To Trust (Довериться)

      Проснувшись следующим утром, Гарри резко подскочил с кровати и лишь на середине комнаты вспомнил, где находится.       Когда пульс постепенно вернулся к нормальному темпу, Гарри огляделся и заметил настенные часы, которые показывали, что уже почти восемь. Он удивился, что спал столь спокойно: обычно ему не удавалось отключиться дольше чем на три-четыре часа кряду, а тут за целых шесть часов его ни разу ничто не разбудило.       Наверное, причиной стал душ, теплая постель, одеяло, закрытая дверь и чистая одежда...       Гарри с удовольствием воспользовался ванной комнатой, а затем выбрал одежду из стопки, предоставленной якобы Дамблдором. Гарри задался вопросом, откуда Дамблдор достал эти вещи и почему вообще побеспокоился об этом.       Может быть, он как-то использует их против меня; может, эти вещи заколдованы, отравлены или....       Он закатил глаза. Не похоже, чтобы эти люди испытывали недостаток в способах убийства, и умерщвление с помощью заколдованной одежды должно быть одним из самых нелепых, которые можно вообразить.       Впервые одетый в чистую, хорошо сидящую одежду, Гарри сунул перочинный нож в карман своих новых джинсов, прежде чем спуститься вниз. Он старался не думать о том, что сделает Снейп, если узнает об этом. Вероятно, решит, что Гарри собирается изрезать диваны. Или убить его самого во сне.       Отбросив эту мысль, Гарри закусил нижнюю губу, стараясь спуститься по лестнице как можно бесшумнее. Снейп велел ему прийти на завтрак, но означало ли это, что ему действительно разрешат поесть? Ему пришлось почти физически отогнать воспоминания о днях без еды, когда он был вынужден готовить для Дурслей и накрывать на стол, а потом захлебываться слюной, вдыхая аппетитные ароматы через щели запертой дверцы своего чулана...       Гарри вздрогнул от скрипа нижней ступеньки, борясь с охватившим его беспокойством. Проще, чтоб не кормили вовсе, чем заставляли прийти к завтраку, который ускользнет у тебя прямо из-под носа. Но Снейп, определенно не давал ему права голоса в этом вопросе.       Перепробовав несколько дверей (вчерашняя экскурсия Снейпа была отнюдь не подробной), Гарри нашел кухню. Она был небольшой и, как и весь дом, тускло освещенной. От круглого стола в центре комнаты, за которым сидел Снейп, спрятав лицо за парившей в воздухе газетой, исходили восхитительные запахи. Гарри осторожно подошел к столу и сел напротив Снейпа.       Он чувствовал себя крайне неуютно, не желая обслуживать себя без приглашения, но и не будучи в силах игнорировать голод. На столе стояли тарелки с едой и кувшин с молоком, и все это было более свежим, чем любая еда, к которой Гарри имел доступ в последнее время.       — Еда тут не для украшения, — он чуть не подпрыгнул от голоса Снейпа. — Вам не нравится ничего из предложенного? Возможно, Мальчик-Который-Выжил привык лишь к изысканным пирам? — лицо Снейпа все еще было скрыто газетой, но нетрудно было представить выражение его лица.       Гарри не медлил ни секунды: он поспешно наполнил свою тарелку, и все, что он мог, это сдержаться, чтобы не проглотить всю пищу одним махом.       Притормози! Если содержимое твоего желудка окажется на полу, то мало тебе не покажется.       Поэтому Гарри ел медленно, наслаждаясь разнообразием вкусов. Теплые тосты с маслом. Горячие, ароматные яйца и свежие фрукты. Холодное, сладкое молоко освежающе скользило по его горлу. Сколько себя помнил, Гарри никогда не ел такой вкусной еды. Лучшее, что ему обычно удавалось достать, — это объедки из мусорных баков возле шикарных ресторанов и какие-то батончики, которые он стащил из аптеки. А у Дурслей Гарри мог считать себя везунчиком, если ему удавалось...       Прекрати. Думать. О. Них.       Гарри мужественно пытался очистить свою тарелку, но на полпути ему пришлось признать поражение: если он съест еще кусочек, то навряд ли сможет удержать его внутри.       Резким движением Снейп отодвинул газету и направил всю силу своего взгляда на Гарри. Гарри посмотрел в ответ, нервно теребя пальцы под столом.       — Поттер, — раздраженно произнес он. — Я проведу большую часть дня в лаборатории, как обычно. Как я уже говорил ранее, вам не разрешается находиться в непосредственной близости от нее.       Вам так нравится это повторять?       Гарри не мог ничего сказать под угрозой неминуемой гибели, но Снейп не мог остановить его мысли. Он стиснул зубы, отказываясь отводить взгляд.       — Поэтому у вас есть несколько вариантов. Вам разрешено пользоваться библиотекой, которая находится по коридору слева.       Гарри слегка оживился при этом. Библиотека?       Это меняет дело! Книги. Нужные и полезные. Должен же я выяснить, что за ерунда здесь творится.       — Кроме того, вам разрешено находиться на улице при условии, что до наступления темноты вы будете возвращаться в дом. Поскольку вся территория защищена мощными заклинаниями, окружающими ее со всех сторон, я настоятельно рекомендую вам воздержаться от попыток обойти их, — он бросил на Гарри взгляд, грозивший мучительной смертью при одной мысли о подобной попытке.       — Кроме того, хотя меня не волнует, в какое время вы будете отходить ко сну, — язвительно продолжил Снейп, — к половине двенадцатого вы должны быть в своей спальне. Я не позволю шататься ночами по своему дому, — его темные глаза впились в лицо Гарри, словно кинжалы. — Вы меня поняли?       Гарри кивнул. Все было куда лучше, чем он ожидал. Казалось, что Снейп действительно намерен игнорировать его существование, что вполне устраивало Гарри.       Снейп снова заговорил, его едкий тон прорезал воздух.       — Обед будет в час, а ужин в шесть. Если вы решите не присутствовать — ваше дело. Однако я не потерплю, чтобы вы сеяли хаос на моей кухне, если внезапно почувствуете голод, так что советую являться вовремя.       Гарри снова кивнул.       — Я непременно узнаю, если вы попадете в неприятности, поэтому настоятельно рекомендую вам избегать их, так как я буду крайне недоволен, если придется прервать работу. Вы предупреждены. Я ясно выразился? — свирепо закончил Снейп.       — Да, сэр...       — Тогда прочь с глаз моих.       Гарри тут же поднялся и понес свою тарелку к раковине.       — Оставьте это, — отрезал Снейп.       Гарри слегка вздрогнул, затем пожал плечами и поставил тарелку обратно на стол. Он направился к двери, остановившись перед выходом. Его ведь все же накормили.       — Спасибо.       Снейп хмыкнул, снова скрывшись за газетой.       Затем Гарри вышел из кухни в поисках библиотеки, испытывая огромное облегчение от того, что больше не находится в обществе Снейпа. Он нашел ее легче, чем кухню, и его настроение подскочило, как только он открыл дверь. Комната была большой, гораздо больше, чем можно было представить, учитывая планировку дома. Ряды книжных полок, заставленных огромными томами, заполнили комнату почти до потолка. В углу стояли удобные кресла и маленькие столики с письменными принадлежностями.       На самом деле Гарри неоднократно укрывался в публичных библиотеках — и пока жил у Дурслей, и после побега. Гарри нравилась успокаивающая атмосфера, тишина, знания и почти магическая искра, которую он чувствовал в воздухе. Библиотеки всегда были его убежищем.       В жизни Гарри было мало друзей. Он предпочитал книги. Книги были предсказуемыми, полезными и часто забавными. Они не могли причинить ему вреда, не то что люди. Но его привлекало нечто большее: предоставляемая ими возможность забыться. В их мире Гарри мог забыть обо всем — кто он, где он, мог перестать быть Гарри. Они были доказательством того, что, возможно, однажды все изменится, что он сможет быть счастлив; возможно, он действительно испытывал счастье, когда читал, несмотря на то, что знал, что это не по-настоящему, и рано или поздно ему придется столкнуться с реальностью и всей болью, которую она несет.       Гарри, не теряя времени, набрал как можно больше книг, и вскоре на одном из столов высилась внушительная стопка. Он устроился в кресле рядом с ним и открыл первую попавшуюся книгу.       

