i'm a tourist making stops (i'll never leave without you)

Дело в том, что это был не обычный вечер свидания. Вечера свиданий были каждый второй четверг, и обычно это были глупые семейные дела, которые ни один из них никогда не планировал делать. Нил привел Эндрю на урок сальсы на их последнем свидании, и Эндрю наступал ему на ноги, казалось, миллиард раз, прежде чем Нил понял, что он делает это нарочно. Незадолго до этого Эндрю разыскал ресторан Häagen-Dazs, и они кормили друг друга кусочками мороженого, Нил улыбался как идиот, а Эндрю старательно сохранял спокойствие, если не считать нежности в глазах. Но на этот раз все было по-другому, Нил должен был заметить это с самого начала и подготовиться соответствующим образом. Может быть, тогда он не испортил бы все так грандиозно. Была суббота, и они оба сумели выпутаться из возможного социального взаимодействия. Этот день принадлежал только им, и Нил планировал провести его в постели. Но не знал, что у Эндрю были другие идеи. Они лениво проснулись, в объятиях друг друга, теплый солнечный свет просачивался сквозь занавески и окрашивал их тела в маслянисто-желтые оттенки. Нил овладел Эндрю медленно, они были вялыми и теплыми после сна. Он уткнулся лицом в шею Эндрю и поблагодарил каждую из своих счастливых звезд за то, что у него это есть. Эндрю запустил руки в волосы Нила, провел ими по бокам и спине с чем-то похожим на благоговение. Когда они рухнули рядом друг с другом, потные, измученные и безумно счастливые, Эндрю остался рядом, вытирая их обоих полотенцем с тумбочки, прежде чем свернуться ложечкой рядом с Нилом. Они оставались в постели, голова Эндрю покоилась на груди Нила, руки и ноги сплетены вместе, пока кошки не заявили о своих жалобах. Нил встал, чтобы позаботиться об их потребностях, в то время как Эндрю приготовил сырный омлет и бекон на завтрак. Они ели на кухне, Эндрю сидел на столе, а Нил склонился рядом с ним. Нил скармливал ему кусочки бекона, а Эндрю слизывал жир с его пальцев. Это было отвратительно по-домашнему и всё, что хотел Нил. Когда они оба доели и убрали свои тарелки, Нил ожидал, что Эндрю затащит его обратно в постель, но Эндрю отстранился. – Давай, идем одеваться, – сказал Эндрю, жестом приглашая Нила следовать в спальню. Когда он пошел за ним, Эндрю уже вытаскивал вещи из их общего ящика. – Зачем? – Спросил Нил. Эндрю повернулся и швырнул в него одеждой. – Мы выходим, – ответил Эндрю, прежде чем вытащить кое-какую одежду для себя. – Куда? – С явным недоумением на лице спросил Нил. – Это сюрприз, – сказал Эндрю, прежде чем полностью замолчать на эту тему. В одежде не было ничего особенного, просто джинсы и облегающая футболка. Нил попытался понять, к чему он клонит, основываясь на тех ограниченных фактах, которые у него были, но в конце концов сдался и решил довериться вкусу Эндрю. После часа долгой езды он не ожидал, что Эндрю заедет на парковку местной окружной ярмарки. Нил повернулся к Эндрю с выражением ехидного ликования на лице. Эндрю выглядел тихо отчаявшимся, но на удивление ласковым. Они шли по ярмарке рука об руку. У Нила был план посетить все аттракционы, которые не включали в себя «смертельно опасные слова», и Эндрю присоединился к нему, с удовольствием жуя карамельное яблоко. Эндрю выиграл приз на конкурсе силача и подарил маленькой девочке плюшевую обезьянку. Нил ухмыльнулся ему, пока Эндрю не покраснел. – Мне не нужна была плюшевая обезьянка, ее было бы неудобно таскать с собой до конца дня, а она пыталась до меня. Перестань так на меня смотреть. Нил продолжал улыбаться ему, пока Эндрю не сунул остатки своего яблока в рот Нила. Они сидели за одним из столов для пикника, разделывая гигантский чак-чак, обильно политый сахарной пудрой и шоколадным соусом. Нил намеренно настолько испортил свое лицо, что Эндрю был вынужден расцеловать его. Нил выиграл для Эндрю три игрушки на стендах для стрельбы. Он отдал две самые большие другим маленьким детям, но оставил себе меньшую, лису размером примерно с Короля Пушистика. После этого Эндрю некоторое время не смотрел Нилу в глаза, возможно, к лучшему. В конце концов, работник киоска не так мягко предложил Нилу пойти куда-нибудь еще. Они носились по ярмарке, делая глупые снимки и выводя из себя работников киосков до самого заката, после чего Нил подошел к огромному колесу обозрения и посмотрел на Эндрю самыми большими щенячьими глазами, какие только мог сделать. Эндрю, смирившийся со своей судьбой, встал рядом с