Недопонимание

Горячие ладони обжигают спину даже через футболку. Чонгук стискивает зубы, стараясь не вдыхать сладкий запах клубники, и кладет руки на чужие предплечья, пытаясь разомкнуть объятья. Но его стискивают сильнее и тихо хихикают куда-то в шею. У Тэхёна слишком хорошее настроение, и он хочет поделиться им с альфой, который выглядит слишком мрачным в последнее время. А что может быть лучше объятий? — Тэ, хватит. На нас уже все пялятся, — бурчит Чонгук, недовольный проделками младшего, который часто его тискает, даже не обращая на окружающих внимания. Чон окидывает напряженным взглядом студентов, которые, как и они с Кимом, находятся во внутреннем дворике университета, и переводит его на Тэхёна, с лица которого тут же сползает улыбка. — Ну и что? Я не могу обнять любимого хёна? — Омежка дует губы и обидчиво смотрит на Чона, а у того сердце ёкает от слова «любимый» из уст Тэхёна. И пусть с приставкой «хён», но сердце реагировать не перестает. — Не можешь. Перестань быть такой липучкой. Чонгук раздражен. У него сегодня паршивый день: с курсовой возникли проблемы и ее надо переписывать, а одногруппники вышли на новый уровень издевок на счет того же Кима и его слишком сильной привязанности к старшему. Но что самое неприятное — до гона осталась всего пара дней. А милый, сладко пахнущий Тэхён, который прижимается крепко-крепко и трется носиком о его шею, все только усугубляет. Его тактильность сводит Чонгука с ума. Он не то чтобы не любит обниматься, просто… так тяжело держать себя в руках. Тэхён искренний и чуточку наивный, поэтому не замечает, каким взглядом смотрит на него Чонгук, как и то, что Чон каждый раз сжимает кулаки, когда порыв прижать младшего к ближайшей стенке и впиться в его губы становится невыносимым. Вот и приходится ему прикидываться брутальным альфой, который не любит лишних прикосновений. Но Чонгук любит. Потому что любит Тэхёна. Слишком давно. Однако ему приходится себя сдерживать, и не только чувства к омеге служат для этого причиной. — Почему ты такой чёрствый? — Ким отстраняется и смотрит на альфу слегка повлажневшими глазами. Его губы подрагивают, а пальцы сжимают края свободной рубашки. Хорошего настроения как ни бывало. — Неужели я так неприятен тебе? Чонгук молчит, ошарашенный умозаключениями Кима. Как ему вообще такое в голову пришло? Дело ведь совершенно не в этом! Но прежде чем Чон находит слова, чтобы убедить омегу в обратном, тот резко разворачивается и убегает в сторону здания, попутно вытирая рукавом рубашки выступившие слезы. А альфа растерянно смотрит ему в след.