* * *

       Три часа спустя у Гарри закружилась голова. Протирая слезящиеся глаза, он пытался разобраться во всей недавно полученной информации. Согласно «Взлету и падению Темных искусств», именно он и был Мальчиком-Который-Выжил. Судя по всему, его родители не погибли в автокатастрофе (не то чтобы он действительно в это верил), но были убиты каким-то маньяком-социопатом по имени Волдеморт во время первой магической войны в Британии. Затем тот попытался убить Гарри, однако по какой-то причине ему это не удалось, и в итоге он оказался, если можно так выразиться, повержен собственным мечом. Так Гарри был назван Мальчиком-Который-Выжил и прославился на весь волшебный мир.       Гарри чувствовал себя странно. Хотя он и подозревал, что смерть его родителей каким-то образом связана с магией, он никогда не представлял себе ничего подобного.       Как такое возможно? Я знаменит? Неудивительно, что Снейп считает меня каким-то самовлюбленным придурком. Но я был совсем ребенком, когда это случилось. Ясное дело, вся заслуга принадлежит моим родителям.       Гарри также заметил, что ни одна из книг не объясняла, что конкретно случилось с Волдемортом. Использовались такие термины, как «побежден», «повержен», «сгинул» и «исчез», но ни разу — «погиб».       Может, он и не умер. Что с ним тогда случилось? Куда он делся?       Потом его осенило. Наверное, поэтому ему и требовалась защита. Волдеморт был все еще жив и хотел отомстить Гарри за то, что тот победил его. И может быть...       Может быть, он думает, что я смогу снова это сделать. И может быть, так думают и все остальные.       Что ж, по крайней мере, тайна Мальчика-Который-Выжил была раскрыта, хотя, признаться, Гарри от этого стало только хуже.       А вот насчет Хогвартса Гарри был заинтригован. Школа существовала уже тысячи лет и считалась одним из самых элитных учебных заведений, по крайней мере, так гласила «История Хогвартса». Он также выяснил, что Дамблдор имел в виду под Слизерином. Очевидно, студентов делили на четыре факультета, каждый из которых обладал уникальными чертами, и Слизерин был одним из них.       Гарри приподнял брови при мысли, что Снейп был деканом. Меньше всего тот был похож на заботливого учителя.       Почувствовав беспокойство, Гарри заложил книгу куском пергамента, чтобы не потерять место, и встал, морщась от боли в конечностях от многочасового сидения в одной позе. Он поспешил выйти из библиотеки и направился к входной двери так быстро, как только мог, не переходя на бег. День был теплый, немного пасмурный, и легкий ветерок трепал его волосы. Почувствовав внезапный прилив энергии, Гарри побежал так быстро, как только мог, наслаждаясь ощущением бега. Выдохшись, Гарри остановился возле раскидистого дерева и сел под ним, тяжело дыша и обхватив колени руками.       Какой во всем этом был смысл? Последние десять лет Гарри провел без присмотра, голодный, напуганный и совершенно, совершенно одинокий. Он не чувствовал себя ребенком, на самом деле он никогда им не был; у него никогда не было возможности насладиться хоть каким-то подобием детства. Он был лишен младенческой невинности прежде, чем научился говорить.              И все это время я был знаменитым спасителем волшебного мира. Все время. Мне не нужно было страдать, но я все равно страдал. Волшебники бросили меня на произвол судьбы.       Недовольный направлением, которое приняли его мысли, Гарри нетерпеливо отодвинул их в сторону и встал. В любом случае, вероятно, уже почти время обеда. Он направился обратно к дому и прошел на кухню, где Снейп снова сидел за столом, спрятавшись за газетой.       