ним в очередь. Подъем был медленным, и Нил отвлекал Эндрю поцелуями и тихими словами. Когда они приблизились к вершине, Эндрю так крепко сжал руку Нила, что кости заскрипели, а костяшки пальцев побелели. Колесо обозрения было обращено на запад, и с вершины открывался прекрасный вид на заходящее солнце. Зрелище было захватывающим, небо озарилось тысячами оттенков розового, золотого и голубого. Нил взглянул на Эндрю, чтобы увидеть его реакцию, и почувствовал себя вдвойне взвинченным. В волосах Эндрю переливались все золотые оттенки, а розовые оттеняли верхушки его скул. Лучи света окрашивали его в люминесцентные тона, и на постепенно темнеющем фоне неба он выглядел более лучезарным. Его глаза были теплыми и золотистыми, как мед. У Нила было ощущение, что вся грудь расколота, и он был уверен, что если бы кто-нибудь посмотрел на него, то увидел бы его бьющееся сердце, переполненное любовью к мужчине рядом с ним. Они уехали после того, как вышли из аттракциона, и поездка домой была в основном молчаливой, Нил дремал на пассажирском сиденье, свернувшись калачиком и глядя на профиль Эндрю. Эндрю первым принял душ, когда они наконец добрались до дома, предварительно попросив Нила достать что-нибудь из холодильника. В итоге это была еда на вынос из любимого итальянского ресторана Нила, что привело Нила в неописуемый восторг. После того как Нил принял душ, он вышел и увидел столовую, освещенную свечами. Лицо расплылось в глупой улыбке. Оно и так болело от того, как много он улыбался в тот день, и, похоже, это не собиралось меняться. Они ели в основном молча, переплетя ноги под столом. Сэр и Король отлично проводили время с игрушечной лисой, которую Нил выиграл в стрельбе. Нил был так полон удовлетворения, что ему казалось, что он может лопнуть или растаять. Еда была такой восхитительной, а день был таким захватывающим, что к концу трапезы Нилу казалось, что он не может пошевелиться. Он чувствовал тепло, сонливость, мягкость и такую глубокую любовь, что почти не мог дышать. Они закончили есть и поставили посуду в раковину, прежде чем Нил прижал Эндрю к кухонной стойке. Он поднес руки к лицу Эндрю в безмолвном вопросе, пока Эндрю не кивнул. Нил попытался вложить в поцелуй каждую каплю счастья, каждую крупицу благодарности. Эндрю, казалось, оценил это. Потребовалось много сил, чтобы отстраниться от него. – Спасибо тебе, Эндрю. Сегодняшний день был невероятным. Это было идеально, ты был идеален, – сказал Нил. Эндрю прикусил губу, редкое проявление нервозности, прежде чем сделать глубокий вдох. – У меня есть вопрос, – сказал Эндрю, и Нил нахмурил брови в ответ. – Не чувствуй себя обязанным говорить «да» или что-то в этом роде, но, – он вытащил маленькую бархатную коробочку из кармана, – если ты хочешь. Он не закончил предложение, просто открыл коробочку, чтобы показать кольцо. Нил почувствовал, как у него отвисла челюсть. Он даже не рассматривал возможность женитьбы, но вот Эндрю стоял перед ним, и на его лице не было и следа ожидания. Внезапно Нил почувствовал, как у него перехватило дыхание. Каждый из его прошлых инстинктов заработал в полную силу, и он почувствовал нервозность. Ему хотелось убежать, и это чувство пугало его до глубины души. Он думал, что больше не будет убегать, но это было там, похороненное под его кожей, как раковая опухоль, которая всегда скрывалась под поверхностью. Оно в конечном итоге уничтожит его. Нил не осознавал, насколько глубоко он отключился, пока не услышал голос Эндрю, произносящий его имя все более напряженным тоном. Эндрю закрыл лицо руками, и только тогда Нил услышал свое учащенное дыхание. – Все в порядке, Нил, ты в безопасности, я больше не буду спрашивать, хорошо, просто дыши для меня, давай, просто дыши, – говорил Эндрю, поток успокаивающих слов прорывался сквозь истерику Нила. Дыхание Нила выровнялось, и он прохрипел «Мне очень жаль», прежде чем Эндрю сказал ему заткнуться и потащил его в спальню. Эндрю вел себя так, как будто он ничего не просил, как будто абсолютно ничего не изменилось, как будто он не хотел жениться на Ниле. Вероятно, он боялся спровоцировать еще одну паническую атаку, и Нил был трогательно благодарен. Он понятия не имел, что сказать, как ответить, но в любом случае Эндрю, похоже, больше не хотел ответа. Нил почувствовал облегчение и разочарование и не знал, как оправдать эти чувства друг перед другом. Перед сном Нил на секунду задумался, как именно ему удалось испортить такой прекрасный день.

