Кровь и Слёзы

Такеоми, не раздумывая ни секунды, рванулся к выходу. Вакаса и Шиничиро бросились за ним, дверь магазина с грохотом распахнулась, и трое мужчин выскочили на залитую солнцем улицу. Такеоми в два шага оказался рядом с сестрой. Он крепко схватил ее за запястье, не давая нанести новый удар. — Сенджу, остановись! — его голос звучал резко, но в нем не было гнева, только тревога. — Что ты делаешь?! — Отпусти! Эта гадина заслужила! Она… она… — Девушка дергалась, пытаясь вырваться, ее лицо пылало от ярости. — Неважно, что она сделала — Такеоми сжал ее руку чуть сильнее, но бережно, стараясь не причинить боли. — Так решать вопросы нельзя! Ты же знаешь это. Сенджу замерла, тяжело дыша. Ее взгляд метался между братом и Айко, которая стояла в паре метров, слегка нахмурившись. На ее лице читалась притворная обида, легкая складка между бровей, чуть опущенные уголки губ. Но глаза… в глазах не было ни капли настоящей грусти. Они оставались холодными, наблюдательными, словно она оценивала ситуацию, выискивая новые возможности для своих планов. Вакаса и Шиничиро остановились неподалеку, внимательно наблюдая. Вакаса медленно провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть недоумение. Шиничиро скрестил руки на груди, его взгляд скользил с одной участницы конфликта на другую, пытаясь понять, что именно произошло. Юрико, до этого момента застывшая в шоке, наконец очнулась. Она стремительно подбежала к Фукуи, схватила ее за руку и торопливо заговорила: — Айко, пожалуйста, давай уйдем. Не стоит продолжать это здесь… — Она низко поклонилась всем присутствующим, движение вышло почти ритуальным, полным извинения и одновременно дистанции — Простите за беспокойство. Мы не хотели создавать проблем. Айко позволила себе еще мгновение подержать маску расстроенной жертвы, затем слегка кивнула, будто уступая просьбе подруги. Ее губы дрогнули в едва заметной усмешке, но она тут же скрыла ее, опустив глаза. — Да, пожалуй, нам лучше уйти — ее голос звучал тихо, почти покорно, но в интонации проскальзывала нотка триумфа. Юрико потянула ее прочь от магазина, ускоряя шаг. Зеленоволосая шла следом, но время от времени оборачивалась, бросая острый взгляды на Сенджу. Такеоми наконец отпустил руку сестры, но не отстранился. Он внимательно вглядывался в ее лицо, пытаясь прочесть то, что скрывалось за потухшим взглядом. В ее глазах еще тлели отблески недавней ярости, но теперь к ним примешивалась растерянность, словно она сама не понимала, как оказалась на грани срыва. — Объяснишь, что случилось? — его голос звучал мягко, но в нем чувствовалась непреклонная настойчивость. Он не требовал, просил. Но просьба эта была твердой, как камень. Сенджу глубоко вздохнула, отводя взгляд. Плечи ее, еще мгновение назад напряженные, словно стальные прутья, теперь слегка опустились. Ярость, только что бушевавшая в ней, начала угасать, оставляя после себя лишь горькое послевкусие обиды. — Она… она угрожала мне — тихо проговорила девушка, и голос ее дрогнул. Но она тут же сжала губы, собирая волю в кулак. — Говорила гадости обо мне. Обещала написать что‑то, что разрушит все… Я не могла просто стоять и слушать! – Вакаса шагнул ближе, осторожно кладя руку на ее плечо. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но в нем читалась неподдельная забота. — Сенджу, мы понимаем, что ты злишься — его голос звучал ровно, успокаивающе. — Но драться не выход. Давай попробуем разобраться в этом спокойно, без лишних эмоций. Ты же знаешь, мы всегда на твоей стороне. Шиничиро кивнул, поддерживая друга. Его взгляд был полон искреннего участия. — Если есть угроза, мы поможем — мягко проговорил Сано. — Но сначала нужно понять, что именно происходит. Ты можешь рассказать нам все, не скрывая деталей? Мы не будем осуждать. Просто хотим помочь. – Сенджу закусила губу, колеблясь. Девушка переводила взгляд с брата на Вакасу, затем на Шиничиро, и в каждом из них видела неподдельное беспокойство. Но что‑то удерживало ее от откровенности. В ее глазах читалась мучительная борьба, желание защитить себя, страх раскрыть то, чем она занимается за спиной брата, и одновременно отчаянная потребность в поддержке. Такеоми заметил ее замешательство. Внутри него