Hallucinatio

Взгляд зацепился за настенные часы, стрелка которых, казалось, остановилась на месте, хоть и по характерному тиканью сознание понимало, что они работают исправно. Он нервно закусил, и без того растерзанную, нижнюю губу, стараясь не отвлекаться на посторонние предметы в комнате. Кабинет абсолютно некомфортный, не располагающий к себе. Какие-то голубоватые стены, напоминающие больничные (ему удавалось не раз видеть их, а потому данный цвет вызывал не лучшие ассоциации), декоративные цветы, идеально выстроенные в ряд книги на полках, что уже буквально покрылись пылью. Всё выглядело словно хорошо смоделированная игра, без элемента жизни. Дазай тихо вздохнул, вновь переключив внимание на психотерапевта. — Так вы говорите, что познакомились на работе? — спросил мужчина, чьё имя Осаму не потрудился запомнить. На его лбу отчётливо виднелись морщины, а проницательные зелёные глаза вцепились в пациента, жадно отслеживая каждую реакцию и движение. Дазай не любил, когда его пытались прочитать, словно открытую книгу, в то время как обычно этим занимался он сам. Однако предыдущих «специалистов» ему убедить в своём отличном состоянии удалось, так что здесь тоже справится. Иного выбора нет. — Да, именно так, — легко ответил Дазай, пока на его лице играла беззаботная улыбка, которая всем своим видом кричала: «всё отлично». —Мы с Чуей познакомились на работе.  — И вы утверждаете, что нормально переживаете его смерть? — психотерапевт сложил пальцы рук в замок, водрузив на них подбородок, и заинтересованно всматривался в выражение лица Осаму. — Да, именно так, — дублировал сказанные им же несколькими минутами ранее слова Дазай, скучающе скользнув взглядом по сосредоточенному лицу доктора. — Между нами не было сильной внутренней гармонии. — Правда? — мужчина улыбнулся уголками губ. — Мне известно, что вы раньше состояли в отношениях. Это для вас не слишком сильные связи? Осаму прикусил губу — наверняка Мори постарался. Он же и предложил подчинённому обратиться за помощью к профессионалам, ибо заметил его отрешённое поведение, а это мешало работе. Огай наверняка прекрасно знал, что Дазай ни в коем случае не будет доверять какому-то незнакомому человеку и ничего не расскажет. Так к чему весь этот фарс? Однако, насколько бы этого не хотелось, пойти против приказа босса непозволительно, даже если это позиционировалось как жест доброй воли. — Не смешите меня, — Осаму усмехнулся, безразлично взмахнув рукой в воздухе. — Мы просто переспали несколько раз, ничего больше. — Совершенно обычный секс без обязательств? Вы это имеете ввиду? — Да. — И как это началось? Дазай облокотил голову на свою руку, локоть которой разместился на мягкой обивке изголовья кресла. — Первый раз случился по пьяне. Его тело было как раз в моём вкусе и наоборот соответственно. Нет, мне, конечно, грустно, что он умер, но как вы можете понять, тут любовью и не пахло. Я не сильно переживаю по этому поводу, хотя в постеле Чуя был действительно хорош.

Девять месяцев назад

Отовсюду доносился смех, весёлые голоса естественно не самых трезвых людей и не слишком громкая музыка, которая, что довольно удивительно, даже не била по барабанным перепонкам. Взгляд карих глаз загорался дьявольскими огоньками, когда он изучающе наблюдал за ним, мирно попивающем своё красное вино, приближённое по цвету с яркими волосами цвета раскалённой меди. Дазай только пришёл, забившись куда-то в угол помещения и тайком смотрел на этого мафиози метр шестьдесят с кепкой. Правда, только наблюдать Осаму вскоре надоело, так что он уверенной походкой подобрался к нему, усевшись на высокий (для рыжего особенно, но не для самого Дазая с его то ростом) стул у барной стойки. Портовая Мафия решила благополучно отпраздновать корпоратив в одном элитном клубе Йокогамы, что принадлежал тёмной стороне города. — Припёрся таки, чёртов Дазай? — Чуя насмешливо фыркнул, отставляя пустой бокал на стойку. — А ты так хотел меня увидеть, Чибик? — Осаму усмехнулся в своей манере, точно хитрому лису, подыскивающему свою добычу, и попросил бармена организовать ему виски. — Размечтался. — коротко ответил Накахара, пока в его голубых глазах на секунду блеснул опасный огонёк. Дазай прыснул, забирая свой стакан янтарно-золотистой жидкости с благодарным кивком. Где-то в тени разговаривали Акутагавы, Тачихара пытался позвать Гин потанцевать, а Хигучи тоже самое проворачивала с Рюноскэ. Осаму мимолётно