Гарри сел и на этот раз без колебаний наполнил тарелку. Он старался держать себя в руках, жевать медленно, но еда была слишком хороша. Не доев и половины, Гарри понял, что переел. Он неохотно отложил вилку и сделал большой глоток воды.       Это оказалось плохой идеей.       Гарри почувствовал, как к горлу подкатывает сильная тошнота, и не успел он и глазом моргнуть, как его вырвало на пол.       Я труп. Он убьет меня, медленно и мучительно. Зачем было глотать так быстро? Ты полный. Круглый. Идиот. Он больше никогда не позволит тебе есть, он...       — Поттер.       Резкий голос вывел Гарри из панического транса. Он понял, что сидит, застыв на месте, с зажмуренными глазами. Он медленно открыл их и увидел, что Снейп странно смотрит на него.       — Вы в порядке? — раздраженно спросил Снейп.       Гарри осторожно выдохнул, сморщившись от кислого привкуса во рту, и кивнул, потянувшись за салфетками.       — Стоп.       Гарри тут же отдернул руку от салфеток. Снейп с досадой взмахнул палочкой, и беспорядок исчез.       — Вы здоровы, Поттер? — снова спросил Снейп нейтральным, хотя и немного резким тоном.       — Я... я в порядке... — Гарри вздрогнул, когда Снейп протянул ему стакан воды.       — Постарайтесь пить медленнее, и, возможно, нам посчастливится избежать повторения подобных спектаклей.       Гарри уставился на стакан с водой в своей руке, как будто никогда раньше его не видел. Его пальцы сжались так сильно, что вздулись вены на тыльной стороне ладони.       Снейп откашлялся, и Гарри предпочел поднести стакан к губам, нежели уронить его на пол. Медленно делая глоток за глотком и чувствуя, как вода смягчает раздраженное горло, он заметил, что Снейп оценивающе смотрит на него. Гарри посмотрел в ответ, ожидая... сам не понимая, чего именно. Но Снейп ничего не сказал, отвернулся и снова принялся за еду.       Он непредсказуем. Непредсказуемость — это плохо. Он должен был разозлиться.       Нужно выбраться отсюда.       Гарри медленно встал, не сводя глаз со Снейпа, наполовину ожидая, что тот не позволит ему уйти. Но Снейп просто мотнул головой и вернулся к своей газете.       Гарри открыл рот, и ему пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы ослабить комок в горле.       — С-спасибо, сэр.       Снейп снова посмотрел на него, нахмурив брови, затем на мгновение закрыл глаза.       — Воздержитесь от активных телодвижений, если вам будет столь угодно. Мы прекрасно можем обойтись без повторения сегодняшнего эпизода, — как ни странно, в его тоне отсутствовала привычная желчь.       Гарри неуверенно кивнул и вышел из кухни.       Он не знал, что и думать. Никто никогда не терпел его болезней; его запирали, отказывали в лечении и наказывали за то, что он осмеливался быть больным, и Гарри давно научился смиряться с этим и не обращать внимания. Позже, на улицах, эта способность сослужила ему хорошую службу, поскольку боль и дискомфорт никогда не мешали ему делать то, что требуется. Действия же Снейпа были ему чужды, и Гарри не знал, как реагировать.       Погруженный в свои мысли, Гарри едва заметил, что стоит перед дверью в библиотеку. Он устроился в своем кресле, отчаянно желая вернуться в уютную привычную обстановку книг.       Вскоре, однако, подкралось время ужина, и как бы Гарри ни хотел избежать встречи с мужчиной после… эпизода, ему некуда было деваться.       Гарри вошел на кухню, где снова сидел Снейп, хотя на этот раз газета не скрывала лицо, а лежала на столе. Подумав, что это не предвещает ничего хорошего, Гарри осторожно сел за стол. Он сразу заметил, что на тарелке Снейпа лежало что-то вроде бифштекса, а перед Гарри стояли более легкие блюда: тосты, овощи и какой-то суп.       