шевельнулась горькая догадка, конфликт явно был на той почве, которую он ранее даже не прощупывал. Сенджу что‑то скрывала. И не просто скрывала, она не хотела говорить об этом именно ему. В ее взгляде читалась не только боязнь раскрыть тайну, но и страх разочаровать его, потерять его доверие. Сердце Такеоми сжалось. Неужели он больше не вызывает у сестры того безоговорочного доверия, которое было раньше? Или дело в чем‑то другом? Он не понимал, но эта мысль ранила его глубже, чем он ожидал. — Сенджу — Старший брат сделал паузу, подбирая слова — мы можем поговорить об этом позже, если хочешь. Но знай, я здесь. И я не собираюсь тебя осуждать. Мне важно, чтобы ты была в безопасности. И счастлива. — В его голосе прозвучала такая искренняя тревога, что на мгновение в глазах Сенджу мелькнуло что‑то похожее на раскаяние. Но она лишь молча кивнула, не решаясь встретиться с ним взглядом. — Сегодня такой суматошный день — устало проговорил Шиничиро, проводя рукой по лицу, словно стирая следы напряжения. — Давайте я закрою магазин на пару часов. Нам всем не помешает передохнуть, собраться с мыслями. — Он жестом пригласил всех пройти внутрь, и его движение было настолько естественным, будто он уже десятки раз проделывал это, собирал вокруг себя людей, которым нужна была опора. Солнечный свет, еще недавно такой теплый и приветливый, теперь казался лишь насмешкой над тем, что происходило внутри каждого из ребят. Улица, полная жизни и шума, осталась позади, а в стенах магазина повисла тяжелая, многозначительная тишина. Шиничиро как и говорил закрыл магазин на перерыв в два часа, а может и больше, как сам решит впоследствии. Сенджу с братом сели на диван и просто молча сидели ничего не говоря. Такеоми вдруг вспомнил что хотел задать один вопрос Ясу, который все еще копошился в подсобке, поди разбирает детали что недавно привезли. В тишине прошло около получаса. Каждый погрузился в свои мысли, словно в плотный туман, сквозь который не пробивались ни звуки, ни эмоции. Бенкей, все это время молча наблюдавший со стороны, пытался осмыслить вихрь событий, обрушившихся на него с самого утра. Он и представить не мог, что день начнется с такой череды неожиданностей, с напряженных разговоров, вспышек гнева и невысказанных тайн... Постепенно атмосфера в магазине стала смягчаться. Люди понемногу оживали, кто‑то перебрасывался короткими фразами, кто‑то тянулся к банке газировки, делая глоток за глотком, словно пытаясь утолить не жажду, а внутреннее напряжение. Легкий треск банок и приглушенные голоса наполняли пространство, создавая иллюзию покоя. И именно в этот момент, когда все начали расслабляться, дверь с грохотом распахнулась, впустив поток солнечного света и безудержной энергии. В проеме возник Майки, вихрь из блондинистых волос и ослепительной улыбки. Он влетел в магазин, словно маленький ураган, глазами тут же начав искать кого‑то среди присутствующих. — Майки, что случилось?! — воскликнул Шиничиро, его голос звучал устало, но в нем явственно читалось изумление. — Шиничиро, где Ясу?! Он мне срочно нужен! — Майки даже не замедлился, его лицо светилось от нетерпения, а глаза горели каким‑то особенным, почти детским восторгом. — Он в подсобке, сейчас занят и… — Шиничиро не успел закончить фразу. Младший брат уже рванул в сторону подсобного помещения, оставив за собой лишь размытый силуэт и легкий ветерок. Спустя минуту из глубины магазина донесся грохот, за которым последовал приглушенный звук чего‑то упавшего. Затем в проеме появился Ясу, с неизменным покерфейсом, держа в руках коробку. За его спиной, словно неугомонный вихрь, прыгал Майки, без остановки тараторя. — Ну ты представляешь, он сам предложил! — Его глаза сияли, как два уголька, а щеки пылали румянцем, будто наливные яблоки. — Я был так рад, так рад! И все это благодаря тебе! — Ясу лишь закатил глаза и тяжело выдохнул, словно пытался сдержать поток эмоций, который вот‑вот мог вырваться наружу. — Может, мы потом это обсудим? Я работаю… — прошипел блондин, аккуратно ставя коробку на пол. — Тем более тут есть люди, которым это знать не обязательно, Майки! — Черноглазый вдруг замер, словно его только что окатили холодной водой. Он обернулся, наконец