Что же будет в конце?

      Гермиона быстро шла по тёмным коридорам Хогвартса, пытаясь спрятаться от кого-то. За окном стояла глубокая ночь и только факелы освещали её путь. Дыхание девушки сбилось, а темп ходьбы с каждым шагом всё увеличивался. Незаметно для себя, она перешла на бег. Паника брала верх над всеми мыслями и в голове набатом стучало только одно:       Бежать-бежать-бежать…       Она оглядывалась по сторонам, убеждаясь, что преследователь не нагнал её, но нервозность только увеличивалась. Каблуки быстро цокали по каменному полу, отбивая ровную дробь, которая отдавалась пульсацией в висках. Гермиона провела языком по пересохшим губам и остановилась. Резко все звуки стихли, создалось впечатление, будто она находится в вакууме. Сердце от бега колотилось так, что его стук разносился по всему телу.       Она кожей ощутила чье-то присутствие сзади, и уже подумала, что это тот, от кого она убегала, но обернувшись увидела только профессора.       - Прячетесь от меня мисс Грейнджер? – спросил он и улыбнулся, но улыбка вышла какой-то фальшивой. Толи из-за её натянутости, толи из-за ненависти и презрения в глазах.       - Не от Вас… - только успела начать гриффиндорка, как он перебил её.       - Тогда позвольте мне защитить Вас – он протянул ей руку, и она с чувством полной безопасности протянула ему свою.       Его пальцы крепко сжали её запястье и потянули в первый попавшийся кабинет. Едва Гермиона сделала шаг, она почувствовала резкую боль в лодыжке, которой до этого не было. Профессор обернулся на её тихое «Ай» и понял в чём всё дело. Он обвёл свою руку вокруг её талии и попросил опереться на его плечо. Они быстро дошли до кабинета Защиты от Тёмных искусств, он усадил её на парту и начал ощупывать ногу на предмет повреждений.       - Я думаю, здесь вывих – задумчиво протянул он, при этом между бровей у него образовалась морщинка.       Из соседнего помещения к ним тут же приплыл лёд и тугие бинты.       - Зачем вы держите всё это в своей комнате, профессор Малфой?       - Бинты использую на тренировках, а лёд… Если вечером захочется выпить, но Вы ведь никому не скажете, верно – он проницательно взглянул на неё сквозь очки и еле заметно придвинулся ближе. Гермиона громко сглотнула и легонько кивнула – Отлично – ответил Малфой и продолжил манипуляции с её ногой.       Сначала он осторожно снял серый чулок, который для всех являлся частью формы, при этом немного задев ушибленное место, от чего Грейнджер втянула воздух сквозь зубы.       - Простите меня – прошептал профессор, взглянув на неё снизу-вверх. От этого виноватого, извиняющегося взгляда, температура её тела будто увеличилась на несколько градусов, а к щекам прилила кровь, вызывая румянец.       После этого он приложил к опухающему суставу лёд, от чего по телу Гермионы побежали мурашки. С каждой секундой боль понемногу утихала и, выждав нужное время, профессор убрал его и начал накладывать тугую повязку.       Опасаясь сделать ей больно, он аккуратно, но уверенно затягивал эластичные бинты. Завороженно наблюдая за всем этим, девушка, казалось, не дышала.       Когда профессор закрепил повязку, он легонько провёл пальцами от ступни к голени, по колену, останавливаясь на бедре. Он выпрямился в полный рост и сделал шаг навстречу к ней, хотя казалось, расстояние между ними и так было минимальным. Малфой положил холодную от льда ладонь на её шею, его серебристые глаза нашли её – карие. Он помедлил, молчаливо спрашивая разрешения. Гермиона, не в силах ничего сказать, только моргнула, и сама потянулась к его губам.       Она уже чувствовала его дыхание на своей щеке, как вдруг…       В гриффиндорской спальне девочек прозвонил будильник.       Впервые за всю свою жизнь Гермиона возненавидела этот звук. Противное устройство не хотело успокаиваться и Грейнджер бросила в него подушкой. Только тогда раздражающий звук утих.       Девушка резко села на кровати и провела рукой по волосам. Взглянув на календарь она обнаружила, что сегодня суббота и вставать к завтраку было совершенно не обязательно, но, какого-то чёрта, Уизли всё равно завела будильник на девять утра, а сама всё ещё сладко сопела в своей кровати!       Разочарованная и разозлённая Гермиона вскочила с постели и кинулась будить подругу.       Оказалось, что будильник был нужен не только для завтрака. Гарри Поттер, как капитан команды гриффиндора по квиддичу, утвердил новую программу тренировок и Джинни, второпях собираясь, выслушивала причину раздражения Грейнджер.       - Гермиона, это конечно всё очень интересно и странно. От тебя я ожидала чего угодно, но не этого. Ещё пару недель назад ты говорила, что он тебе не нравится, а сегодня ты разочарованно вздыхаешь из-за того, что не досмотрела сон где вы намеревались… - она не закончила фразу, лишь показала непристойный жест рукой.       - Ничего такого мы не собирались – возразила Грейнджер – И я не разочарована, просто мне не понятно с чего вдруг мне это снится!       - Мне кажется, это всё из-за того, что ты проводишь с ним слишком много времени – ответила Джинни, натягивая майку – Кстати! Сегодня в гостиной наши собираются устроить посиделки. Вот и расслабишься, отдохнёшь. Не будешь думать о нём хотя бы несколько часов.       - Я же не думаю о нём постоянно – пыталась отпираться Гермиона, но безрезультатно. По хитрому взгляду подруги было видно, что она считает, как раз наоборот. ***       Почти весь этот день Гермиона провела в библиотеке, выполняя всевозможные задания. Когда они иссякли, девушка отнюдь не покинула любимое место в школе. Она взяла с полки очередное произведение классической литературы и погрузилась в чтение. Тишина библиотеки благотворно влияла на воображение Гермионы. Представляемая ею картинка казалась ярче и живее. Повествование в романе шло от первого лица, и главная героиня характером настолько была похожа на Грейнджер, что гриффиндорка невольно стала ассоциировать её с собой и представлять себя на её месте.       Незаметно прошло несколько часов и Грейнджер отправилась на ужин. Там она встретила Пэнси и Джинни, которые снова не разговаривали. В напряженной обстановке они поели и направились в гостиную гриффиндора.       - Знаете, что-то я не очень хорошо себя чувствую. Думаю, будет лучше, если я спущусь к себе и лягу пораньше – вдруг произнесла Пэнси, уже у входя в гостиную.       - Но ведь всё было нормально! Да и выглядишь ты здоровой – начала уговаривать её Гермиона – Вы что, снова поссорились?       - Гермиона пожалуйста, я не хотела бы портить вам всем вечер – Паркинсон уже развернулась и собиралась уйти, но Грейнджер остановила её, ухватив за рукав мантии.       - Пойдём – прошептала она на ухо подруге – Если станет хуже, я не стану тебя задерживать – она взглянула в глаза слизеринки и тепло улыбнулась, Пэнси ответила ей тем же.       В гостиной уже стоял приятный полумрак, старшекурсники разбрелись по помещению и приятно проводили время в компании друг друга. Девочки подошли к окну, чтобы взять напитки, когда сзади к ним подошёл Рон.       - Эм… - он неловко почесал затылок – Вы не могли бы оставить нас с Гермионой? – он умоляюще взглянул на Джинни и Пэнси, которые понимающе кивнули и удалились в неизвестном направлении.       - Что же ты хотел мне сказать? – сразу перешла к сути Грейнджер. Она не особенно хотела его слушать. Её главной задачей на сегодняшний вечер был отдых, а не стресс.       - Я просто хотел извиниться. Я понимаю, как это выглядело, но я правда не хотел, чтобы так вышло. И я чувствую вину, она давит на меня. Те твои слова… прости меня, Гермиона. Только сейчас я понимаю, как тебе было тяжело и мне очень жаль. Я больше никогда не буду шутить на тему наших отношений и, если ты хочешь, мы можем не общаться больше. Думаю, остальных наши взаимоотношения не касаются и то, что подумают мои родственники, совершенно неважно. Можешь всё рассказать Джинни, я не против.       Уизли улыбнулся и протянул мизинчик в знак примирения. Он всегда так делал, когда просил прощения.       - Я не в коем случае не хочу прекращать наше общение, Рональд, спасибо тебе за эти слова. Отныне будем друзьями – Гермиона улыбнулась и обхватила своим мизинцем его.       После этого они ещё немного поболтали и Рон ушёл к Гарри, который наблюдал за ними из дальнего угла комнаты. Гермиона же отправилась на поиски подруг. Она обнаружила, что их нет в зале, но никак не могла предположить, куда же они ушли. Спросив Парвати, не видела ли она их, Грейнджер узнала, что девочки пошли в их спальню, явно не в самом приятном расположении духа.       Тут Гермиона занервничала. Мало ли к чему могли привести их разборки. В гриффиндорской спальне для девочек седьмого курса сейчас могла происходить полноценная магическая дуэль. Подумав об этом, Грейнджер со всех ног кинулась вверх по лестнице. Дверь в комнату оказалась заперта, но заглушающее заклинание никто не накладывал. Гермиона решила сначала просто послушать их разговор. Он шёл на слегка повышенных тонах. Пэнси была явно чем-то недовольна и повысила голос на Джинни, что случалось крайне редко. Тем временем Уизли была расстроена или даже подавлена. Её реплики звучали тихо и неуверенно, она будто оправдывалась.       В следующую секунду голос Пэнси стал громче.       - Ты боишься Уизли! Ты элементарная трусиха! Сама втянула в это нас обеих, а теперь не хочешь расхлёбывать? Что тебе мешает? Почему я должна скрывать это? Короче так. Либо ты перестаёшь стесняться себя, а заодно и меня… - она помедлила – Либо я прекращу всё это здесь и сейчас!       После этого всё стихло. Через секунду Гермиона опять услышала голос Джинни и какое-то копошение. Гриффиндорка аккуратно отперла дверь и приоткрыла щель шириной в пару миллиметров. Увиденное заставило её щеки вспыхнуть. Джинни прижимала Пэнси к каменному подоконнику и энергично расстёгивала пуговицы на её блузке, одновременно с этим целуя её так, что красная помада размазалась вокруг губ. Гермиона тихо закрыла дверь, снова заперла её заклинанием и подпрыгнула на месте от нахлынувшей радости за подруг.