Неужели Снейп приготовил это специально для Гарри?       Не теряя времени, он наполнил свою тарелку и бросил короткий взгляд на мужчину, после чего отвернулся и пробормотал:       — Спасибо, сэр.       — Не благодарите меня, — бросил Снейп. — Я просто не хотел, чтобы мой ужин был испорчен запахом желчи.       В груди у Гарри екнуло, а сердце застучало в ушах. Вилка, зажатая в его дрогнувшем кулаке, слабо звякнула о тарелку, и он бросил быстрый взгляд на Снейпа. Напрягшись, он выпрямил спину и опустил ноги на пол, готовый в любой миг пуститься в бегство.       На лице Снейпа отразилось странное выражение. Он слегка приоткрыл рот, словно желая что-то сказать, но затем снова закрыл его и принялся за еду. Гарри последовал его примеру и начал есть, тщательно и медленно пережевывая пищу; его плечи постепенно расслабились.       Что за ерунда происходит? Почему он ведет себя так прилично?       Гарри понимал, что Снейп дал ему другую еду только потому, что не хотел повторения обеденной сцены, но ему было бы легче избежать этого, просто запретив Гарри посещать приемы пищи. Гарри не мог уложить это в голове, поэтому постарался не думать об этом, сосредоточившись на еде.       Позже, уже в постели, Гарри до боли стиснул в кулаке перочинный нож. Он знал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Не могло быть, чтобы его хорошо кормили, позволяли свободно бродить по территории и быть практически предоставленным самому себе в доме взрослого человека, который его ненавидел. Гарри знал, что подвох скоро раскроется. Вопрос лишь — когда.       

* * *

      Грузный мускулистый мужчина прижимает его к стене, пальцы пережимают горло... «Ты просто бремя»... «Лучше б сдох»...       Кровь стекает с ключицы, пропитывая рубашку... Блеск лезвия...       Стакан выскальзывает из его рук, но прежде чем упасть на пол, он взлетает вверх и возвращается в его руку... Его толкают и валят на землю... Тяжелая нога опускается на грудь... Ненормальность... Уродство...       Гарри проснулся, задыхаясь. Свернувшись в позу зародыша, он сильно дрожал, судорожно ища свой перочинный нож.       Видимо, передышке от кошмаров, которую он получил накануне, не суждено было продлиться долго. Какой сюрприз.       Гарри ненавидел ночь. Днем легко было забыться, притвориться, что ничего не произошло, ничего не чувствовать. Но по ночам все чувства и воспоминания возвращались, чтобы преследовать его, дразнить, напоминая о его слабости, о том, что он не может избавиться от этих чувств навсегда. Ночью Гарри чувствовал боль, страх, гнев и осознание того, что он никому не нужен. И Гарри ненавидел себя за то, что его это вообще волнует.       Хватит быть таким слабаком!       Гарри подавил стон, когда сверился с часами и понял, что сейчас только четыре утра. Он не мог покинуть комнату; Снейп не одобрил бы, говоря его словами, ночного шатания по дому. Гарри попытался успокоиться, но чувствовал, как адреналин бурлит в его теле, заставляя сердце колотиться, а дыхание учащаться. Он пытался думать о других вещах, например, о прочтенных книгах, но как бы ни старался, не мог избавиться от угрожающих образов, проплывающих в сознании. Гарри сел на пол и принялся развлекаться тем, что заставлял перочинный нож парить в воздухе, представляя мучительную смерть всех, кого он ненавидел.       Интересно, как умерли Дурсли? Дамблдор не сказал. Потому что он думал, что я уже знаю. Надеюсь, им было больно. Я надеюсь, что ад действительно существует, чтобы они продолжали страдать вечно. Я их ненавижу. Ненавижу, ненавижу, ненавижу.       — Я их ненавижу, — вслух сказал Гарри.       Перочинный нож упал обратно на кровать. Использование магии утомило его; гнев притих и эмоции улеглись, отступив в глубину его сознания, где и останутся, скрытые и незамеченные, пока он снова не заснет.       К половине седьмого Гарри оделся и спустился в библиотеку в поисках новых книг. Теперь, когда он получил приличное представление о принципах магического сообщества, ему нужно было узнать о принципах самой магии. Наконец, Гарри заметил потенциально интересующую его книгу на самом верху книжной полки.       Снейп не хочет, чтобы я это читал или что? Может быть, это опасно знать; может быть, это сделает опасным меня самого...       Гарри подумал было подтащить стул, но он показался ему недостаточно высоким. Очень жаль. Гарри хотел заполучить книгу, и он был намерен получить ее, так или иначе. Оглядевшись по сторонам, Гарри сосредоточился, и книга медленно соскользнула с полки и поплыла к нему. Однако к его изумлению в тот же миг его ноги начали отрываться от земли, поднимая его к полке.       От удивления Гарри потерял концентрацию и рухнул на пол; книга отскочила от его плеча и упала рядом. Тщательно осмотрев конечности, Гарри решил, что отделался синяками, и проковылял к креслу с книгой в руках.       «Стихийная магия объясняет все те странные вещи, которые я делаю, — подумал Гарри, закончив главу, в которой говорилось именно об этом. — Но через некоторое время она перестала быть стихийной, за исключением тех случаев, когда я был очень зол. В книге об этом ничего не говорится. То, что я делаю, обычно требует палочки. Тогда лучше об этом помалкивать. Но палочка может стать слабостью. Если она сломается или кто-то ее украдет? Тогда волшебник полностью бессилен? Но магия находится внутри человека, а не в палочке, так зачем она вообще нужна? Почему магия не может быть направлена через руку так же легко?       Проклятье, завтрак...       Гарри поспешил на кухню, несмотря на болевшую ногу. В конце концов, он хотел есть, а Снейп, несомненно, будет крайне раздражен, если он припозднится.       Он вошел в кухню и с удивлением наткнулся прямо на взгляд Снейпа; привычной газеты нигде не было видно.       — Хорошо, что вы явились, Поттер, — с ехидцей приветствовал его Снейп.       Гарри ничего не ответил, только крепко сжал правой рукой перочинный нож, лежавший в кармане.       — Так как с момента вашего прибытия еду доставляют домовики Хогвартса, мне необходимо принять к сведению ваши диетические потребности, дабы проинформировать их, — Снейп выглядел так, словно предпочел бы заниматься чем угодно, только не этим.       Он спрашивает меня о моих диетических потребностях? В следующий раз он спросит меня, как прошел мой день? И что я должен ответить — что мое прежнее питание состояло из объедков, если ими вообще удавалось разжиться?       — Итак? — поторопил Снейп.       — Эм-м... я...       — Неужели ваше элементарное владение английским языком внезапно покинуло вас? — Снейп определенно начал сердиться.       Нет. Нет, что мне сказать? Прекрати паниковать, идиот. Это не поможет. Просто скажи что-нибудь. Что угодно.       — Я не знаю.       Снейп смерил его испепеляющим взглядом.       — Не знаете?       Именно это я только что и сказал.       Страх, который испытывал Гарри, начал уступать место раздражению. Что Снейп вообще от него хотел?       — Я не знаю, каковы мои диетические потребности, — заявил Гарри. Что еще он мог сказать?       Снейп оценивающе взглянул на Гарри. Гарри посмотрел в ответ, ожидая, когда Снейп прервет молчание. Наконец, тот заговорил, и его лицо превратилось в холодную, безразличную маску.       — Хорошо, вы продолжите потреблять пищу, которую и ранее доставляли для вас эльфы. Садитесь.       Гарри сел и наполнил свою тарелку едой, доставленной так называемыми эльфами.       — Что вы имеете в виду под эльфами, сэр? — спросил Гарри с деланным безразличием и тут же затаил дыхание. Возможно, ему следовало дочитать «Историю Хогвартса», прежде чем спрашивать.       Снейп выглядел несколько раздосадованным, но все же ответил.       — Домовые эльфы — это существа, которые созданы для того, чтобы служить волшебникам в таких сферах, как приготовление пищи и ведение домашнего хозяйства. В Хогвартсе их работает очень много. Поскольку у меня самого нет ни времени, ни желания готовить, профессор Дамблдор настоял на том, чтобы домовики доставляли еду с момента вашего прибытия, — мужчина резко вдохнул. — Я удовлетворил ваше любопытство?       — Да, сэр.       Как только Гарри закончил есть, он быстро вышел из кухни; было очевидно, что на этот день Снейп и так исчерпал запасы своего снисхождения. Как обычно, Гарри свернулся калачиком в библиотечном кресле.       Остальная неделя прошла так же. Гарри просыпался от кошмара, оставался в своей комнате до шести, затем перебирался в библиотеку, где постепенно расширял свои знания о магическом мире. В конце концов, он был в невыгодном положении, когда рос в такой изоляции, и теперь ему нужно было наверстать упущенное.       Часто чувствуя беспокойство из-за большого количества времени, проводимого в помещении, Гарри регулярно бегал по территории по нескольку раз на день. Он обнаружил, что в непосредственной близости от тумана защитных заклинаний его отталкивает подобная магниту сила, не позволяя пройти сквозь него. Гарри не был удивлен, однако его беспокоило, что он не сможет легко сбежать в случае надобности. А ему в конце концов придется это сделать, когда Снейп окончательно выйдет из себя, хотя помимо приемов пищи Гарри вообще редко видел этого человека. Похоже, он действительно проводил большую часть дня в своей лаборатории — вероятно, варил вещества, которые оставались за пределами понимания Гарри.       Снейп был аномалией. Он явно недолюбливал Гарри и не хотел видеть его рядом с собой, но этот человек не старался изо всех сил сделать жизнь Гарри невыносимой, а даже наоборот. Он позволял Гарри есть, предоставил ему спальню и никогда не подходил к нему на расстояние ближе вытянутой руки. Почему? Никто ведь не узнает, если Снейп причинит ему вред, а даже если кто-то и узнает, то какое им до этого дело? Никому и никогда не было дела.       Сидя в библиотеке после ужина, Гарри все время отвлекался от книги.       Возможно, мое присутствие здесь — часть какого-то грандиозного плана. Может, это как-то связано с Мальчиком-Который-Выжил? Но что это за план? Чего хотят добиться? Дамблдор, вероятно, знает — он прямо-таки олицетворение всезнания. И в книгах говорится, что Волдеморт боялся его, так что он, должно быть, очень силен. Или же знал что-то, чего не знал никто другой. Или и то, и другое вместе.       Сдавшись, Гарри закрыл книгу. Была почти половина двенадцатого. При всем нежелании отдаваться во власть неизбежно грядущих кошмаров, Гарри все равно поднялся наверх. Взвесив все варианты, он пришел к выводу, что известное зло — его кошмары — безопаснее и с ним легче справиться, чем со злом неизвестным — потенциальной реакцией Снейпа на его нахождение вне спальни после отбоя.       Не прошло и трех часов, как Гарри проснулся, подавив крик. Он неудержимо дрожал, неоднократно ударяясь головой о спинку кровати в попытке отвлечься. Это не сработало.