Книжный должник

― Лин-Лин, иди к сюда! ― веселый голос подруги позвал со стороны фонтана, где уже собирались люди. Улыбки и смех окружили меня, а танцующие парочки заставили прижаться к краю улицы, пробираясь в глубь. ― Ну и людей тут, ― поморщилась я, подходя к Вионе, которая сразу всучила мне стакан с газированным соком. ― Не переживай! ― обняла меня она. ― Скоро начнется концерт, а после презентация нового напитка в таверне. Ух, думаю, сегодня будет прекрасный день.       Виона зажмурилась, а я фыркнула, осматривая начало площади, которая показалась впереди. Людей тьма. Все были веселыми и какими-то счастливыми.       Я люблю этот город и люблю это потрясающее чувство свободы, за которое боролись наши предки. Но сегодня я была слишком уставшая после работы в библиотеке. Госпожа, как она любила называться, Лиза завалила меня новыми книгами, которые наконец пришли из Инадзумы. Печати, росписи и заполнение бланков учета снились мне сегодняшней ночью, вызывая страшное чувство дискомфорта и дёргающийся глаз.       Глоток прохладной, шипящей жидкости придал мне сил и снова захотелось наслаждаться жизнью. Виона успела ускакать к «сцене», где выступал бард по имени Венти. Его она любила больше всего. Всегда мечтательно вздыхала и слушала его песни из первых рядов. Самый преданный фанат из всех, которых я знаю. ― Девушка! ― меня схватили за руку, а я резко обернулась. В голове сразу раздался чужой голос: «Сделаю ей скидку и наконец продам это дурацкое ожерелье». ― Я знаю, чего не хватает Вам и Вашей очаровательной шейке. Я прокашлялась и вырвала руку из ладони навязчивого продавца. ― Простите, но мне ничего не нужно, ― я мило улыбнулась и допила сок, чтобы пойти (читайте: сбежать) к мусорке и спрятаться около кустов душистых цветов. Виону я бесследно потеряла в фанатской любви, поэтому тихонько остановлюсь в отдалении.       Солнце припекало, а мне хотелось спать. Мысли улетали прочь, голова склонилась в сторону и сразу легла на что-то твердое, но это точно была не скамья. Я вздрогнула, выпрямилась и открыла глаза. ― Кажется, кто-то совсем не выспался, ― раздался знакомый голос. Кэйа улыбнулся и посмотрел на меня. ― Лиза умотала, ― ответила я, зевнув. ― А ты, кстати, вчера должен был принести «Рецепты Ли Юэ». ― Виноват, ― мужчина поднял две руки перед собой. ― Можно принесу завтра, Лин-лин? Мне осталось выучить еще пару рецептов. ― М-м, возьми на заметку «Искушение адепта», ― произнесла я, зажмурившись от воспоминания вкуса блюда, которое мне довелось попробовать. ― Советую!       Кэйа достал блокнот и старательно записал. Я удивилась такому энтузиазму, но не подала вида. Мало ли когда у кого проснется тяга к кулинарному искусству. Я вон только недавно начала воевать с тестом и пытаться сделать булочки. Виона всегда хвалила их, говоря, что мне нужно открывать свою пекарню, а я отвечала ей, что, когда состарюсь и меня будут звать бабушкой Линой, то обязательно буду печь коврижки и бублики, продавая это все в лавке, украшенной цветами. ― Ладно, Лин, ― мужчина вздохнул и встал, ― я работать, а ты сегодня отдыхай и веселись. ― Удачи, капитан, ― отдала я честь, ― не забудь про книжку.       Кэйа как-то очень ослепительно улыбнулся и пошел к собору, а я осталась наслаждаться полуденным солнцем и новой порцией сока.

***

      Я снова шла по дороге, снова шла на работу. Нет, я любила библиотеку, книги, и меня никогда не раздражала моя начальница. Мы с Лизой всегда устраивали чайные понедельники и обсуждали нашу бренную жизнь. ― Доброе утро, несчастная, ― поприветствовала меня госпожа Лиза, ― там доставили новую партию… Я где стояла, там и села. ― Силы небесные, ― взмолилась я, смотря в деревянный потолок, ― за что?       Начальница ободрительно похлопала меня по спине. Сегодня мы снова проведем ночь в любимой библиотеке с любимыми книгами. ― За дело? ― спросила Лиза. ― Рыцари скоро принесут первые ящики, я пока подготовлю документы.       Я озадаченно шмыгнула, почесала нос и пошла делать нам недельный запас бодрящей заварки отвара, который будет поддерживать нас и не давать заснуть. ― Лин? ― в дверном проеме показалась голова Кэйи. ― Ты не представляешь, что я принес. ― Привет, капитан, ― поздоровалась я, доставая чайник из шкафа, ― подождешь пару минут, и я напою тебя зельем любви или ты спешишь? Мужчина уверена зашел и сел на маленькую табуреточку, заинтересованно следя за моими действиями. ― Любовными зельями меня еще не угощали. ― Бойся-бойся, ― сверкнула я глазами, — вот сведу тебя с ума и все… ― А я и не против, Лин-лин, ― обольстительно улыбнулся капитан.       Я спряталась за чайником высыпая в него травы, после отдала свою чашку мужчине и стала регистрировать возврат книги. Кэйа сидел напротив меня, все еще будто изучая мои движения. ― Когда-то я считал тебя холодной и неприступной, ― ухмыльнулся он, отпивая из чашки. ― Почему? ― искренне поинтересовалась я, оглядываясь на дверь, переживая, что Лиза могла закончила с документами. ― Ты отказалась жать мне руку и не отвечала на мои вопросы на том вечере. — Это про тот день, когда ты хотел продать мне постельное белье со странным хиличурлом на пододеяльнике? ― Между прочим очень красивое! ― ответил Кэйа, подходя к моему столу. ― Я тебе когда-нибудь его покажу, и ты еще пожалеешь, что не взяла его. Но что тогда скажешь насчет рукопожатия? Мои мысли читать не хотелось? Между прочим, ты даже согласилась попробовать это провернуть с Вагнером! А со мной…       Я прикусила губу, вспоминая тот день, когда мы праздновали какой-то праздник и будто заново знакомились. Научный тренинг, спаси меня ветер. ― А ты меня смущал, ― ответила я, ― я девушка скромная, а тут ты с хиличурлом. Может, ты бельевой маньяк. Мужчина недовольно фыркнул, складывая руки на груди. ― Капитан наконец-то возвратил книгу, ― Лиза подошла к нам, ― привет, должник. Лин-Лин, нас ждут великие дела, пойдем. ― До встречи, Кэйа, ― улыбнулась я, вставая из-за стола. ― Пока, Лин, ― махнул он рукой и тихо скрылся за дверью. Лиза хмыкнула, а я чихнула, вспоминая о куче дел.

