— Феликс, выйдем на минутку?..

— Всем здравствуйте! — приветствуя новых зрителей на трансляции, Минхо потихоньку уплетал пиццу, иногда поглядывая на двух парней рядом. Феликс сидел на тёмно-синем бархатном диване, постоянно ёрзал и жаловался стей о том, насколько тут неудобная мебель. — Хёнджин, ты только посмотри сколько стей пишут какой ты beautiful, — смотря то в чат трансляции на телефоне, то на самого Хвана, Феликс мило улыбался и радовался за друга. — Стей с ником hyunfeliz передаю приве-ет, — радостно махая руками в камеру, Джинни одновременно навалился спиной на Ликса. Крикнув что-то на подобии «кьяяя», Феликс изобразил пострадавшего, словно Хван не просто слегка прилёг на него, а прижал всем телом. Был вечер. Слышно, как дождик барабанит по окну, а теплый свет люстр падал на ребят, что воодушевленно болтали с фанатами. Незаметно для всех Феликс передвинулся выше с неудобного дивана на очень даже удобные колени Хёнджина, который в свою очередь аккуратно обвил его талию руками, обнимая. — Да... мы думали над этим, хоть я и пытаюсь выглядеть харизматичным на сцене... но что-то не выходит так, как я задумывал, — почесав затылок, отвечал Минхо, читая чат. Феликс и Хван сидели тихонько, трансляция бы так и закончилась, если бы не резкое и сильное желание Ликса. За всеми громкими словами Минхо, Фел медленно, но умело начал в такт двигать бёдрами и тихо издавать очень странные звуки, которые слышал только Хван, у которого возникло безумно много вопросов, на которые Ёнбок даже и не думал отвечать. Сердцебиение Хёнджина усилилось, а внизу живота тяжело и неприятно потянуло. Боксеры стали неприятно тереть, а Феликс лишь нагонял темпа, вживаясь всё больше в роль маленького капризного чертёнка. Джинни, будто от нечего делать, обхватил руками стройные бёдра Феликса и тихонько приподнимал его джинсы, залезая пальцами под чужой ремень. И как это смотрелось со стороны, он предпочитал не думать. — Феликс, давай выйдем на минутку?.. Тонким и мелодичным голосом с хрипотцой спросил Хёнджин, смотря тоиными глазами на лицо Ёнбока, на что тот, только кивнув, крикнул Минхо короткое "мы за напитками, щас вернёмся". Феликс поднялся с места и, довольный собой, утопал в коридор, чувствуя, как его затылок прожигают многообещающим взглядом старшего. Хван грубо схватил Феликса за запястье и потянул его всего сначала на себя, а после сразу же к стене напротив. Прижимая его, он склонил голову к шее младшего, вдыхая приятный аромат клубничного лосьона для тела. Он поднялся выше. — Ты уверен? — шепнул младшему на ухо. Сам Ликс же от одного голодного взгляда Хёнджина готов сбросить с себя всю одежду, оставшись совсем беззащитным. Джинни меньше всего любит прелюдия, особенно когда перед ним стоит такое чудо с красными рожками и дьявольской ухмылкой. — Тогда не проси меня остановиться. После этих слов Хван тут же примкнул губами к чужим, наслаждаясь поначалу этим медленным, сладким, но в какой-то мере горячим поцелуем, который после перерос в мокрый и нетерпеливый, жаждущий чего-то большего и как можно скорее. Отстранившись на пару сантиметров, оставил тонкую и длинную слюну между ними. Хёнджин с усмешкой сказал, смотря в его блестящие глаза: — С тобой поцелуи бывают только клубничные. Затем он надавил ладонью на приподнятый через ткань пах Феликса, от чего тот что-то жалобно простонал прямо в поцелуй. После, пытаясь заглушить самого себя, он прикусил язык. Но в тот же миг его укус обезболил Хёнджин, начиная круговые движения на кончике взъерошенной ткани чужих штанов. Хван обратно спустился к его шее и, вдыхая до дрожи сладкий аромат, потихоньку начал целовать каждый уголок, оставляя бордовые засосы и несильно заметные укусы, после чего тут же заботливо зализывая их. Последствием его действий стали короткие, но возбужденные всхлипы, что мельком вылетали из горла Ёнбока. Джинни продолжал своё дело, всё сильнее желая опуститься как можно ниже, прощупать и присвоить себе каждый сантиметр тела напротив, увидеть всё, что ему дозволено и даже то, что категорически