Бог ненависти

 Что произошло? Было так громко, намного громче обычного, но теперь затихло… Тишина, как давно я с тобой не виделся! Виделся? Мои руки!? Я вижу свои руки! Они у меня есть!? А они всегда были трехпалыми? Сжал кулак… раскрыл ладонь… как сам того хотел! Невероятно… Подожди, и ноги есть, и живот, и грудь, и даже голо… Что это за штука на мне? Неважно, ведь все это значит, что у меня есть глаза… А!?… Но похоже нет лица. Стоит довольствоваться тем, что имею…  Неужели я воскресла? Я могу теперь видеть, касаться, чувствовать… и даже шумы в голове затихли!  – … бог ненависти!  Или нет?  Груда покоцанного железа вылезло из ямы. Перед ней стояла женщина, окутанная в серый балахон.  – Т… — я и говорить могу!? – Òû í … íå ã… îâî… – нет, соберись с мыслями! Выбери один язык… – Т-ты, – ну или на всех одновременно, – Н-не говори так!  Женщина недоумевающе смотрела на металлолом, попутно пытаясь скрыть презрение.  – Н-не произноси это! От н-него меня м-мутит.  – Хм… «Бог»!?  – Грр… Не говори! Оно такое мерзкое!  – Боженька?  Доспех затрясся, схватив шлем обоими руками.  – Адонай? Goddess? ‏אֱלֹהִים? Deus? الله‎? יהוה…  – Хватит! Хватит!!! Я не… Сколько вам повторять!? Пожалуйста… я-я не хочу этого слышать!  – Какая интересная реакция, – с ухмылкой произнесла фигура, пока наблюдала, как зловещий доспех лежал свернутый, подобно беспомощному чаду в утробе.  Шлем повернулся к ней и два трепещущих зеленых огонька промямлили:  – Т-ты ведь тоже их слышишь?  – Привыкла не обращать внимания, – отрезала она холодным ответом.  – Как!? Их страдания, их мученья, желания… Разве можно это игнорировать?  – Они абсолютно одинаковые. Сколько, по-твоему, внимания придает человек жужжанию мух? Зависит лишь от того насколько они близко. В этом теле ты дальше формы духа. Сейчас ведь ты не слышишь ничего кроме моего голоса.  – То-есть, люди – все равно, что мухи!? – сказали латы, поднимаясь.  – Надо же, даже спустя три декады лет ты все ещё мыслишь как человек!  – С-сколько!? Какое отвратное число…  – Для нас это ничто. На время тоже легко не обращать внимание.  – «Для нас»? Я не… Но ты…  Фигура сбросила с себя тряпье и явила лик прекрасной, младой девицы. Очаровывало её нагое тело, но взор больше привлекали два ярко-алых крыла, что распахнувшись оторвали её пятки от земли. Приняв воистину небесный облик, рыжеволосая красавица заговорила самым сладким и успокаивающим на свете голосом:  – Я – Анора, богиня счастья и удачи!  Доспех сначала ошарашенно застыл, но потом медленно и неуверенно зашагал в её сторону. Он увлеченно и молча вглядывался в её глаза, радужка в которых была поделена на четыре, подобно голубым лепесткам клевера. Анора улыбнулась и ласковой ладонью коснулась его забрала.  Однако этот момент безмятежности грубо прервал, коснувшийся её шеи, холодный метал. Железной хваткой «не бог» прижал её к стволу ближайшего дерева. В одночасье от лучезарного облика богини не осталось и следа. Её прекрасная кожа раскраснелась и задрожала, дивное личико искривилось от боли, а крылья смялись под давлением.  – Скажи же мне, богиня, – прохрипела разъярённая пара зеленых глаз, с особой ненавистью к последнему слову, – почему ты здесь? Почему ты здесь, когда твой народ утопает в мученьях? Почему ты здесь устраиваешь дешевый спектакль, пока твой мир трещит по швам!?  – И… из-за… тебя, – промычала клевероглазая, задыхаясь.  – И где же ты была, когда моя семья пылала? – зарычали ещё больше раскаленные огоньки.  – Н… не я тот бог, которому… ты должен мстить!  – Для меня вы все одно! Я слышу все… с недавних пор и вас! Ты сказала, что это тело отдаляет меня, но не слишком. Лишь слегка напрягая слух, вновь я вижу воплей реки. О, как беснуется мой ШигАр!  Пасть ангела потянулась ближе и ей на ухо злобно прошептала:  – И тебя я тоже слышу. Твое высокомерие, презрение, тщедушие… такой дивный завтрак для меня! А сейчас ты про себя кричишь, стонешь от ненависти! «Как великую меня смеет трогать этот червь!?» … «Почему вырваться не хватает сил?» … О, богиня счастья, как же ты измотана, голодом изморена в мире, где счастья больше нет. Но мы оба знаем чего теперь, как грязи…  Когда темный стал сильнее объедаться, а хватка его усилятся, в самый последний момент на его шлеме заблестел кристалл.  – Х-хватит!.. Г-голод, отпусти!  Броня, повинуясь словам, в тот же момент разжала Антэроса кулак. А богиня свалилась оземь в ужасающей отдышке.  – Что!? Как?.. Это – мне не тело, лишь новая клетка!?  – …Неудивительно… с… столько лет проведя один, твой разум… твой скудный человеческий разум свел тебя с ума! – причитала дива, переводя дух, – …Подобно зверю ты знаешь только голод! Хотя, к несчастью для тебя, через него тобою можно управлять.  – Этот доспех питается мной, моей желчью, он же меня полностью сожрет!  – Нет, пока я не разрешу.  Да уж, не ожидала, что бог просидевший во тьме одичает так быстро.  – Я… не… бог!!!  – Да-да, конечно, ты мой инструмент! И ты куда сильнее, чем мы ожидали. Ты отлично подойдешь для исполнения плана. Раз ты меня читал, значит знаешь, что происходит и кто за это ответственен.  – …ВЫ!  – Всевышний, если конкретнее. И тебе, несуразный ты щеночек, дан шанс отомстить. За свою мамочку, своих мух и так далее. Приказ ясен?  – О, я определенно казню бога и одним не остановлюсь! Но плясать под вашу дудку!? Никог…  – Голод, прыгай на одном месте.  – Ч-что!?… Эй… Я тебе не игрушка!  – Ха-ха, о как же ты ошибаешься! А теперь, мой безобразный малыш, иди и убей… своего отца!