скользнул взглядом по собеседнику, сразу переключая внимание на чёрные кожаные диванчики неподалёку. Красив, ничего не скажешь. На тонкой бледной шее красовался несменный чёрный чокер, красная рубашка с портупеей на груди и тёмным жилетом. Узкие джинсы привлекательно облегали аккуратные бёдра, а шляпа чёрного цвета с обмотанной вокруг красной лентой и тонкой, серебряной цепочкой, которая свешивалась над полями, была надета немного на бок. Дазай самодовольно ухмыльнулся, когда краем глаза заметил, что Чуя тоже пялится на него, но вот в отличие от самого шатена, он это делать незаметно не умел. Ну или просто забыл о любых правилах приличия. — Скучно тут, не так ли? — протянул Осаму, безразлично наблюдая как виски в полупустом стакане перетекало по стеклянным стенкам. — Допустим, и что с того? — Поехали ко мне, Чуя. — С чего ты решил, что мне это интересно? — Накахара от такой наглости удивлённо выгнул бровь. — Да и ты только пришёл. — А ты сегодня прекрасно выглядишь. — Дазай усмехнулся, перекинув плащ на одно плечо, и медленным шагом пошёл в сторону выхода, будто знал, что Чуя точно за ним пойдёт. Всю дорогу к квартире Осаму они молчали, но как только входная дверь за ними закрылась, вцепились друг другу в губы жарким поцелуем, ютясь в узком, неосвещённом коридоре. Они и раньше целовались, но первый раз оба целенаправленно решили зайти дальше. Накахара никогда не напивался, если собирался позже вести машину или байк, ведь сам ненавидел ублюдков, которые пьяные в стельку гоняли по трассе, а Дазай выпил лишь один стакан виски. На сплетающихся между собой языках чувствовался лёгкий вкус алкоголя, однако в голову он проникнуть не смог и помутнить сознание соответственно. С этой задачей отлично справился Чуя. Осаму почти грубо обхватил ладонью его ягодицу, пока свободной сжимал талию и мокро, нетерпеливо целовал в губы. Накахара не смог бы даже при огромном желании позабыть насколько охуенно Дазай целуется. Им всё же удалось добраться до спальни, выбросив по пути на пол часть ненужной одежды. Чуя автоматически обвил ногами бёдра Осаму, закидывая руки ему за шею и зарылся в мягкие каштановые кудри, крепко сжимая их между пальцев. Дазай тихо, болезненно зашипел, позже издал смешок, продолжая целовать Накахару и покусывать его нижнюю губу. Несмотря на обнажённые тела, в комнате было просто ужасно жарко, особенно после того, как Осаму начал покрывать дорожкой из поцелуев утончённую шею и оставил яркий багряный след ближе к ключицам. Дазай Осаму чёртов собственник, а потому на бледной коже Чуи за сегодняшнюю, несомненно лучшую (Дазай постарается сделать её именно такой) в их жизнях ночь, появиться немалое количество его меток на самых разных участках любимого тела. Чтобы все — или только Накахара, который будет смотреть на это великолепие каждый день, пока следы не сойдут — узнали, что Накахара Чуя — только его и ничей больше. Он изящно выгибается в спине, сладко стонет, мило жмурит глазки и шепчет обкусанными губами имя своего партнёра, озвучивая как же ему, чёрт возьми, сейчас хорошо. У Чуи давно никого не было, но он, почему-то, точно знал, что лучше чем Дазай никого существовать не могло и не может. Осаму обводит пальцами каждый изгиб тела Накахары, делает глубокие, рваные движения и шепчет на покрасневшее ушко множество комплиментов, не в силах сдержать восторг от открывающейся ему картины. Глядя на смущённого, невероятно сексуального Чую на собственной кровати и под собственным телом можно было испытать моральный оргазм. Они наконец становятся, причём в самом прямом смысле этого слова, одним целым, а мир вокруг взрывается на тысячу маленьких осколков, оставляя место лишь для них одних. Их первый раз нельзя было назвать «просто обычным сексом». Это нечто гораздо большее, коктейль из огромного количества эмоций и чувств. — Так между вами не было никаких отношений с романтическим уклоном? — психотерапевт склонил голову чуть на бок с, по подозрениям Дазая наигранным, интересом, не отрывая от клиента сканирующий взгляд. — Нет, абсолютно. Да и встречались вне работы мы в целом не так уж и много. — Осаму непринуждённо закинул ногу на ногу, также смотря на мужчину перед ним. Тот, очевидно, пытался проанализировать его поведение. Пусть подавиться, Дазай может ломать эту комедию сколько угодно. Предыдущие врачи пытались сделать то же самое, но все как один напоролись на айзенберг непоколебимости и искусного скрывания