Говорят, что первая любовь скоро закончится.

Ждать тебя, быть с тобой Мне всегда хочется. Говорят, что любовь Первая кончится, Что любовь первая скоро закончится. (с) — Нет, Дилан, — в сотый раз повторяет Райан, мысленно хвалит себя за космическое терпение и опускается на пол клетки, подогнув ноги. Напротив, зеркально отражая позу, сидит Линайви. У него на коленях ноутбук, на шее наушники, а вместо руки — протез. Чёрный, блестящий в свете ламп, ровный и гладкий. Он практически не издаёт звуков, когда сгибаются и разгибаются пальцы, не холодит при прикосновениях и не зависает, как предыдущий, в самых неожиданных и неподходящих местах. Как Мистер Х его достал, никто так и не понял, но Дилан мальчик достаточно умный, чтобы не задавать лишних вопросов. Больше. Никогда. Он поднимает голову от лэптопа и изгибает брови в притворной печали. Он знает, что это уже почти не действует на Райана. И Райан это знает. Но этот маленький ритуал приносит обоим много радости.Кесарю кесарево. — Ты стоишь на пути творчества и моей популярности, — со вздохом произносит Дилан, постукивая протезом по крышке ноутбука. — Уже сейчас у меня был бы миллион слушателей. — Никто не будет слушать подкаст: «Мой парень — оборотень», — Эрзалер сбился со счета, который раз за последний месяц он говорит эту фразу, но это неважно, потому что парень напротив расплывается в абсолютно придурковатой дурацкой улыбке: еще чуть-чуть, и треснет физиономия. Маленькие радости. У Дилана Линайви протез вместо руки и совершенно потрясающий парень. — Но ты же будешь, — ехидно замечает Дилан и соблазнительно ведёт бровью. Ну, он уверен, что соблазнительно. Райан видит за этим смущение и потребность в постоянном подтверждении того, что одно неловкое молчаливое свидание вылилось во что-то большее, важное. И он будет подтверждать столько, сколько нужно, но только не в ближайшие двенадцать часов, пожалуйста. — Иди наверх, — просит Райан, стягивая через голову футболку. Темная кожа покрывается мурашками от того взгляда, которым Дилан ловит его движения. Это длится несколько мгновений, после чего он поспешно отворачивается, алея щеками. У Райана Эрзалера раз в месяц взрывается кожа и самый милый на свете парень. — Здесь вай-фай лучше ловит, — даже не старается соврать Дилан, бросая короткий взгляд на часы. — И вид поинтереснее. — Дилан, тебе не нужно каждый раз сидеть со мной, — Райан пытается снова, в тысячный раз, но уже заранее знает, что бесполезно — Линайви не уйдёт, даже если он снова испортит своей кровью любимую футболку парня. — Брось, я же знаю, что тебе одиноко и страшно, — Дилан натянуто улыбается. — И в глубине души ты мне рад. — Да ты достал меня своей заботой! — срывается на крик Райан и бросается к клетке, повисает на решётке на несколько мгновений — у него чёрные круги под глазами, а радужка совсем желтая. Верхняя губа Эрзалера дёргается пару раз, клокотание рождается в горле, но все исчезает тоже резко: Райан падает на задницу и закрывает ладонью рот. Он загнанно дышит и уже ощущает боль в теле — в мышцах, в органах, даже в костях. Она начинает скручиваться в голове, затягивать сознание, но пока недостаточно, чтобы он забыл свои слова. — Дилан, я не… — Райан пытается подобрать новые слова, закрасить те грубые, все еще боится, что обидел Линайви… … но Дилан только щурится задумчиво. — Вот об этом я и сделаю первый выпуск подкаста, — заключает он и открывает новый текстовой файл в редакторе. — Нескончаемый абьюз и агрессия. Как дальше жить. Райан пытается рассмеяться, но тело начинает гореть, а мысли путаться. Его голос срывается на стоны и скулёж, а в голове стучит одна единственная мысль. «Есть». Дилан вскакивает на ноги и поднимает переключатель в щитке, посылая на решетку ток и блокируя двери. Каждый раз ему не хочется этого делать, пальцы дрожат на рукоятке лишние