Кровь и Слёзы

Поздний вечер. Мелкий дождь тихо шелестел по асфальту, создавая вокруг приглушённую, почти уютную атмосферу. Воздух был душным, несмотря на непогоду, такое бывает в городах, где бетон и асфальт долго хранят дневное тепло. Ясу брёл по улице медленным, усталым шагом. Свет фонарей дрожал в лужицах, а его отражение расплывалось в мокрой брусчатке. Он остановился у пешеходного перехода, уставившись на светофор, будто тот мог дать ответы на невысказанные вопросы. Вдруг рядом возник высокий парень с выбритыми висками и затылком. На его лице алел шрам, от начала лба через глаз к левому уху. Ясу узнал его сразу, но даже не дрогнул. — Ясу? — в голосе парня прозвучало искреннее удивление. — Ты что в Сибуя забыл? — Светловолосый лишь мельком взглянул на него, не проронив ни слова.— Как обычно молчишь… — с лёгкой горечью протянул парень и отошёл в сторону. Они стояли в молчании, пока светофор не вспыхнул зелёным. — Какучие — наконец нарушил тишину Ясу, — у тебя есть бинты? — Вопрос застал парня врасплох. — Есть… — неуверенно ответил он, внимательно оглядывая Ясу. — А что случилось? — Только сейчас он заметил свежую повязку на руке блондина. Глаза его округлились. — Порезался — коротко соврал Ясу и шагнул вперёд, переходя дорогу. Какучие последовал за ним. Ребята были соседями, делили одну комнату в детском доме. Но близость жилплощади не делала их ближе по духу. — Ты сам порезался или… — начал Какучие, но Ясу резко оборвал его. — Тебя это не касается. Я просто спросил про бинты. — Голос блондина был холодным, словно зимний ветер. Он даже не взглянул на собеседника. — Ладно… — тихо ответил тот и снова погрузился в молчание. Час пути до детского дома прошёл в тягостном безмолвии. Ясу не стремился к разговору, для него сосед был скучным, однообразным, одержимым лишь драками и уличными разборками. А Какучие… Он всегда пытался пробиться сквозь эту ледяную стену. Задавал вопросы, искал темы для беседы, мечтал о дружбе. Но все попытки разбивались о равнодушие Имауши. Когда они подошли к зданию детского дома, шрамированный решился ещё на одну попытку. — Где ты поранился? — спросил осторожно, словно ступал по тонкому льду. Он не боялся Ясу физически. Но боялся ранить его неосторожным словом, и тем самым окончательно разрушить хрупкий мостик, который пытался выстроить годами. А вот блондин, он умел бить словами точно в больное место, даже не подозревая, насколько глубоки раны собеседника. — Упал на лестнице и напоролся на торчащую железную палку — ответил Ясу, резко обернувшись. — Не говори об этом воспитателям! — его голос звучал как приказ. В нём не было ни капли теплоты, ни намека на доверие. И это больно ранило Какучие. Три года они жили в одной комнате, но так и не смогли стать хоть немного ближе. — Хорошо… — шрамированный опустил взгляд, чувствуя, как внутри что‑то сжимается. Он ускорил шаг, оставив Ясу позади. Они проскользнули в здание, избежав встречи с воспитателями. Время поджимало, ворота скоро закроются, а нарушителей ждут строгие выговоры. Правило было простым: возвращаться за час до закрытия. Но Ясу и Какучие часто нарушали его, возвращаясь в последнюю минуту или даже перелезая через забор после отбоя. Оказавшись в комнате, светловолосый тут же сбросил одежду. — Бинты — коротко бросил он, взглянув на Какучие, который как раз натягивал футболку. — Да‑да, сейчас — сосед подошёл к тумбочке, достал свою самодельную аптечку и вытащил упаковки бинтов и заживляющую мазь. — Держи. Тут ещё заживляющее средство, но лучше сначала сходить в душ, прежде чем его наносить. — Ясу посмотрел на него с лёгким удивлением, затем кивнул и взял медикаменты. — Спасибо… — едва слышно прошептал он и, схватив полотенце, направился в душ. Какучие поднял бровь, наблюдая за ним, затем медленно подошёл к своей кровати. Через полчаса Ясу вернулся, чистый, с новыми бинтами на руке. Он накинул свежую одежду и улегся на кровать, уставившись в потолок. Какучие повернулся к нему, подложил руку под щёку и внимательно посмотрел. — Ясу… — начал он тихо. — М? — отозвался блондин, не отрывая взгляда от потолка. — Почему ты не хочешь со мной общаться? — Этот вопрос вывел голубоглазого из раздумий. Он медленно повернулся, изогнув бровь. — Хм — он окинул парня оценивающим взглядом. — Потому что ты гопник. — И снова отвернулся, уткнувшись взглядом в потолок, словно разговор был окончен. — И всё?! — воскликнул Какучие, но в ответ получил лишь молчание. Через минуту Имауши укрылся с головой одеялом, явно не собираясь продолжать беседу. Какучие почувствовал, как внутри поднимается волна обиды. Он никогда раньше не задавал этот вопрос напрямую, но сегодня решился, и пожалел. «Потому что я гопник?! Что за бред?! Гопники не люди что ли? Вот же засранец!» — мысли метались в его голове. Но тут же он задумался: «А может, у Ясу есть какая‑то травма, связанная с гопниками? Может, он не просто так их ненавидит?» — Эх… Нужно будет обсудить это с Изаной — прошептал он, прежде чем погрузиться в сон. Ясу уже давно спал. Его не волновали ни обида Какучие, ни возможные последствия своих слов. Он просто закрыл глаза и ушёл в мир снов, где не было ни вопросов, ни обид, ни тяжёлых разговоров.