заметив остальных, Такеоми, Вакасу, Сенджу, Бенкея и брата, которые сидели на диване, уставившись на них с широко раскрытыми глазами. На их лицах читались изумление и любопытство, смешанные с легким недоумением. — Да… ты прав — пробормотал Майки, его улыбка слегка померкла, но лишь на мгновение. Он тут же снова оживился, словно нашел новое решение. — Тогда вечером пойдем прогуляемся. Я Такемичи позову. И еще… нам надо рассказать тебе кое‑что про кое кого! — Его голос звучал заговорщически, а глаза снова загорелись азартом. Не дожидаясь ответа, Майки развернулся и помчался к выходу, его шаги эхом отдавались по полу магазина. — До вечера, дружище! Прогулка будет веселой, я тебе гарантирую! — крикнул он уже с порога и исчез за дверью так же стремительно, как появился. Майки ушел, но его присутствие оставило после себя странное послевкусие. Тишина, которая только что окутывала помещение, вдруг наполнилась новыми эмоциями. Кто‑то улыбнулся, кто‑то задумчиво покачал головой, а кто‑то даже рассмеялся, чувствуя, как напряжение последних часов постепенно растворяется. Даже Ясу, несмотря на свою привычную сдержанность, не смог сдержать легкого хмыканья. Майки умел взбодрить даже тех, кто сидел повесив нос. Его энергия, словно искра, зажгла в каждом из присутствующих слабый огонек надежды, что, возможно, этот день еще не закончен, и впереди ждет что‑то по‑настоящему интересное. Время пролетело удивительно быстро. Уютный магазинчик постепенно пустел: некоторые ребята разошлись по своим делам. Остались лишь Вакаса и Такеоми, погруженные в свои мысли. Сенджу торопливо убежала домой, ее ждали невыполненные уроки. Бенкей отправился на работу, энергично махнув на прощание рукой. Тем временем Шиничиро и Ясу не сидели без дела: они тщательно перебирали старые детали и аккуратно протерали каждый стеллаж. Вечер медленно вступал в свои права, а вместе с ним приближалась и обещанная встреча с Манджиро. Ясу, уже переодевшийся в повседневную одежду, спокойно опустился на диван рядом с Такеоми. Тот, едва сестра покинула магазин, то и дело порывался задать Ясу какой‑то вопрос, но слова словно застревали в горле, а ком в груди не давал произнести ни звука. Вакаса, чутко уловивший замешательство друга, решил вмешаться. Его голос прозвучал непринужденно, но в глазах читалось искреннее беспокойство. — Слушай, Таке, ты чего такой загруженный? С самого дня тебя что‑то гложет, то и дело пялишься на Ясу, словно пытаешься прочесть его мысли. — Такеоми резко вскинул взгляд, глаза широко распахнулись от неожиданности. Шиничиро, только что присев рядом, мгновенно выпрямился. Его взгляд, острый и проницательный, скользнул по лицу Такеоми, словно пытаясь разгадать скрытую тайну. Он до сих пор раздосадован утренним поведением друга в сторону его работника. Ясу в этот момент расслабленно облокотился о спинку дивана. Он расположился между Такеоми и Вакасой, словно ленивый кот между мягким подушками. Его лицо оставалось безучастным, казалось, разговоры взрослых его совершенно не касались. Он лениво разглядывал потрескавшуюся краску на потолке, время от времени переводя взгляд на пылинки, танцующие в последних лучах заходящего солнца. — Да просто… я… — Такеоми запнулся, глубокий вздох вырвался из груди. Он резко облокотился о спинку дивана, будто пытаясь укрыться за этой простой механической реакцией. — Давайте я потом объясню, что хотел от него… — в вновь воздухе повисла тяжелая пауза, наполненная невысказанными словами и переживаниями. Пока двое парней не сводили пристальных взглядов с Такеоми, Ясу незаметно погрузился в дрему. День выдался на редкость насыщенным: бесконечные хлопоты в магазинчике, перебирание деталей, уборка, все это вымотало парня до последней капли сил. Он даже не заметил, как сознание ускользнуло в царство сна. Сначала его дыхание стало ровным и глубоким, а потом послышалось тихое, размеренное сопение. Этот невинный звук, такой домашний и беззащитный, резко вырвал остальных из напряженной атмосферы. Вакаса первым отвлекся от молчаливого диалога с Такеоми. Его взгляд смягчился, когда он увидел спящего Ясу. Голова парня слегка склонилась набок, лицо расслабилось, утратив привычную отстраненность. Даже уголки губ чуть