To Trust (Довериться)

      Не успел Альбус переступить порог кабинета, как Северус быстрым движением палочки запечатал дверь и наложил заглушающие чары.       Гарри занимался в библиотеке, и при малейшей его попытке покинуть дом Северус будет немедленно уведомлен благодаря многократно усиленным следящим чарам.       «Пусть только попробует решиться на такую глупость», — с усмешкой подумал Снейп, садясь напротив Альбуса, который уже устроился в собственноручно наколдованном вычурно-пурпурном кресле. Северус пристально взглянул на своего директора.       — Что касается моей опеки над Гарри, — начал он, сцепив руки. — В том случае, конечно, если она будет одобрена....       — Я не предвижу каких-то значительных трудностей, — уверил Альбус. — Мои люди в Министерстве должны успешно развеять любые опасения относительно твоего не вполне безупречного прошлого.       Северус кивнул. Меньшего он и не ожидал.       — Полагаю, ты сначала захочешь обсудить это с Гарри? — спросил Альбус.       — Верно.       — Я надеялся, — продолжил директор, — что ты мог бы убедить его поговорить и со мной.       — Я сообщу ему о вашей просьбе, — медленно проговорил Северус. — Однако решение будет полностью в его руках.       — Само собой.       Они помолчали.       — Как насчет моего положения? — слова Северуса нарушили повисшую над ними тишину.       Альбус ничего не ответил, словно не понимал причин беспокойства.       — Я Пожиратель Смерти, — тяжело вздохнул Северус. — Точнее, должен буду играть роль одного из них после возвращения Темного Лорда. Гарри подвергнется риску, а я этого не допущу.       Альбус уверенно кивнул, но ничего не сказал. Северус стиснул зубы.       — Разве вам не ясно, как будет выглядеть эта ситуация в глазах Тёмного Лорда? — не дождавшись ответа, сдерживал гнев Северус. — Либо он заподозрит меня, что приведет к моей неминуемой смерти, либо потребует, чтобы я использовал мальчика в его целях. Но я скорее навсегда покину волшебный мир вместе с Гарри, чем подвергну его опасности.       Он выдохнул сквозь зубы. Снейп давно смирился с сожалением о своем неправильном выборе и с судьбой, что навлек этим на себя, но теперь дело было не в нем. Давние ошибки привели его к моменту, который безвозвратно повернет вектор его жизни в сторону, куда он зарекался даже смотреть. Он клялся себе, что никогда не женится, не будет иметь детей, никогда не откроется перед болью, которую это, несомненно, принесло бы ему, и его уединенное существование сослужит ему хорошую службу. Какая ирония, что именно эта самая судьба и привела к нему ребенка, которого он отпустит от себя только через собственный труп.       Наконец Альбус заговорил.       — Я предвидел это событие в тот самый момент, когда нашел Гарри в Лондоне.       — Простите? — изумился Северус, чувствуя, как сжимается что-то внутри.       — Я не просто так принял решение отдать Гарри под твою опеку, — продолжил Альбус. — Я предвидел, что ты можешь привязаться к нему, а если и нет, то в любом случае ваши с ним отношения перейдут на иной уровень, чем просто учитель и ученик.       Северус поднял бровь.       — Тогда почему вы вообще отдали его под мою опеку?       — Другого выхода не было, — безмятежно ответил Альбус. — Я понял это, как только ощутил разрушение кровной защиты на Тисовой улице. Признаться, я до сих пор не уверен, почему она действовала до сих пор, несмотря на то, что Гарри покинул дом задолго до кончины своих родственников…       — Чего вы от меня ждете, Альбус? — оборвал его Северус. — Я не хочу, чтобы Гарри подвергался риску пострадать больше, чем он уже пострадал.       — Я тоже, поэтому я настаиваю, чтобы он оставался под твоим присмотром.       — А как же мое положение? — неопределенность бесила не на шутку. — Вы хоть немного над этим задумывались?       — Северус, — мягко промолвил Альбус. — Я давно подготовился к ситуации, при которой ты не сможешь дольше играть роль шпиона.       — Если не я, то кто?       — Я бы предпочел пока не раскрывать этого, но будь уверен, что я считаю роль опекуна Гарри гораздо более важной, чем позицию шпиона.       Северус молча воззрился на него, не в состоянии вымолвить ни слова.       — Тебя, конечно, интересуют причины, — продолжал Альбус. — Ведь твои навыки и темперамент куда больше подходят для шпионажа, чем для воспитания детей.       — Несомненно.       — Потому что под твоей опекой Гарри оттаял. Он прямо-таки светится.       Северус на мгновение замер, прежде чем судорожно выдохнуть.       — Если бы вы знали об ошибках, которые я допустил…       — И все же он доверяет тебе гораздо больше, чем я полагал в принципе возможным при первой встрече с ним, — прервал Альбус. — Когда я нашел Гарри в Лондоне, он был буквально поглощен болью и яростью, заглушавшими все остальные эмоции.       Северус закрыл глаза.       — Твоя забота о нем многократно уменьшила эту боль. Нет, он все еще не избавился от нее, — быстро пояснил Альбус, когда Северус попытался его перебить. — Возможно, этого никогда и не произойдет. Но он расцвел. Я вижу это даже в его недоверчивом взгляде, направленном в мою сторону.       Во взгляде Альбуса светилась такая непоколебимая уверенность, что Северусу пришлось отвести глаза.       — Ты нужен Гарри, — подвел итог директор. — А этому ребенку давно пора получить все, в чем он действительно нуждается.

* * *

      На этот раз Снейп допустил Гарри до котла. Он уже давно не занимался зельеварением, так что сейчас в полной мере наслаждался спокойствием, которое приносило ему это занятие.       Добавьте четыре унции порошка слоновой кости…       Гарри постоянно помешивал, чувствуя себя более расслабленным, чем когда-либо за последнее время. Он оставил зелье кипеть и повернулся к разделочной доске, чтобы нарезать корни одуванчика.       — Гарри?       Он поднял голову.       — Профессор Дамблдор хочет поговорить с тобой. Я не настаиваю, чтобы ты это делал, — поспешил добавить Снейп, видя, как мальчик моментально напрягся. — Однако, если ты решишь исполнить его просьбу, я останусь в комнате на время встречи.       — Почему он хочет поговорить со мной? — недоверчиво спросил Гарри.       Он заберет меня. Снейп отдаст меня. Нет. Нет-нет-нет.       — Гарри?       Он резко вздрогнул от прикосновения к его плечу. Снейп тут же отдернул руку и быстро наложил на оба зелья стазис, благо их состав вполне позволял такое обращение.       — Что тебя тревожит? — в голосе Снейпа слышалось беспокойство. Гарри чувствовал себя немного виноватым за то, что дернулся от прикосновения — ведь боялся он вовсе не его. Он сглотнул, не зная, что сказать, или, скорее, как сказать так, чтобы не показаться сумасшедшим. Скрестив руки на груди, он пошаркал носком ботинка по полу.       Снейп вздохнул.       Мне жаль. Мне жаль, что я всегда создаю проблемы.       — Гарри, я спрашиваю только потому, что хочу помочь тебе.       Слова Снейпа сняли знакомую тяжесть, помогая ему обрести пусть не голос, но хотя бы шепот.       — Я боюсь, что он меня заберет.       — Почему ты так решил? — нахмурился Снейп.       Гарри прикусил губу и дернул плечом.       — У профессора Дамблдора нет абсолютно никаких причин забирать тебя из моего дома, — уверенно произнес Снейп. — Ведь он сам привел тебя сюда, не так ли?       Гарри перевел взгляд с пола на лицо Снейпа, потом обратно.       Просто скажи ему, лучше, если он будет знать, тогда он, возможно, сможет это предотвратить.       — Он привел меня сюда только потому, что я был вам не нужен, — начал Гарри. Снейп выглядел еще более обеспокоенным и открыл рот, чтобы заговорить, но Гарри продолжил. — Он оставил меня с Дурслями, которые меня ненавидели, а когда они умерли, он привел меня сюда, потому что вы меня ненавидели, и теперь, когда вы больше не ненавидите, он отдаст меня тому, кто ненавидит, — опустив глаза и сжав кулаки, выпалил он.       