как мы до ванной доберемся, не спалившись? - Тебе впервой с голой сракой перед парнями рассекать? - Я про…их инсинуации. - А без наших голых жоп мы, конечно, не спалились и ни от кого не наслушаемся извращенских шуточек. Слышал, что Чанхи сказал?.. А, похер. Проведу нас через стену. - Правда? - Не уверен, что попадем куда надо. Я плохо запомнил планировку. - Ну хоть попробуем. - Ага. Да. Че-то можно начать пробовать уже сейчас.