приподнялись в полуулыбке, видимо, сон оказался приятным. Шиничиро тоже переключил внимание. Строгое выражение его лица сменилось теплой улыбкой. Он тихонько толкнул Вакасу плечом и шепнул: — Гляди, совсем умотался. Такеоми, до этого зажатый двумя вопрошающими взглядами, наконец смог перевести дух. Он осторожно подвинулся, чтобы не потревожить спящего, и с нескрываемой нежностью посмотрел на блондина. Усталость парня словно сняла напряжение, царившее в комнате, заменив его тихой, почти семейной умиротворенностью. В воздухе еще витали невысказанные слова и недоговоренности, но сейчас все это казалось неважным. Лишь мерное дыхание спящего, последние лучи заката, пробивающиеся сквозь оконное стекло, и трое мужчин, молча наблюдающих за безмятежным сном уставшего юноши. В тот самый момент, когда тишина в комнате стала почти осязаемой, дверь с легким скрипом распахнулась. На пороге возник Майки, его силуэт четко вырисовывался в лучах закатного солнца. Он окинул взглядом помещение, и на лице тут же расцвела привычная уверенная улыбка. Почти мгновенно Ясу вздрогнул и распахнул глаза. Сон как рукой сняло, будто кто‑то невидимый щелкнул выключателем. Он резко выпрямился, сонливость мгновенно улетучилась, сменившись живым интересом. Взгляд тут же устремился к младшему Сано. — Майки… Пришел таки. — голос Ясу прозвучал чуть хрипло после сна. Черноглазый шагнул внутрь, коротко кивнул присутствующим и подмигнул Ясу: — Готов? Нас уже ждут. — Ясу вскочил с дивана с такой прытью, что никто и опомниться не успел. Он торопливо пригладил взъерошенные после сна волосы и уже через секунду оказался рядом с Майки. — До завтра! — проговорил блондин старшим и махнув рукой развернулся к выходу. Вместе ребята вышли на улицу, где в мягком свете уже стояли Такемичи, Дракен и Ханма. Блондин удивился, увидев двух последних парней. — О, наконец‑то! — Оживился Такемичи, увидев Ясу. На его лице заиграла нежная и радостная улыбка. Дракен лишь хмыкнул, но в его взгляде читалось явное облегчение, компания собиралась в полном составе, и они могли направиться туда, куда запланировали. Ханма, едва заметив блондина, мгновенно преобразился. В его глазах вспыхнул теплый, почти детский восторг, а на лице расцвела такая искренняя улыбка, что все привычные острые черты словно смягчились. Не раздумывая ни секунды, он рванулся вперед, стремительный, как порыв ветра. — Ясу! — голос Ханмы прозвучал громче, чем обычно. В два шага он оказался рядом и крепко обнял друга, прижав к себе с такой силой, будто боялся, что тот исчезнет. Это объятие было не просто приветствием, в нем читалась невысказанная тоска, накопившаяся за время разлуки и тихая радость от встречи. Ясу на мгновение замер, удивленный столь бурной реакцией, но уже через секунду расслабился и ответил на объятие. Его руки неуверенно обхватили Ханму, а на лице появилась мягкая, чуть смущенная улыбка. — Ну ты даешь… — тихо пробормотал Имауши, чувствуя, как напряжение последних часов постепенно тает. Ханма наконец отстранился, но лишь для того, чтобы внимательно разглядеть блондина. Его взгляд скользил по лицу Ясу, словно пытаясь запомнить каждую черту, убедиться, что все в порядке. — Я соскучился, братишка — произнес Сюджи уже тише, но с такой теплотой в голосе, что даже вечно невозмутимый Дракен слегка улыбнулся, отвернувшись. Ханагаки, наблюдавший за этой сценой, тихо хмыкнул, то ли от ревности, то ли от досады что это не он так встретил Ясу. — Ну вот, теперь точно все в сборе. Можем идти! — воскликнул Майки с заразительной энергией, и в его глазах вспыхнул огонек предвкушения. Он широким шагом подошел к Такемичи, непринужденно подхватил его под руку и слегка потянул вперед, задавая темп. Движение вышло легким, почти игривым. Остальные, будто получив негласный сигнал, оживились. Дракен слегка кивнул, поправляя хаори, а Ханма, все еще не сводя теплого взгляда с Ясу, махнул рукой: — Ну что, двинули? Ясу, до этого слегка замешкавшийся, тут же встряхнулся и поспешил за остальными. Компания в полном составе тронулась в путь. А блондин, все еще чувствуя тепло объятий, вдруг осознал, как же ему не хватало этого, простого, искреннего человеческого тепла, которое ему мог подарить только Сюджи.