истинных эмоций Осаму. — То есть, вы не слишком переживаете? — Как видите. — Дазай развёл руки в стороны. — В таком случае, почему вы здесь, на моём сеансе? — мужчина почти победно улыбнулся. — Хватит уже, это какая сигарета по счёту? Четвёртая? А ещё даже не вечер. — Осаму недовольно покачал головой, забирая из пальцев Накахары наполовину скуреную сигарету и выбросил её в приоткрытое окно. В кабинете Чуи было достаточно комфортно, здесь присутствовала какая-то своя энергетика и, что немало важно, витал лёгкий аромат его одеколона. Дазай сразу как забежал в эту дверь, задержал взгляд на растрёпанных рыжих кудрях, которые хозяин явно собирал впопыхах, когда уходил утром из чужой квартиры, после их бессонной ночки. — Тц, а ты в мамки мне заделался? Какого хрена вообще таким заботливым стал? — Накахара насмешливо фыркнул, скептически выгнув бровь и старался игнорировать необъяснимое тепло, налетевшее целой волной от внимания со стороны напарника. Самоуверенный, ироничный, властный и вольный — тот, из-за кого Осаму навсегда потерял голову. — Ну как же? — Дазай сделал максимально непонимающий вид, будто Чуя сейчас ляпнул сущую глупость. — Я не хочу, чтобы мой парень угробил себе лёгкие. Лицо Накахары с таким выразительным спектром эмоций нужно было видеть. Осаму, с уже появившейся самодовольной ухмылкой, начал всерьёз жалеть, что не снял это прекрасное зрелище на камеру. — Какого...? — выдавил из себя Чуя. Голубые глаза удивлённо округлились, смотря в упор на Дазая, словно пытаясь отследить шутит ли он. — То, что мы один раз перепехнулись — не значит, что мы уже встречаемся. — Разве? — Осаму разочарованно вздохнул, обпёршись спиной о подоконник и, схватившись за него руками, перевёл чистый, заинтересованный взгляд на объект воздыхания. — А ты не думаешь, что я хочу это изменить, Чуя? Не думаешь, что ты мне нравишься, к примеру? — Бред. — Это правда. — Мне это предложил босс. — невозмутимо ответил Осаму, с неким вызовом смотря на доктора, практически крикнув «Не думай, что сможешь так просто меня подловить». — И вы пришли сюда из-за одной просьбы? — подметил мужчина. — Просьбы босса, — исправил его Дазай. — Очень убедительной просьбы. Ну, вы сами понимаете. — Да, конечно. На несколько долгих минут воцарилась практически гробовая тишина, что прерывало только тиканье настенных часов. Позже психотерапевт всё-таки продолжил: — Что вы делали в день его смерти? Какие первые чувства вас посетили, когда вы узнали эту новость? — В общем, ничего такого. Начнём с того, что в день смерти Чуи я сидел у себя дома. Мне сообщили об этом только через несколько дней. — Осаму как можно безразличнее пожал плечами и пустил все свои силы на то, чтобы заставить пальцы не дрожать при упоминании словосочетания «смерть Чуи». Нет, он говорил это не раз, причём желая кончины самому Чуе прямо в лицо, незамедлительно получая то же самое в ответ, однако всегда кончики пальцев при упоминании подобного неестественно дёргались. Дазай совсем не понимал почему, поэтому всегда этот жест умело скрывал. Подошва ботинок громко соприкасалась с плиткой, отдавая неприятным звоном в ушах. Он, не обращая на это абсолютно никакого внимания, вылетел на улицу и сразу сорвался на бег. В голове все мысли перемешались, а сердце бешено стучало, так и наровя выскочить из грудной клетки. На лбу выступила испарина, венки на шее агрессивно пульсировали. Всё тело умоляло хозяина остановиться, чтобы минимально перевести дух. Дазай хватал ртом воздух, издавал какие-то хрипы, но не останавливался. Не позволял себе подобного. — Боже, лишь бы успеть. — судорожно шептал он, зажмуривая на мгновение глаза до ярких пятен на чёрной завесе. Горло пересохло. Больше чем отдохнуть, хотелось только пить. Ноги онемели, Осаму их уже не чувствовал. Ему плевать. Ветки злосчастно били в лицо, однако он без лишних раздумий убирал глупые препятствия руками. Лишь бы успеть. Перед глазами уже открылась нужная расчищенная местность, где воздух на сквозь пропитался запахом крови и везде валялись уже охладевшие трупы противников. Посередине всего этого хауса лежал один единственный человек, ради которого Дазай бы не побоялся выйти на всю эту группировку с одним кинжалом в руке. — Чуя! — выкрикнул Осаму, падая на колени рядом с напарником. Сначала в голосе послышались облегчённые нотки. Дазай на несколько секунд застыл на месте, не в силах шелохнутся или выдавить из себя хоть слово. Он аккуратно