Кровь и Слёзы

На улице уже давно стемнело. Тяжёлые тучи сгущались над городом, сливаясь в мрачную, непроглядную массу. Резкие порывы ветра раскачивали ветви деревьев, словно пытаясь вырвать их из земли. В воздухе витал запах приближающейся грозы — влажный, острый, тревожный. Казалось, сама природа замерла в ожидании неминуемого ливня. Возле заброшенного храма, чьи обветшалые стены едва проступали в сумеречном свете, столпились подростки. Их голоса сливались в хаотичный гул, кричали все одновременно, перебивая друг друга, так что невозможно было разобрать ни слова. Воздух буквально дрожал от накала эмоций. — Вы можете отпустить меня и заткнуться хотя бы на пять минут?! — блондин, стоявший в центре толпы, резко вырвался из хватки двоих парней, его голос прозвучал как резкий удар хлыста. Голубые глаза, холодные и пронзительные, медленно обвели каждого из собравшихся, словно высекая в памяти их смущенные, растерянные лица. — Почему вы не можете говорить по очереди?! Первым нарушил молчание златоглавый парень. Его голос дрожал от сдерживаемого гнева и обиды: — Почему ты не связался с нами? Мы тебя шесть лет не видели, а сейчас, когда случайно встретились, ты просто убегаешь?! — В его взгляде читалась настоящая буря: вопросы, недоумение, боль, которую он тщетно пытался скрыть. — Такемичи, на то были причины… — блондин мельком взглянул на старого друга, но тут же отвел глаза, словно боясь увидеть в них то, к чему не был готов. — Это не ответ! — вмешался второй парень, приблизившись и поправив очки. Его взгляд, пронзительный и требовательный, впился в лицо блондина. — Мы с Ханагаки чуть ли не весь Токио обшарили, искали тебя, а ты… Просто сбежал, увидев нас! Разве так поступают с лучшими друзьями?! — Ясу, почему ты не сказал, что ты с ними знаком? — Манджиро резко дёрнул Имауши за руку, привлекая внимание. В ответ, лишь хмурый взгляд и тяжёлый вздох. — А откуда мне было знать, что вы знакомы?! — вырвав руку, блондин провёл ладонью по лицу, словно стирая невидимую пыль. — Устроили цирк… — Какой ещё цирк?! — Ханагаки взорвался, его голос взлетел до крика. — Ты исчез сразу после того, как мы договорились встретиться, и пропал на шесть чертовых лет! Не отвечал на звонки, потом сменил номер! — Его голубые глаза, обычно ясные и теплые, теперь блестели от сдерживаемых слёз. — Даже госпожа Юки ни разу не ответила… Ты мог хотя бы предупредить нас о переезде?! — Такемичи впился взглядом в лицо друга, пытаясь выцепить хоть каплю раскаяния. — И что с твоим лицом? Откуда эти шрамы?! — Кулаки сжались, глаза бегали по лицу блондина, словно пытаясь прочесть в нем ответы на все мучившие вопросы. — Так и будешь молчать?! — Эй, Такемичи, успокойся… — Кисаки мягко положил руку на плечо златовласого, и тот, хмыкнув, отвернулся, но молчание его было наполнено невысказанной болью. — Ясу, ты ответишь хоть на один вопрос? — Блондин нервно оглядел всех присутствующих. Ему было невыносимо ощущать на себе взгляды незнакомцев, ставших невольными свидетелями этой болезненной сцены. — Я не собираюсь никому отвечать… — Вытащив из кармана ключи от байка, Имауши бросил их в руки Майки, резко развернулся и направился к дороге. — Сюджи, не ходи за мной! — бросил он, словно предвидя, что друг уже готов броситься вслед. Ясу шагал, не разбирая дороги, а в голове крутились мучительные вопросы. Стоит ли уходить, не ответив? Стоит ли продолжать общение с Манджиро? Помогать ему? Стоит ли… «Я не могу… Когда я смотрю на этих двоих, то вспоминаю её, тот чертов день…» — Да пошёл ты! — Ханагаки с яростью сорвал с руки браслет и швырнул его на землю. — Чтобы ты перевернулся по дороге! — Развернувшись, он бросился в противоположную от Имауши сторону. Все присутствующие замерли, пораженные такой вспышкой гнева. Никто прежде не видел Такемичи в столь неконтролируемой ярости. Даже в самых жарких спорах с Кисаки он ограничивался холодным «идиот» и