Змеиные оковы

      Альберт ещё не знал, рассмеяться или плакать. Юриспруденция была его визитной карточкой, выгодно выделяющей его на фоне других журналистов и писателей. Как наследник титула графа, ему не было нужды так обеспечивать себе жизнь такими сделками. Но он знал — жизнь может по-разному обернуться к нему. Сегодня он наследник, а завтра незнамо кто. Хоть он и был готов к отстоянию своих прав, работа ему так и так нравилась. К тому же... люди, с которым он встречался, были забавными, как сегодняшний гость.       Клиент, ненамного старше его, казался несколько смущённым своей просьбой, но уверенным в ней. Мужчина лет тридцати или чуть больше, презентабельная внешность голубоглазого блондина с бархатным голосом и деньгами за пазухой. Приторный образ милого джентльмена. Замуж вышел где-то пять лет назад, наследников ещё нет, из-за чего винит свою жену. Та, в свою очередь, припоминает ему его похождения по улицам красных фонарей и совершенное равнодушие. Альберт при виде него сразу же подумал: «Насколько легко можно забыть о приличиях при деньгах. А его жену жаль, прелестная девушка». Но он ничего не говорил об этом, улыбаясь, словно перед ним друг.       Сама просьба оказалась несколько циничной даже для него. Юрист от этих слов и умоляющих глаз пролил на себя чашку чая. Лишить жену и будущих детей наследства в пользу некоей дамы. Он знал эту дамочку, не лично, лишь мельком. Некая женщина являлась девицей прекрасной с виду, на деле же имела неприглядное происхождение. Её муж, барон мелкого полёта, умер через месяц после свадьбы, она же осталась вдовой и заполучила его имущество. Находясь на дне пэрства , она не отчаялась в поисках повышения статуса за счёт женитьбы. И вот, она наткнулась на полковника графа, являющегося на данный момент главой маленького семейства.       И этот полковник Эдвард Стивенсон был готов своими же руками сбросить свою семью на произвол классовой системы. Безжалостно... и глупо. Идиот. Мужчина затянулся сигаретой, поглядывая на нетерпение графа. Вот уж дудки, не станет он таким же графом, который бросается за первой же юбкой и длинными ресницами. Запах сигарет его успокаивал. Отец говорил о вреде курения, но как ему ещё успокаиваться? Воспоминания захлестнули его. Кто-то из его бывших сокурсников принимал наркотики — и так быстро прикрыли эту лавочку. Некоторые, как этот глупый мужчина, ходили по девушкам, опять же, для него самого это было мерзко. А сигареты... вредно, конечно. Но почти без последствий и никто не сможет заставить бросить курить.       По комнате летал серый дым. Голова наливалась свинцовой тяжестью, в то время как улыбка стала жёстче. Он юрист и в то же время рассудительный человек. — Лорд Стивенсон, Ваша просьба несколько неприемлема для моей сферы деятельности. Сами посудите. Вы граф, глава семейства, должны соответствовать требованиям общества, и соблюдать приличия. И Вы хотите отдать наследство вдове? Не кажется ли Вам это цинизмом, как минимум потому, что Вы уже женаты?       Полковник стёр с лица жеманную улыбочку, оставив после раздражение и злость на прямой отказ. Этот юрист был ненамного младше, пять или семь лет, а уже строил из себя умного. Эдвард встал с своего места из-за стола, не забыв свою шляпу. Сопляк ещё потому что, не понимает, каково бывает от пожара любви в груди. Он снисходительно на него посмотрел. Будущий граф так невинен. Поймёт ещё его стремление, когда родители найдут ему подходящую невесту, скорее всего, несколько младше, и начнётся семейная рутина. А такая жизнь кого угодно отправит на поиски истинной любви в лице такой же удивительно невинной девушки. Пока он только недоверчиво хмыкнул. — Право же, мистер Коупленд, Вы меня неправильно поняли. Я женат, но увы, моя дорогая супруга так болезненна в последнее время, и я думаю о будущем семьи. Вы поймете меня, когда сами полюбите девушку, а вам будут ставить преграды.       Цинично. Альберт скривился, выбросив распотрошенную сигарету в ведро. Он так устал от неумелых упрёков и атак. Поддавки и игры были лепетом младенца, не больше. Скучно. Такая любовь продлится недолго, максимум год, не больше. Полковник ветреный мужчина. Скучный очень. Вот если бы он мог встретить кого-то интересного, которого он не забудет. — Боюсь, я никогда не пойму вас.