нет. Взяв за руку, Хёнджин повёл его в самую ближайшую спальную комнату. Подтолкнув туда парня, он закрыл за собой дверь на щелчок, а затем сразу сосредоточил всё своё внимание на смущенного объекта впереди. Сделав пару шагов к нему, Хён опрокидывает Феликса на кровать, отчего у младшего сердце мимолетно провалилось в пятки, а от предвкушения тело слегка подрагивало. Джинни навис над Ёнбоком, осматривая того с ног до головы, будто оценивая. Горячая ладонь незаметно проскользнула под футболку Феликса, неспешно поднимаясь до быстро затвердевших сосков. — Хёнджин... Подожд... — не успевая договорить, младший перебивает самого себя резким вздохом. Он инстинктивно сильнее втягивает свой и так впалый живот, отбрасывая голову назад и сжимая белую простынь до дрожи в ладошках. Всё тело окатывает приятное покалывание от новых ощущений. Джинни продолжает касаться мокрым языком чувствительных бусин Фела и тут же вжимается в парня своим телом. Из легких Феликса выбивается воздух. Хенджин оставляет маленькие укусы на его плечах, стягивая футболку до конца. Он двигает бедрами, и младший не может сдержать очередного стона, ведь сейчас Хван буквально трахает его через штаны. Их половые органы трутся друг о друга. Феликс тянет с Хенджина футболку, стаскивая её через вверх. Джинни моментально избавляется от его одежды, кроме боксеров. Его большая и уже более жгучая от прикосновений ладонь проникает под резинку, сжимая вставший член Феликса, от чего тот выгибается от его прикосновений. — Ликси, это у тебя впервые? — ненавязчиво интересуется Хёнджин, поглаживая парня по обнаженной спине. — Нет, конечно... — жмуря глаза до синих пятен, отнекивается младший, сжав губы. Он врал. Но сам не понимал, почему. Довольно улыбнувшись, Хёнджин продолжает то медленно, то ускоряя темп скользить ладонью по стволу Ликса, иногда касаясь большим пальцем чувствительной головки, потихоньку растирая выделяющуюся субстанцию. При этом целуя в белоснежный, как молоко, живот, оставляя новые засосы, которые приятно покалывали. Отпустив пульсирующий половой орган, Хён решил наконец начать подготовку для младшего. Он пододвинулся к тумбочки, откуда достал прозрачный футляр с персиковой смазкой, которая порой блестела от попадающих лучей фонаря с улицы. Выдавив бóльшую часть на гладкую задницу Феликса, он умело размазал по всем её нужным участкам. Затем он начал медленно водить средним пальцем вокруг сомкнутой кожи Ёнбока, немного дразня. Но будучи уже самим на взводе, решил больше не медлить и ввёл фалангу внутрь. — Всё хорошо? Не больно? — растирая горячие стенки проёма, двигал пальцем в разные стороны, готовя к следующему шагу. — Нормально всё. На самом же деле боль была настолька неприятна, что создавалось ощущение, что он сейчас вовсе порвётся на части. Выгибаясь в спине, Феликс прикусил губу, дабы не взвыть на всю комнату. Сейчас совсем не имело значение, в какой постыдной позе они находятся, хотелось поскорее почувствовать желаемое. Хёнджин потихоньку добавил вторую фалангу. Феликс замычал, не в силах терпеть. В уголках его глаз появились слёзы, готовые вот-вот скатиться по сладким щекам. Его позвоночник уже был готов переломаться от таких резких изгибов, но Ликс всё ещё не чувствовал то, что все люди описывают как несусветное блаженство. Двигая пальцами, словно ножницами, Хёнджин пытается найти нужную точку, одновременно растягивая кожу младшего. Но заметив его реакцию на касания, он усмирил движения и, немного наклонившись, поцеловал того в шею, смотря на лицо Феликса, которое тот хочет спрятать, чтобы никто не видел его смущения и слёз. — Малыш?.. — произносии Хёнджин, встревожено ожидания ответа, а лучше объяснений. — Всё отлично. Продолжай. Поняв, что правда стала раскрываться, Феликс был готов захлебнуться в собственных слезах, но только чтобы Хван не оставил его. Тут он чувствует, как из него вытаскивают сначала первый палец, после и второй. Затем его разворачивают лицом к лицу и садят на колени. Рассматривая заплаканное лицо, Хёнджин целует каждый мокрый след вдоль