редким молчанием, переходящим в безмолвную драку. Кисаки, тяжело вздохнув, поднял с земли брошенный браслет. Его взгляд на мгновение задержался на удаляющейся фигуре Имауши, после чего он решительно направился вслед за ним, оставляя остальных в растерянности. — Я, пожалуй, пойду… — Ханма двинулся в ту же сторону, куда ушли Такемичи и Кисаки. — Вот это драма… — Баджи удивлённо похлопал глазами, глядя на Майки. — Интересные у тебя друзья, Майки. Черноглазый, не обращая ни на кого внимания, уже сидел на байке. — Ты куда? — Кен попытался подойти к Сано, но тот резко завел двигатель и в мгновение ока исчез, устремившись вслед за блондином. — Думаю, пора расходиться. Завтра попробую узнать у Такемичи поподробнее, что это было… — Чифую, опечаленный, провел рукой по волосам и, опустив взгляд, направился к своему дому. Баджи и Кадзутора, переглянувшись, молча последовали за ним. — Этот Ясу… Он часто сидит в кафе, где я работаю. Всегда один… — Хаккай взглянул на Мицую, чей взгляд был прикован к месту, где только что исчез байк. — Мне кажется, что намечается какая‑то история, в которую мы невольно ввязались — Такаши задумчиво посмотрел на своего заместителя. — Всегда один, говоришь? — Видел только раз, когда он сидел с кем‑то. Это был Риндо Хайтани и Сенджу Кавараги. Они что‑то обсудили и ушли… Это было не так давно — Хаккай бросил взгляд на Дракена, который в этот момент пытался дозвониться кому‑то, но тут же опустил телефон, услышав знакомые имена. — Кавараги и Хайтани? — Кен нахмурился, пристально глядя на заместителя Мицуи. — А… Да… — Парень смутился под тяжелым взглядом. — Не пугай мне мальчика, Дракен! — Мицуя мягко одернул татуированного, и тот, закатив глаза, подошёл ближе. — Как все эти распри закончатся, думаю, сможем узнать, о чем Кавараги, Хайтани и этот Ясу общались. Это как минимум странно, что Риндо был без брата в компании Сенджу и этого блондина, который появился из ниоткуда… В этот момент раздался оглушительный раскат грома. За домами вспыхнула ослепительная молния, а через несколько минут с небес обрушился ливень, мощный, неукротимый, сопровождаемый резкими порывами ветра. Блондин шёл, не замечая ничего вокруг. Его шаги были быстрыми, почти беглыми, но в голове царила пустота. Лишь грудная клетка сдавливалась невидимой рукой, мешая дышать. Эмоции, воспоминания — они вспыхивали перед глазами, как кадры из старого фильма. Мыслей не было, только картинки, которые не давали покоя. Кровь. Слёзы. Всё это он пережил в свои десять лет. В тот день он потерял родного человека, единственное солнце в его жизни, которое заставляло улыбаться, просыпаться, радоваться мелочам и любить окружающий мир. Мир, который теперь казался ему гнилым, беспросветным, тёмным дном, где нет места радости и теплым чувствам. Сейчас Ясу редко улыбался, почти никогда искренне не смеялся и очень редко проявлял эмпатию, ту самую, что раньше была его лучшей чертой в общении с Такемичи Ханагаки и Кисаки Теттой. «Я ничего не сказал и этим всё испортил… Черт, мне стоило им ответить, рассказать, как всё было, почему я исчез… Почему я просто не объяснился?!» Одежда промокла насквозь. Дождь струился по лицу, смешиваясь со слезами, слезами, которые появились впервые за долгое время. Всё это из‑за вновь появившихся людей, что были ему дороги? Да, именно из‑за них!.. Позади раздался рёв мотора, и в спину ударил свет фар. Ясу обернулся. — Подожди! — К нему подбежал Манджиро. — Куда ты убежал? Забыл, что обещал Шиничиро доставить меня домой? — На лице Сано появилась грустная улыбка, словно он пытался разбавить тяжёлую атмосферу. — Ты плакал? — Черноглазый заметил покрасневшие глаза Имауши. — Слушай, чтобы там у вас ни произошло, думаю, это можно исправить! — Ты просто хочешь, чтобы я тебе помог… — Блондин отвернулся, собираясь уйти. — Это сейчас не так важно, как то, что ты разругался с Такемичи. Как я понял, вы были близки… — Майки