***

Эндрю вообще не поднимал этот вопрос после первой неудачной попытки. Он был совершенно нормальным, в его поведении вообще ничего не изменилось. Он был таким же молчаливым, как всегда, и не уклонялся от общения больше, чем обычно. Нил, с другой стороны, чувствовал себя нервным и нелепым. Он хотел поговорить с Эндрю о предложении, спросить, почему он хочет жениться на Ниле, хотел извиниться за то, что все так сильно испортил, но его язык прилип к нёбу. После трех дней одного и того же дерьма Нил прибегнул к радикальным мерам. Кевин снял трубку после первого гудка с ворчливым: – Какого черта тебе нужно? Нил предположил, что он прервал что-то связанное с Экси, Джереми Ноксом, Теей или какой-то комбинацией вышеперечисленного, но не мог найти в себе сил для беспокойства. Он знал, что, возможно, звонить Кевину по поводу любовных проблем было не самой лучшей идеей, но ему удалось найти стабильные отношения, он был лучшим другом Нила, и, что самое главное, он знал Эндрю. Он бы понял всю серьезность сложившейся ситуации. – Эндрю сделал мне предложение, – поспешно сказал Нил. На другом конце провода на секунду воцарилось молчание. – И что? – Подсказал Кевин. Очевидно, он не понимал всей серьезности сложившейся ситуации. Гребаный Кевин. – И что?! Он сделал предложение руки и сердца, Кевин. Он хочет жениться на мне, – сказал Нил, пытаясь подчеркнуть, насколько Кевин должен быть обеспокоен повторением. – Честно говоря, я предполагал, что вы с Эндрю уже женаты, но ты не хотел, чтобы кто-то из нас присутствовал на свадьбе. Я думаю, Мэтт и Рене были единственными, кто сделал ставку против этого, так что они будут довольны, – размышлял Кевин. Нил чувствовал себя так, словно из его легких вышибло все дыхание. – Ты серьезно? – Спросил он. – Мне неприятно быть тем, кто говорит тебе об этом, но ты уже женат, Нил. Вы живете вместе, вы строите свои жизни вокруг друг друга, вы боролись за то, чтобы попасть в одну команду, Аарон даже называет тебя своим зятем. Единственное, чего у вас нет, – это колец или налоговых льгот. Нил был потрясен. Кевин был прав. Нил хотел провести остаток своей жизни с Эндрю, он планировал это. Он никогда не захотел бы никого другого, и Эндрю чувствовал то же самое. Нил, черт возьми, платил налоги Эндрю. – О боже, мы с Эндрю уже женаты. Я такой идиот, – сказал Нил. – Да, ты абсолютно прав. А теперь, могу я вернуться к своей игре, или тебе нужно, чтобы я объяснил другие совершенно очевидные вещи? Ты слышал о небе? Оно такое голубое, – раздраженно протянул Кевин. Нил повесил трубку. Ему нужно было справиться с ущербом.