***

В библиотеке очень тихо. Студентов почти нет, ведь идут пары, и это играет на руку Чонгуку, который не любит лишних свидетелей. Он догадывается, что найдет Кима именно здесь, в его излюбленном месте, и убеждается, что был прав, когда видит омегу, который сидит на низком подоконнике и печально смотрит в окно. Когда он подходит, Тэхён даже не поворачивает голову, лишь гулко сглатывает и сжимает губы, а альфа на мгновение залипает, разглядывая его профиль. Он скользит взглядом по линии челюсти, представляет, как проходится по ней губами, и тут же одергивает себя, вспоминая, что пришел сюда не за этим. Он присаживается на корточки перед омегой и накрывает ладонью его руку, лежащую на колене. Ким вздрагивает, а затем тихо фыркает, но руку не убирает. Ждет. — Тэхён, прости меня. Я не хотел тебя обидеть. Правда. Ким молчит, продолжая смотреть в окно, но Чонгук знает, что он внимательно слушает, однако теряется, что ему сказать. Он понимает, что у Тэхёна есть все причины злиться и ему не стоило быть столь резким с ним, но ведь и он не просто так отталкивает младшего. — Тэ, ну посмотри на меня. — Чонгук сжимает его ладонь и легонько ее дергает, отчего Ким все же обращает свой взгляд на него, и губ альфы касается легкая улыбка. Ким дуется, но все равно готов пойти ему навстречу. — Я все объясню, если ты обещаешь, что не будешь злиться или расстраиваться. Секундная пауза кажется альфе вечностью, но Тэхён кивает и выжидающе смотрит на него. А Чонгук облизывает губы и не знает, с чего, собственно, начать. — Я слушаю. Голос омеги звучит поникшим, и у Чона вновь сжимается сердце, стоит ему представить, что себе успел надумать Ким. А ведь он прекрасно знает, насколько богатая фантазия у младшенького. — Все дело в слухах, — начинает Чон, и Тэхён приподнимает бровь. — Я подслушал, как обсуждают тебя и твою тактильность. Как ее осуждают. Твоя привычка обниматься не всегда может восприниматься правильно, Тэхён. Неужели ты не понимаешь, что если будешь вот так запросто лезть с объятиями к альфам, то тебя могут счесть ветреным и доступным? Чонгук закусывает губу и виновато смотрит на Тэхёна, который завис, переваривая его слова. Ким хмурится, выглядя при этом чертовки мило, а потом пристально смотрит в глаза альфы. — А ты видел, чтобы я еще к кому-то так лез, кроме тебя? — Омега снова дует губы, смотря на Чонгука с такой обидой, что альфе становится не по себе. — Я… Чонгук запинается, задумывается на мгновение и понимает — не видел. Он качает головой, а омега хмыкает и переводит свой взгляд на окно. Однако прежде чем альфа успевает что-то сказать, Ким с грустью произносит: — Я липну только к тебе, Чонгук. Неужели это не наталкивает тебя ни на какие мысли? В голове действительно мелькает одна мысль, но Чонгук тут же отгоняет ее подальше, потому что это просто невозможно: это значит именно то, о чем он мечтает. — О чем ты? — О том, что ты мне нравишься. И мои объятия — это способ показать симпатию. Но ты такой тугодум, что так до сих пор ничего и не понял. Нижняя губа Тэхёна дрожит, словно он вот-вот расплачется, а сердце Чонгука заходится в бешеном ритме. Неужели Ким признался ему? Как такое может быть правдой? — Но ты же сам говорил, что я не в твоем вкусе и между нами может быть только дружба, когда я однажды спросил, не нравлюсь ли тебе, — произносит Чон, и Ким выпячивает нижнюю губу, из-за чего становится похож на маленького обиженного ребенка. Чонгуку хочется улыбнуться, но, когда омега внезапно поворачивается к нему всем корпусом, Чон замечает, что глаза того блестят от невыплаканных слез. Такой хрупкий и ранимый, что хочется сжать в объятиях и никогда не выпускать. Что Чон и делает. Поддается своим эмоциям, резко встает на ноги и обхватывает омегу за шею, прижимая к груди. Тэхён медлит всего мгновение, но все же сцепляет руки за его спиной. — А что я мог еще сказать? Ты отталкивал всех омег, которые хоть как-то пытались к тебе подкатить. Говорил, что не хочешь ни с кем встречаться. Мы были друзьями с самого детства, и когда я осознал свои чувства к тебе, то побоялся раскрыться. Думал, что если скажу, то мы перестанем общаться. Испугался. Тэхён трогательно шмыгает носиком и притирается щекой к груди Чона. А того начинает распирать от счастья, когда происходит осознание взаимности чувств. — В тот день ты разбил мне сердце, — тихо смеется Чонгук, утыкается носом в макушку Кима, вдыхая запах, и чувствует, как по телу расползается приятное тепло. Тэхён в его руках деревенеет и вскидывает голову, с недоумением глядя на альфу. — Я тоже не сразу осознал свою любовь к тебе, а когда захотел признаться, решил почему-то сначала спросить о твоих чувствах. И сразу получил отказ. — Значит… я тебе нравлюсь? — Ким смотрит Чонгуку в глаза, и тот видит, как в них светится надежда. Сердце уже в который раз за день готово вырваться из груди. И кажется, в этот раз к ногам Тэхёна. — Это слово совершенно не описывает то, что я испытываю к тебе. — Чон ласково проводит по волосам омеги, заводя прядь за ушко, а затем наклоняется к его губам, практически их касаясь. – Люблю. Это подходит намного больше. — Правда-правда? — глаза Тэхёна начинают сиять, а на щеках вспыхивает румянец. — Правда, Тэ. Очень сильно, — шепчет Чонгук. — Ты позволишь тебя поцеловать? Омега не отвечает, сам подается вперед, касается губ Чонгука. Альфа вздрагивает, когда ощущает горячее прикосновение, и крепче прижимает Тэхёна к себе, чувствуя, как тот трепещет в его объятиях. Губы омеги мягкие, сладкие, как ягода, которой он пахнет, и Чонгук прикладывает все силы, чтобы не сорваться на страстный поцелуй. Тэхёна хочется, ужасно хочется, и приближающийся гон лишь усиливает это желание. Но Чон сдерживается, потому что омега…его омега заслуживает лучшего. У них еще будут дни, наполненные страстью и громкими стонами, но нежные, неторопливые поцелуи, преисполненные лаской и любовью, это то, что сейчас нужно им обоим.