развернул парня к себе, положив руки на его плечи. — Я не из тех, кто будет вытягивать информацию, но в данный момент я хотел бы помочь наладить общение — продолжил Майки, не отводя взгляда. — Я, может, и эгоистичен, но не ублюдок, чтобы просто использовать тебя ради своей выгоды. Не хочу, чтобы мои друзья ссорились, тем более ты и Такемичи. Ясу замер. В груди что‑то дрогнуло, не то от холода, не то от этих простых, но неожиданно теплых слов. Он всматривался в лицо Манджиро, пытаясь найти там хоть тень притворства, но видел лишь искреннюю озабоченность. — Ты… всегда так быстро привязываешься к людям? — наконец выдохнул он, сам не зная, чего ждет в ответ. Майки усмехнулся — легко, почти невесомо: — Нет. Ты мне просто нравишься. К тому же теперь я знаю, что ты, лучший друг моего Такемичи. А это плюс в копилку моего к тебе доверия. — Он взял Ясу за руку, и на этот раз блондин не сопротивлялся. — Пойдем. Останешься сегодня у меня. Обсудим важные вопросы, а завтра… — Майки на секунду замолчал, глядя прямо в глаза — поговоришь с Такемичи и Теттой. Дождь не утихал. Он барабанил по крыше дома Сано, будто пытался пробиться внутрь, напомнить о себе. В кухне, освещенной теплым желтым светом, сидели четверо. На столе банки пива, тарелки с закуской, но никто почти не притрагивался к еде. — Я переживаю, Майки утащил его с собой, а там такой ливень! — Шиничиро сжал в руках банку, так что металл захрустел. Он уже в десятый раз тянулся к телефону, но каждый раз останавливался. — Ты уже сто раз ему звонил, успокойся. Собрание закончится, вернутся! — Вакаса ловко выхватил телефон у друга. — Как ты еще не привык к выходкам Манджиро? — Время ещё детское... — поддержал Такеоми, открывая новую банку. — Но если Майки его просто оставит где‑нибудь и уедет… Ясу же болеет! — Шиничиро нервно перекладывал банку из руки в руку, расплёскивая пену на стол. В этот момент дверь с грохотом распахнулась. — Йоу! — На пороге стоял Майки, на плечах которого безвольно висел Ясу. — Форс‑мажор: пока мы ехали, Ясу вырубился. — Неловкая улыбка на лице Майки лишь подчёркивала серьёзность ситуации. Шиничиро мгновенно вскочил: — Вы что, перевернулись?! — Вакаса удивлённо перевёл взгляд с Майки на бледного, насквозь мокрого Ясу, а потом, на явно взбешенного Шиничиро. — Ну, я же говорю: Ясу рубанулся, пока мы ехали… — Майки осторожно шагнул внутрь, пытаясь проскользнуть в свою комнату. — Кое‑что произошло до этого. Скорее всего, он перенервничал, поднялась температура, вот и… — Манджиро Сано, я тебя запру под домашний арест! — Шиничиро рванулся к ним, схватил Ясу под руки и приподнял. — Боже… Я с тобой скоро свихнусь. Надо было тебе тащить больного человека с собой?! — Он понёс Ясу в комнату, бросив на ходу — Я скоро вернусь, Майки. Захвати аптечку! — Младший почесал затылок, кивнул и направился на кухню. — Ничего не сломали себе? — спросил Такеоми, разглядывая перепачканного в грязи и листьях Майки. — Нет, мы в кусты свалились… — Майки опустил глаза. Было видно, что его расстраивает не падение, а нечто гораздо более серьёзное. — Что у вас случилось? — прямо спросил Вакаса. Майки поднял на него взгляд, полный невысказанной тяжести. — Ясу поругался со своим другом. И отчасти я в этом виноват… — Он взял аптечку и пошел в комнату, оставив старших в молчании. — Подростковые ссоры, это то ещё дерьмо… — начал Такеоми, но тут его телефон резко зазвонил. Он схватил трубку. — Слушаю… Чего?! — Он вскочил так резко, что стул с грохотом упал назад. — Боже, едьте к Сано, сейчас же! — Сев обратно, он провел рукой по лицу. — А у тебя что случилось? — спросил Бенкей, уже предчувствуя очередную историю с участием его младших. — Сенджу потеряла ключи и сидела под дверью, пока не пришел Харучие. А у него тоже нет ключей! — Раскинул руками Такеоми. — М‑да… — Вакаса усмехнулся, поднимая банку. — Наблюдая за тобой и Шином, я рад, что я единственный в семье.