Дождь, не трожь мою любовь...

Чифую снова сидел дома под пледом, слушая очередное голосовое сообщение от Баджи. Его голос… хриплый, низкий, уверенный и пронзительный. Блондин ощущает баритон каждой частичкой своего тела, покрываясь мурашками, его сердце бешено стучит при знакомых бархатистых нотах и обрывается, стоит ему уловить раскаты, такого родного и беззаботного, смеха. Одинокая слеза, как и сам Чифую, стекает по щеке, стремительно приближаясь к подбородку, и с тихим всхлипом блондина глухо падает на экран телефона. Больно. Больно вспоминать ту самую клыкастую улыбку, которой одаривал его Баджи-сан каждый день, те шелковистые длинные волосы и яркие глаза, цвет которых забыть Мацуно просто не в силах.  — Хей, Чифую~ Ты где пропадаешь? Я тебя жду уже целых 20 минут у подъезда. Хватит прихорашиваться уже, и так красивый. Лапша не может долго ждать! И я тоже! — раздался звучный голос из наушников.  — Да, Б-баджи-сан… Слезы с новой силой полились по красивому бледному лицу, а воспоминания о Кровавом Хэллоуине врезались в голову на огромной скорости, заставляя пошатнуться и захлебнуться отчаянием и всхлипами, что так и норовили вылезти наружу. Взгляд падает на шрамы на запястьях. Когда-то Баджи бережно проводил по ним пальцами и причитал:  — Чифую, какого черта?! Я вообще не понимаю, нахера ты это делаешь?! Жить надоело?! Дебил. — И давал подзатыльник, мол, нечего делать. Подзатыльники у Баджи-сана были не лёгкими, но смешок всё равно вырывался при виде такого грозно-заботливого друга.  — Я обещаю, больше не буду! От осознания того, что он никогда больше не услышит этого, кружилась голова. Поэтому Чифую решил принять ванну. Горячая вода приятно обжигала тело и контрастировала с холодным воздухом. Чифую опёрся о прохладный кафель, расслабленно прикрывая веки, пытаясь вышвырнуть все мысли из головы. Но как бы он не старался одна навязчивая идея никак не хотела уходить. Холодный металл лезвия блестел на свету и привлекал внимание. Не имея сил и желания сопротивляться, Чифую берёт лезвие и проводит тонкую ровную линию, но уже не поперёк, а вдоль. Струйки крови резво стекали по рукам в воду, окрашивая её в самый ненавистный цвет Мацуно, красный. Острая боль пронзила разум и тело, но рука, будто не своя, проводила линии, не останавливаясь. Голос Баджи-сана всё также отдаленно туманил сознание, призывая быть более благоразумным, не совершать опрометчивых поступков, не зацикливаться на прошлом, а думать о будущем. Но Чифую уже ничего не слышит, в его ушах только заглушенный шум, а перед глазами — белая пелена. Воспоминания накрывают его с головой. И вот он лежит на грязном асфальте, его лицо разбито вдребезги, а холодный ливень лишь дополнял эту суровую картину. Тогда и появился «луч света» в его жизни. Баджи-сан спас его не только тогда, он всегда спасал его. Если бы не Кейске, Чифую давно бы уже спрыгнул с многоэтажки или выскочил на дорогу перед грузовиком. Или как сейчас — вскрыл вены.  — Любишь лапшу, Чифую? Вода приобрела тёмно-красный оттенок и стала густой. Блондин чувствовал, что потерял уже достаточно много крови, голова и остальные конечности потяжелели, дыхание стало рваным и частым.  — Баджи-сан… Простите, я не сдержал обещание. И Чифую больше не может. Он не может жить без этой улыбки, без его голоса, без него. Он не может смириться с болью, со смертью Баджи-сана. Поэтому он отправляется к нему. Через холодную клавиатуру Сумел мне подарить май в выходные Я обещаю что больше не буду Просто ещё раз повтори мое имя И твои сиплые ноты прольются Звучит в динамике колыбельная Ты агрессивно-опасен на улице Зато мне пел в голосовых сообщениях