***

Через три недели после предложения Эндрю Нил снова поднял эту тему. Нил сидел на краю кровати, ожидая, когда Эндрю закончит чистить зубы и выйдет из ванной. – Хей, мы можем поговорить? Эндрю приподнял бровь в ответ на просьбу Нила, но подчинился, сев рядом с ним на кровать. Они оба повернулись лицом друг к другу, синхронно закинув ноги на кровать. – О чем ты хочешь поговорить? – Спросил Эндрю, явно сбитый с толку. Ну, ясно только для Нила. Любому другому его лицо показалось бы совершенно непроницаемым, но Нил мог прочесть морщины на его лбу, напряжение на его челюсти. Эндрю был языком, на котором Нил свободно говорил. – Вопрос, который ты мне задал. Три недели назад, – признался Нил. – Нил, мы не должны… – начал Эндрю. – Я знаю, но я хочу. Просто позволь мне сказать это? – Вмешался Нил. Эндрю неохотно кивнул. Нил сделал глубоких вдох и продолжил. – Когда ты сказал мне, что у тебя есть вопрос, я понятия не имел, чего ожидать. Я действительно не ожидал, что ты сделаешь мне предложение. Брак всегда был для меня странной темой; мои родители ненавидели друг друга, и мой отец убил мою мать, так что я никогда по-настоящему не хотел этого, когда был ребенком. После этого я узнал, что не интересуюсь. Я никогда не думал, что меня кто-то привлечет, не говоря уже о том, чтобы жениться. Я запаниковал, когда ты попросил меня выйти за тебя замуж, потому что мне было страшно. Я боялся так сильно связать себя, боялся как-нибудь все испортить, потому что, Эндрю, то, что у нас есть, для меня самое важное в мире. Жизнь, которую мы ведем вместе, – это все; ты – это все. Если я когда-нибудь потеряю это, если я когда-нибудь все испорчу, я потеряю не просто свои отношения, я потеряю всю свою жизнь. Я не понимал, что причины, по которым я был напуган, доказывали, насколько сильно я не должен был бояться. В конце концов я позвонил Кевину и спросил его совета, что обычно является ошибкой, – Эндрю в самом деле выдавил из себя улыбку, – но на этот раз он открыл мне глаза. Ты мой дом, Эндрю. Нил вытащил маленькую коробочку из кармана пижамных штанов, открыл ее и положил на покрывало, чтобы Эндрю мог увидеть кольцо в ней. – Итак, если ты все еще хочешь, Эндрю Джозеф Миньярд, ты выйдешь за меня замуж? – Спросил Нил. Эндрю посмотрел на коробку с чем-то похожим на удивление в глазах, прежде чем поднять глаза на лицо Нила. Грудь Нила сжалась, пока он не понял, что задерживает дыхание. Лицо Эндрю внезапно стало непроницаемым, и Нил пришел в ужас. – Джостен, у тебя когда-нибудь в жизни была оригинальная идея? – Спросил Эндрю, его лицо смягчилось, а губы приподнялись, и Нил облегченно рассмеялся. – Это означает «да»? – Глупо спросил Нил. – Конечно, это «да», идиот, я первый спросил, – ответил Эндрю, прежде чем наклониться для поцелуя. Нил нетерпеливо ответил, запустив руки в волосы Эндрю. Они оторвались друг от друга достаточно ненадолго, чтобы надеть свои кольца, прежде чем снова упасть друг в друга. Позже, когда они были полностью измотаны, Эндрю протянул руку и схватил ладонь Нила, кольцо на его руке приятно холодило разгоряченную кожу. Он вдохнул, и Нил терпеливо ждал слов. – Я не могу поверить, что ты позвонил Кевину, – проворчал Эндрю, и Нил расхохотался. – Это был момент слабости, – защищался Нил. – Он будет невыносим из-за этого, – ответил Эндрю с немалой долей отвращения. – Если ты думаешь, что Кевин будет плох, представь себе Ники, – нараспев произнес Нил и беспомощно хихикнул, услышав стон Эндрю. – Я не могу поверить, что добровольно подписался на это, – пожаловался Эндрю, а Нил крепко держал его за руку и благодарил каждое божество, которое он мог вспомнить. – Не волнуйся, у нас есть вечность, чтобы понять это, – сказал Нил, потому что так и было. Вечность для них двоих.