секунды… но мысль, что Райан наверное расстроится, если утром обнаружит его обглоданный труп, заставляет переключать рычаги. Ну, Дилан надеется, что тот расстроится. Хотелось бы верить. Хлопок за спиной и горячий душ из крови объявляет новое полнолуние открытым. *** Когда Райан открывает глаза, снаружи уже ранее утро. Пол клетки и стена за спиной в его засохшей крови, на камне остались глубокие царапины. Но он все еще в периметре своей камеры, а значит ночь прошла спокойно. Хотя бы для него. Райан поднимается и потягивается, разминая затёкшее тело. Вопреки превращению в зверя, утром он не чувствует ничего, кроме легкой ломоты в мышцах. Хоть что-то хорошее во всем этом. Снаружи слышно, как к дому Хекеттов подъезжает машина: вот мотор урчит, вот он затих, вот хлопнула дверца. Судя по всему, это приехал Трэвис, чтобы проверить и отпустить из заточения брата и племянника. Лора и Макс предпочитали проводить полнолуния на острове, мол простора больше и не так обидно. Ник запирался в участке Трэвиса, не в силах снова показаться Эби на глаза в таком виде. Вряд ли у них что-то получится, если они не переступят этот рубеж. Райан подходит к двери своей клетки и тяжело вздыхает. — Это обязательно? — спрашивает он громко и отчётливо. — Вот прямо обязательно? Лампочка над дверью мигает красным. Райан вздыхает еще тяжелее. — Я люблю Дилана, мать его, Линайви! — почти стонет он себе под нос, сопротивляясь желанию закрыть рукой лицо. Лампочка мигает зелёным, и двери со щелчком открываются. Дилан был против идеи, что обратившийся в человека Райан — или Калеб, или Лора, да кто угодно — вынужден сидеть в запертой клетке в окружении электрического барьера, пока кто-то не придёт на помощь. И, промучавшись с системой и Мистером Х где-то с неделю, они установили голосовой датчик открывания дверей. Только вот почему у Райана идентификационная фраза была такой?! В смысле, он понимал почему… Но почему?! Виновник страданий Эрзалера оказывается недалеко. Дилан спит в обнимку со своим ноутбуком, укутавшись в куртку Райана. Снятый протез лежит недалеко, бережно завёрнутый в чехол. На щеке парня пятно высохшей крови, которое он так и не стер. Но Райану нравится, что Дилан уже не такой бледный и дёрганный, как в первые месяцы после случившегося. Нравится, что он с каждым днем все искреннее улыбается, когда находится рядом, и охотнее показывает «просто Дилана». Просто Дилан и Просто Райан. Просто Дилан ни одного полнолуния не пропустил, не попытался отмазаться делами или учебой. Он упрямо брёл за Райаном и помогал ему подготовиться, а после — устраивался рядом и следил. И хрен его переубедишь. Райан прекрасно помнил утро после полнолуния, который они провели на пробу в участке. Дилан, который всю ночь не смыкал глаз, мирно спал прямо на полу, укрытый форменной курткой Трэвиса… а на камне, совсем рядом с его шеей, была длинная глубокая выбоина, словно от когтей. Хотя почему «словно»? Это следы от когтей Райана, который почти дотянулся… Дилан, увидев что-то во сне, вдруг начинает ерзать и сползать по стене. Райан в то же мгновение оказывается рядом, укладывая буйную и слишком умную голову на своё плечо. Несколько минут сна никогда не будут лишними. — А вы… — через полчаса Трэвис, заглядывает в подвал в поисках детей и замолкает на полуслове. Просто Райан и Просто Дилан мирно спят, прислонившись друг к другу. Ладонь одного в плену другого, пальцы переплетены.И наверное все не совсем так, как должно быть… но достаточно хорошо, чтобы просто быть. — Ага, — кивает Трэвис и закрывает за собой дверь, чтобы прийти немного позже. Всем иногда нужны лишние пять минут. Ведь непонятно, что будет завтра… Нам твердят вновь и вновь, Что придёт к нам и вторая любовь. Но ведь солнце одно глядит на нас, Жизнь одна — она твоя, Лишь в такую любовь, в нашу любовь Верю я, и верю я. (с)