приподнял Накахару на руки, оставаясь в том же положении. Его рука с порванной чёрной перчаткой свисала к земле, собственно как и голова. — Нет, нет, нет, нет... — безостановочно тараторил Осаму, пока карие глаза с коньячим оттенком нервно бегали по телу Чуи. Пульс. В отличие от Дазая, пульс Накахары был очень слабым. — О... Осаму... — голос Чуи совсем сиплый, еле слышный, но Осаму слышал, прекрасно слышал. — Чуя, как ты? Не волнуйся, сейчас я отнесу тебя в штаб, всё будет хорошо. — Дазай лихорадочно соображал, что ему делать. Накахара ничего не ответил. Лишь губы его измазанные кровью дрогнули в слабой полуулыбке. Оба понимали, что Чуе не осталось и нескольких минут. — Только не говори, что ты использовал порчу. Придурок, боже, слизняк. — Осаму уткнулся лбом в грудь Чуи, прижимая его тело к себе. В мыслях беспорядочно крутилось: «Боже, молю» Не успел. Опять. — О чём вы подумали в первую очередь? — задал очередной вопрос психотерапевт, склонив голову чуть на бок. Поседевшие пряди волос свисали на морщинистый лоб. — Честно говоря, ни о чём. Я тогда только проснулся, голова была совсем пустой. — Дазай слегка пожал плечами. Настроение совсем упало, хотя внешне он этого не показывал. Хотелось завалиться на мягкую кровать в своей квартире и просто уснуть беспробудным сном. Желательно навсегда. — То есть, вы не испытывали никаких сильных эмоций, когда узнали эту страшную новость? «Потому что мой Чибик жив» — подумал Осаму, но вслух ничего не сказал, а только уверенно кивнул. Этот человек, сидящий напротив, который назвал себя квалифицированным специалистом, даже не подозревал, что Накахара сидел в машине перед зданием и ждал Дазая, дабы поехать вместе домой.  В тот день Дазай, будучи измотанным из-за сложного задания, вернулся домой. Видок у него был потрёпанный. Синяки под глазами, безжизненные карие глаза, бледная, словно у самого мертвеца, кожа. Он закрыл дверь квартиры на ключ, с явным желанием сразу же уйти в спальню, чтобы спокойно отоспаться. Всё тело отдавало ужасной усталостью, голова тяжелела с каждой секундой, как и, пытающиеся не закрыться раньше времени, веки. Осаму поплёлся в гостиную, но замер, не сделав и нескольких шагов. На кресле сидел он. Закинув ногу на ногу и подпирая голову рукой. Огненные кудри растрепались, глаза, что раньше были ярко голубыми, потускнели, превратившись в сероватые камни. Сразу видно — жизнь Чую Накахару помотала знатно. «Чиби?» — вскрикнул тогда Дазай, ошарашенно уставившись на с виду умиротворённую фигуру некогда покойного возлюбленного. Чуя устало улыбнулся и качнул головой в знак согласия. Осаму, будто только этого и ждал, моментально подлетел к Накахаре, бухнувшись коленями на пол. Те начали болеть от сильного удара, однако Дазай даже бровью не повёл. Накахара вяло зарылся рукой в каштановые локоны, ободряюще их взъерошив. Осаму прижался к нему, уткнулся носом в живот, так, словно это было его единственным спасением, единственным шансом не потерять рассудок окончательно. «Как ты выжил?» — вымученно прошептал он, поджимая крупно дрожащие губы. Дазай на всех порах вылетел из кабинета сразу как только услышал желанную фразу «Наше время подходит к концу». На странный взгляд психотерапевта, с красноречиво видным немым вопросом, Осаму лишь индифферентно встряхнул головой. Сейчас его не волновало мнение так званого доктора, ровно как и последствия, если они вообще будут, легкомысленного поведения. Он спешил к своему коротышке, наплевав на косые взгляды проходящих мимо людей. Дазай заключит Чую в крепкие объятия, вдохнёт лёгкий запах его любимых вишнёвых сигарет и будет греть себя мыслью, что Накахара остался лишь ради него. Выбрался из пучины ада, избежал казалось бы очевидной смерти и первым делом заглянул именно в квартиру Осаму, потому что точно знал насколько сильно тот ждёт его внезапного появления. Дазай не питал надежд, не верил в само их существование, но предал собственную убеждённость. Тоже ради Чуи. Несмотря на все ожидания, его встретили лишь холодные голубые глаза, придирчиво осматривая с ног до головы. — Почему ты не сказал ему обо мне? — задал вопрос Накахара, недовольно выгнув бровь. — Он думает, что ты мёртв. — Дазай улыбнулся. — Я и есть мёртв. Ты просто споришь со своим сознанием. Ты это и сам прекрасно знаешь, просто не хочешь признавать. Я умер на миссии ещё несколько месяцев назад. — Как ты выжил? — Никак. Тебе стоит принять галлюциногенные, Осаму.