У Снейпа на лице застыло нечитаемое выражение.       — Гарри, это вовсе не соответствует истине.       Гарри скептически поднял брови.       — Тогда что он пытается сделать? Что за игру он затеял?       — Почему ты вообще предполагаешь, что он, говоря твоим языком, «затевает игры»? — поинтересовался Снейп.       — Он оставил меня с ними! — с жаром воскликнул Гарри. — Я знаю, об этом даже в книгах написано. Кто просто бросает ребенка где-нибудь и никогда не проверяет его? Он должен был знать, что они сделали со мной!       Снейп на мгновение замолчал.       — Я не знаю, почему Альбус не присматривал за тобой, и уж точно не понимаю, как он мог упустить тот факт, что ты месяцами жил на улицах Лондона, — он сделал шаг ближе к Гарри. — Но я могу с абсолютной уверенностью сказать, что он не хотел, чтобы ты страдал.       Гарри пожал плечами, совершенно не веря услышанному.       — Поговори с профессором Дамблдором. В самом деле, я и сам не прочь бы выяснить, о чем думал этот старик.       Гарри понимал, что отвертеться от разговора не получится — ведь откажись он сейчас, директор непременно вновь найдет удобный момент. Возможно, проще согласиться и поскорее покончить с этим. К тому же его опекуну явно хотелось услышать объяснения, дать которые Дамблдор мог только самому Гарри. Стоит пойти хотя бы ради этого. Становилось даже любопытно — как именно вывернет директор ситуацию, чтобы оправдать свои поступки.

* * *

      Итак, два часа спустя Гарри и Дамблдор сидели друг напротив друга, а Снейп стоял в нескольких шагах от них.       Дамблдор не пытался обмениваться любезностями, когда вошел; он просто слабо улыбнулся Гарри, смотревшему на него с каменным лицом, и сел на диван.       Гарри первым нарушил молчание.       — Чего вам от меня нужно? — жестко спросил он.       На лице директора отразилось недоумение, но Гарри не купился ни на секунду.       — Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. Это все, чего я когда-либо желал для тебя.       Гарри невесело усмехнулся.       — В безопасности? Я чуть не умер, да я даже сам хотел умереть! — его голос становился все громче и язвительнее. — Волдеморт бы позаботился обо мне лучше, чем Дурсли.       — Гарри, клянусь, я понятия не имел, — Дамблдор выглядел так, словно готов был расплакаться. — Если бы у меня имелось хоть малейшее представление о том, как с тобой обращались в том доме, тебя бы немедленно забрали...       — И отправили к другому человеку, который меня ненавидел? Ведь так вы и поступили, верно? — прервал его Гарри. Он сжал челюсти. — Профессор Снейп не хотел меня в своем доме; сначала он тоже меня ненавидел. Но теперь он стал добр ко мне, значит, вы найдете кого-то еще?       Гарри трясло, но уже не от страха.       — Гарри, — сказал Дамблдор тихим голосом. — Я действительно, действительно не знал.       — Как вы могли не знать? Разве не вы величайший волшебник в стране или что-то в этом роде?       Дамблдор слегка покачал головой.       — Власть не защищает от ошибок.       — Значит, все это было ошибкой?       — Я всего лишь человек, Гарри.       — Человек? Я тоже человек, а человеческих пятилетних детей нельзя морить голодом и сбрасывать с лестницы! У девятилетних детей не должно быть сломанных ребер, но… — голос Гарри стал тише. — Думаю, к Мальчику-Который-Выжил это не относится.       — Гарри...       — Почему? Почему вы оставили меня с ними? Это потому что я особенный? Потому что из-за меня исчез Волдеморт? Значит, я не такой, как другие дети, которым нужны родители, еда и… — на последнем предложении голос Гарри надломился, и он почувствовал, как к горлу подступил комок.       Нет. вот только разреветься мне и не хватало.       Собрав волю в кулак, он совладал с эмоциями, однако говорить больше не мог.       — Гарри, — Дамблдор пристально глядел на него. — У меня нет оправданий. Я не могу предложить разумного объяснения своей вопиющей небрежности по отношению к тебе. Мне доверили такую ценную жизнь, а я повел себя крайне безответственно.       Гарри молчал.       — Я поместил тебя к твоим родственникам, потому что смерть твоей матери оставила после себя мощнейшую магическую защиту. В ее крови и в твоей. И, как следствие, в крови ее сестры.       Гарри пришел в замешательство, сбитый с толку неожиданным направлением дискуссии.       — Пока ты называл дом своей тети своим, ты оставался защищенным от любых внешних сил, которые желали тебе зла. Однако я не обратил внимания на силы внутренние, которые причинили тебе куда больший вред, чем я только мог себе представить. Мне еще предстоит определить, почему защита этого дома сохранилась даже после того, как ты ушел из него. И как твое местонахождение так долго оставалось скрытым от меня. У меня есть свои теории… но это неважно, — Дамблдор прикрыл глаза и сейчас казался древним и изможденным. Однако впечатление развеялось, как только он выпрямил плечи и вновь открыл глаза, встретив взгляд Гарри.       — Я не прошу у тебя прощения, я его не заслужил, — твердо сказал Дамблдор. — Я не прошу твоего доверия. Все, о чем я прошу, это чтобы ты не боялся, будто я когда-либо украду у тебя твое счастье.       Как сделал это в прошлом. Он не произнес этих слов вслух, но они повисли в воздухе столь же отчетливо, как если бы он выкрикнул их во весь голос.       Гарри ошеломленно уставился в пол.       Так вот к чему сводилась вся его предыдущая жизнь. Ошибка, допущенная на фоне запутанных последствий войны. Его оставили там, где он будет в безопасности, спрятали, как драгоценный камень. Вот только ничего не вышло, и он остался жив лишь благодаря удаче, подруге и, отчасти, магии. Никто не хотел, чтобы он страдал намеренно, и, хотя от этого Гарри должно было стать легче, он не был уверен, что это так.       Дамблдор, похоже, не удивился отсутствию реакции. Он поднялся со своего места, и Гарри поднял на него взгляд.       — Твои родители были бы так горды, если бы могли видеть тебя сейчас, Гарри.       И это он говорит после всего, что я только что ему высказал?       Дамблдор одарил Гарри грустной улыбкой, после чего подошел к Снейпу и без слов вручил ему запечатанный свиток пергамента. Двое мужчин смотрели друг на друга несколько мгновений, словно ведя безмолвный диалог.       Затем директор направился к камину. Когда он, наконец, исчез во вспышке пламени, Гарри рухнул на свое место, закрыв лицо руками.       — Гарри… — начал Снейп, подходя ближе. Гарри слегка покачал головой, показывая, что ему нужна минутка.       Все хорошо, он ушел, он меня не заберет. Соберись.       Он поднял голову. К счастью, глаза были сухими, хоть в них и оставалось горячо. Снейп пристально смотрел на него, все еще сжимая свиток пергамента, данный Дамблдором.       — Как давно у тебя сложилось впечатление, что Альбус желал тебе зла? — спросил он.       — Давненько, — Гарри вспомнил момент в библиотеке, когда он узнал о действиях Дамблдора, и гнев стал настолько сильным, что он перевернул комнату вверх дном. — Это был день, когда я разрушил библиотеку.       — Вот оно что, — понял Снейп. — Это, безусловно, объясняет события того дня.       На мгновение он замолчал.       — Теперь ты уверился, что он не желает причинить тебе вред?       Гарри пожал плечами. Он ни в коем случае не доверял Дамблдору, но тот казался искренним в своих словах. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Снейпа, ожидающего ответа, который Гарри не знал, как дать.       — Очень жаль, что ты так долго боялся Альбуса, — произнес наконец Снейп. Хотел бы я, чтобы ты сразу мне рассказал, осталось невысказанным.       Того же хотелось и Гарри. Вот только теперь уже это не имело никакого значения.