щек, а остановившись, ловит на себе напуганный взгляд. — Ликс, всё хорошо... — успокаивающе шепча, гладил Феликса по спине, следя за его реакцией. — Ты... — Я наврал. Чтобы не видеть лица напротив, младший прижимается к старшему, обнимая маленькими ручками и утыкаясь в плечо Хвана. Не ожидав от самого себя, Хван спокойно погладил того по мокрым от пота волосам. Феликс начал первый, оказавшись обычным провокатором. Таких Хёнджин больше всего недолюбливал. Но Ёнбока... Ёнбок другой. На него он не злился, а наоборот считал полным придурком себя. — Феликс, ты ведь хочешь продолжить, верно?.. Названный отодвинулся назад, повернулся спиной и принят ту же позу, но повернув голову наполовину назад, немой просьбой словно просил: «если мне будет больно... то просто поцелуй... пожалуйста.» затем отвернулся обратно и сжал кулачки в предвкушении. Процедура с пальцами вновь повторилась. Сначала средний, после указательный и на этот раз более медленные круговые движения ножницам. Феликс прикусил губу, сжал повторно покрывало и выгнул спину от неприятных ощущений. Он просто не верил, что снова терпит это. Но тут резкое, как щелчок, чувство. Младший вздрогнул то ли от удовольствия, то ли от неожиданности. Но не успел он опомниться и с губ протянулась короткая слюна прямо на белую ткань, а глаза немного закатились вверх от наслаждения. — Нашёл, — довольствуясь собой, заулыбался старший. Хёнджину удалось нащупать ту самую чувствительную точку. При попытки вытащить пальцы, Феликс уже сам уверенно насаживался на них, издавая хлюпающие звуки. Контролировать себя он уже мог, да и не хотел, полностью отдавшись потоку, младший довольно вертел бёдрами. Наблюдавший за этим Хван удивленно, но удовлетворенно улыбался, после несмотря на возмущения Ликса, вывел из его него обе фаланги. Ловкими движениями стянул с себя низ, отбрасывая одежду на пол не глядя. Через пару секунд на Хёнджине из одежды осталось ровным счетом ничего. завидев размер старшего, Феликс многообещающе сглотнул вязкую слюну, переосмыслив в тот момент всё на свете. Старший взял свой половой орган в руку и направил его к растянутым мышцам Феликса. Хван решил не томить ни себя, ни своего малыша и тут же уверенно вошёл в Ёнбока. Из младшего вылетел звонкий стон, что эхом ударился об стены спальни. Он почти что поплыл в кровати, сильнее изгибаясь. В глазах засверкали искры, а снизу послышался треск досок. Кажется, теперь в этой комнате никто спать не сможет. Скорость увеличивалась с каждым толчком, каждый раз Феликс не мог себя сдерживать, чтобы не выкрикнуть имя парня, который прямо сейчас трахает его и его мозг уже долгое время. Когда толчки стали настолько быстрыми, что Ёнбок сжав последний раз кулачки, кончил прямо на кровать и на рядом лежащие вещи. — Феликс... Я давно начал замечать своё влечение к тебе, — не успев до конца вытащить, Хёнджин излил белую жидкость на половину в Феликса. Остальная половина скатилась по ляжке на скомканное мягкое одеяло. После чего оба вымотанные парня свалились на постель. Хёнджин молча обнимал младшего, а тот, закрыв глаза, практически уснул. — Эй... малыш, трансляция поди закончится уже совсем скоро... — как-то обречённо сказал он хриплым голосом. Хван положил руку на талию младшего, а после, наклонившись, нежно поцеловал его, немного покусывая чужие губы. Из-за этого Феликс открыл глаза и, к своему сожалению, осознав ситуацию, приподнялся. Оглядевшись, увидел разбросанные и испачканные вещи, а так же испачканную кровать в том же самом. Феликс и Хёнджин приняли максимально быстрый душ, а после, надев другую одежду и убрав за собой, закинули простыню и остальные вещи в стирку. Пришли они спустя полчаса к Минхо. Прощаясь, они частенько зевали, ибо у них вышел уж очень продуктивный вечер. Феликс не смог сесть из-за появившейся боли в ягодицах, так что стоя помахал фанатам. — Что же, увидимся, стей! — улыбаясь, говорил Минхо, выключая камеру. А после с надменным лицом повернулся на обоих парней и так же невозмутимо сказал: — Надеюсь, вы трахались не в моей комнате.