***

― Тому, кто найдет мое бренное тело… ― написала я на листе бумаги, составляя завещание на случай того, если я умру от переработки. Лиза уже спала за своим столом, выделив себе перерыв, а я, упрямая овечка, работа до конца, только непонятно какого: книг или моих сил.       За окнами показались первые лучи солнца. Я потянулась и отложила последний экземпляр. Лиза обещала дать четырехдневный отпуск, поэтому я с чистой совестью пойду сейчас спать.       Выйдя на свежий воздух мне снова захотелось жить. Прохлада бодрила, а в воздухе пахло травами, на которых образовалась роса. Я медленно шла домой и дышала, прикрыв глаза. Дыхательная гимнастика еще никому не вредила. ― Уснешь же на ходу, ― сказали мне и обняли за плечи, спасая от будущей катастрофы в виде падения. Стало тепло и уютно до невозможности. Захотелось остаться так подольше, но мое приличие не позволило. ― И вы не спите, капитан? ― спросила я, протирая глаза. ― Дежурство и тренировка, ― ответил Кэйа, все еще обнимая меня. А я была и не против, если честно. ― В здоровом теле здоровый дух! Кэйа рассмеялся. ― Пойдем, провожу тебя, ― капитан ровно поставил меня и взял за руку… Я вздрогнула, а сон сняло как рукой. В голову чужие мысли не пришли… ― Лин? ― позвал меня Кэйа, легонько сжимая руку. ― Все хорошо? Я сначала побледнела, потом покраснела, а потом посмотрела на капитана, который обеспокоенно смотрел на меня. ― Кэйа, ― прошептала я его имя, вспоминая, когда это началось и как я смогла скрыть это от себя.       Румянец окрасил щеки. Я застонала и закрыла лицо руками. Ведь никогда никто мне не нравился, а я никого не любила… Думала, что мне это не нужно и просто не умела.       Спасибо моим прабабкам за способности читать чужие мысли «держанием» рук. Услужили, родственнички. А я ведь шарахалась еще долго от рук, а тут вон что. ― Лин-лин, ― снова позвал Кэйа, пытаясь заглянуть в лицо, ― Тебе плохо?       Я окинула его взглядом. Он был хорошо сложен и крепок. Моя бабуля всегда говорила искать человека, у которого не прочитать мысли, и, вот, пожалуйста. Капитан кавалерии собственной персоной. С руками, без мыслей, кормит, заботится - ну просто полный комплект. ― Теперь я смущаюсь, ― сказала я, прикладывая прохладные ладони к горящим щекам. ― Может, я все-таки сплю? Кэйа обнял меня, а я спрятала лицо у него на груди. ― Пойдем, воробушек Лин, тебе нужно отдохнуть, а завтра уже поговорим и ты мне все-все расскажешь. По рукам? ― И по ногам, ― булькнула я, все еще не смотря наверх.

***

― И все же почему воробей? ― спросила я однажды утром, лежа на Кэйе и расчесывая руками его волосы. ― Потому всегда сонная и милая, ― улыбнулся мой капитан, чмокая меня в нос и улыбаясь. ― Когда впервые тебя увидел, понял, что пропал. ― Да, я люблю сон! ― гордо ответила я, ― и капитана, который так здорово готовит и всегда возвращает книжки вовремя.       Кэйа обнял меня, а потом нежно поцеловал, аккуратно переворачивая на спину. Мы были предоставлены себе, наслаждаясь свободным временем на кровати, которая была заправлена тем самым бельем, с которого на нас смотрел странный хиличурл. ― Мой дед, - начал Кэйа, дуя мне на лоб, - всегда говорил: «мал воробушек, а коготок остер». ― Мой тоже, - ухмыльнулась я, дуя в ответ, - говорил: «где курицы – красавицы, там и петухи – молодцы». ― А мой еще…       Вот так мы проводили свои короткие выходные и мечтали, чтобы в сутках было больше часов, потому что все эти годы не смогли потушить ту любовь, которую навечно сковал лед.