* * *

      Гарри с опаской наблюдал, как Снейп кладет перед ним тяжелый учебник, рулон пергамента, перо и чернильницу.       Ну да. Срок его домашнего ареста еще не подошел к концу, хотя, к счастью, теперь ему была предоставлена свобода передвижения в пределах дома.       — Открой девятую главу и перепиши, — Снейп уселся за свой стол.       Гарри открыл книгу и перелистнул страницы.       Глава девятая: «Опасности, связанные с вмешательством в незнакомые чары».       Ох...       Гарри развернул пергамент, взял перо и застыл.       И как этим писать?       Пожав плечами, Гарри окунул кончик пера в чернильницу, поднес его к пергаменту, и тут же поставил кляксу, а непосредственно за тем проделал в нем дыру. Он стиснул зубы от досады.       — Не слышу царапанья пера.       Гарри что-то пробормотал себе под нос.       — Гарри, — произнес Снейп предупреждающим тоном.       — Я не умею, — пришлось признаться тому.       Снейп поднял голову.       — Мои извинения. Я об этом не подумал, — он встал и подошел к столу. — Можно? — спросил он, поднеся правую руку к руке Гарри.       Тот кивнул, и он аккуратно поставил его пальцы в правильную позицию. Когда Гарри справился с первой строчкой текста, Снейп отошел и принес учебник правописания.       — Пока просто потренируйся с алфавитом.       Гарри не понадобилось много времени, чтобы привыкнуть к перу. Хотя получалось писать медленнее и грязнее, чем обычной ручкой, он был все же вполне доволен своими успехами.       Снейп просмотрел его работу, а затем одобрительно кивнул.       — Отлично. Ты быстро схватываешь.       Гарри покраснел, его губы дернулись в легкой улыбке.       Снейп несколько мгновений странно смотрел на него.       — Гарри… — он сделал паузу, похоже, не зная, как сформулировать следующие слова. — Есть важный вопрос, который я хочу обсудить с тобой. Пройдем ненадолго в гостиную.       Гарри тут же занервничал и изо всех сил старался взять себя в руки, пока шел вслед за Снейпом.       Успокойся, он не отсылает тебя. Мы это уже проходили…       Если уж на то пошло, казалось, что нервничает именно Снейп. Не то чтобы он явно это показывал, но держался он более скованно, чем обычно, а когда он сел напротив, выражение его лица казалось нарочито сдержанным.       Снейп слегка наклонился вперед.       — Когда начнется учебный год, ты, само собой, больше не будешь жить под моим непосредственным наблюдением.       Гарри напрягся. Снейп озвучил мысли, которые он давно вытеснял на задворки своего сознания. Когда он начнет учиться в школе,они станут видеться только на уроках. И если только Снейп не станет деканом Гарри, то вообще не будет нести за него никакой ответственности.       Куда я отправлюсь следующим летом, или на короткие каникулы?       — Однако мне это не по душе, — продолжил Снейп, единым махом сбив все запрыгавшие мысли Гарри. — Тебе жизненно необходим взрослый, который взял бы на себя ответственность за тебя и твое благополучие.       Сердце Гарри заколотилось с удвоенной скоростью.       — Ты согласен со мной?       Гарри быстро кивнул.       — За последние месяцы я привык к твоему обществу, и… — он сделал паузу, выражение его лица стало довольно смущенным. — Я надеялся… — Снейп откашлялся. — Тебе нужен настоящий опекун, Гарри, и с твоего согласия я хотел бы взять на себя эту роль.       Гарри не мог говорить. Он и дышать-то едва мог. Это было слишком хорошо...       Он хочет, чтобы я остался? Он хочет быть моим опекуном?       — Конечно, если ты предпочтешь иной вариант... — с деланным безразличием начал было Снейп.       Гарри отчаянно замотал головой и попытался заговорить, но, похоже, временно утратил эту способность. Он замер в ужасе от того, что, если он не ответит, Снейп откажется от своего предложения.       Оставалось одно.       Он поднялся со своего места и медленно подошел к Снейпу. Нерешительно потянувшись вперед, он дрожащими пальцами крепко обхватил запястье мужчины.       — Да, — наконец смог прошептать он.       На лице Снейпа появилась тень искренней улыбки.       Я правда ему нужен.       Рука Снейпа знакомым движением крепко обхватила его руку, словно там ей было самое место.       Гарри поднял глаза, чтобы встретиться с темным взглядом, и его встретило знакомое тепло, которое он и ожидал увидеть.       И он почувствовал, как в его груди зарождается уверенность в том, что так будет всегда.