красная нить меж мизинцев

Первое, что чувствует Бомгю, перекидывая ноги через бетон в пропасть высотою в два этажа, это холодный ветер. Пронизывающий и колкий, заставляющий поежиться. Бомгю хмурится, но думать о том, что даже погода сегодня над ним издевается совсем не хочется. Совсем не элегантно поднося зажигалку к зажатой меж губ сигарете, он задумчиво рассматривает нежно-розовые нарциссы на штуке, поддерживающей остатки его бытия. Сразу вспомнилась нахальная улыбочка Енджуна и его вкрадчивое «Кажется, кое-кому из твоего окружения нравятся нарциссы, верно?» при виде стремительно поползших вверх бровей Бомгю от столь издевательского подарка. И этот «кое-кто» в тот момент сидел на диване буквально в метре от них, любопытно всматриваясь в его подарок. Чхве тяжело вздохнул. От «этого» человека ему, похоже, не скрыться даже в своих воспоминаниях. Он с прищуром устремляет взгляд вперед на блеклые здания, делая первую затяжку. Небо сегодня затянуто тучами, столь же хмурыми и беспощадно нависающими над душой, как и мысли Бомгю. Слышится вибрация телефона. «Определенно ливень ебанет», — отстраненно думает он, протягивая руку к рюкзаку. На экране высвечивается улыбчивое лицо Кая, и Бомгю не может слабо не улыбнуться в ответ. — Хен! — в трубке слышится какой-то шорох и громкий смех младшего — Эй, не мешай мне разговаривать! Чхве улавливает на фоне знакомый голос, и по его спине будто пробегают электрические разряды. Вот она, самая важная причина, по которой он вновь оказался на крыше школы в столь обыденный день. — Так вот, хен, — Кай прочистил голос, — как насчет того чтобы собраться сегодня всем вместе на нашем месте? — Вариант «нет» не принимается, я так полагаю? — За кого ты меня держишь, конечно, всегда можно отказаться, — голос младшего становится озорнее, — только помни, что я так просто не сдамся. — Это ты типа решил сейчас угрожать мне своим эгье? Как страшно, я аж весь вспотел, — язвит Бомгю. — Каким же ты противным иногда бываешь! — посторонний шум прерывает его. — Так-так, дай-ка мне поговорить с этим засранцем, — В трубке слышится голос Енджуна, — Короче, мелкий, не явишься через полчаса, и я выставлю в фейсбук те позорные фотографии, где ты спишь в одних труселях с пикачу в пьяном угаре. А свои обещания я всегда сдерживаю, если забыл. — Иногда я все еще жалею, что позволил Субин-хену встречаться с тобой. — Не стоит, уж о нем я забочусь правильно. В общем, ты меня услышал. Если встретишь маньяков по пути, не забудь сделать с ними селфи. До встречи, сладенький. — Шут, — Бомгю раздраженно поморщился и потушил сигарету. Стоило поторопиться, Енджун-хен ведь и правда всегда держит свое слово.

***

Заброшенный район их всегда ухоженного и безупречного города выделялся как глубокое черное пятно на белоснежной футболке. Полуразвалившиеся или полностью отсутствующие крыши, грязно-серые бетонные стены с чередующимися в них отверстиями, которые когда-то назывались окнами, и треснутый асфальт вызвали бы отвращение у любого нормального человека, но Бомгю таким явно не являлся. Он находил особый уют в полной тишине и изолированности этого места. Словно только в пределах этих улиц он мог в полной мере быть собой. «Их» многоэтажка, некогда считавшейся больницей, не представляла собой ничего особенного, идя на одном уровне с другими зданиями по уровню пригодности. И все же было в ней что-то такое, что позволило бы им называть ее вторым домом. Здесь копились их самые счастливые воспоминания и долгие разговоры на самые важные и бессмысленные темы. Здесь зародилось что-то очень крепкое между всеми пятерыми. Бомгю пригнулся над старой балкой, вот-вот готовой огреть любого несчастного хорошим ударом для вправления мозгов на нужное место, и оказался в большом холле, наполовину заросшим травой. Некоторые стены почти полностью утопали в граффити, на других же пьяный Кай зачастую пытался закрыть свой комплекс хуевого художника. Порой в прямом смысле этого слова. Чхве ухмыльнулся, подмечая на полу поля для игры в морской бой. Помнится, тогда Тэхен, напившись впервые, не сумел даже подняться с дивана ради их неравного боя. Кстати, о Тэхене. Бомгю выплывает из своих мыслей и полностью фокусируется на шуме костра и громких разговорах, идущих от небольшого закутка в дальнем углу. Черная макушка Субина то и дело мелькает и исчезает меж старых деревянных досок. Он улыбается, в точности зная, почему хен без остановки суетится сейчас. — Всем хай, — Бомгю приземляется на крайнюю часть дивана, выглядящего так, словно он в любую минуту готов болезненно впиться пружиной в задницу случайного неудачника. — Надо же, с какой скоростью ты нынче примчался, видать фотки с труселями — аргумент действенный, — на секунду оторвавшись от распаковки соусов, кивнул Енджун. — Не могу поверить, что ты действительно шантажируешь его этим, — вздохнул Субин, раскладывая палочки на каждого. В его голосе едва заметно угадывались смешинки. — Что это за фотки такие? Ни разу не видел, — глаза Кая сверкали от любопытства. — Меньше бы пил, больше увидел, — невозмутимо заявил Енджун. — Я тоже ни разу, — подал голос Тэхен, заинтересованно подняв глаза, — Думаю, Бомгю там получился скорее милым, а не смешным, — он ярко улыбнулся, переводя взгляд на Чхве. В сердце Бомгю что-то дрогнуло. — Да ладно тебе. Милым он может быть только после того, как побренчит на своей гитарке часа три и успокоит вечно нестабильные нервишки. — В отличие от тебя, у меня хотя бы есть нормальное любимое увлечение, и заметь, это не бесцельное шатание по магазинам. — Ты, кажется, забыл, с кем стиль свой искал, — ощетинился Енджун, — да и в целом, я всегда готов серьезно увлечься всем, что полюбит Субин, — в глазах Чхве появилась неприкрытая нежность. Кончики ушей Субина мгновенно вспыхнули алым. — Меня сейчас стошнит, — скривился Кай. Здание наполнилось громким смехом. Методично пережевывая роллу, Бомгю постарался сосредоточиться лишь на своих вкусовых ощущениях. Но взгляд как будто магнитом притягивался к парню на соседнем кресле. Не получалось не зацепиться глазами за острые линии скул, до ужаса притягательные черты лица и одинокую ямочку на щеке. «Красивый», — пронеслось в голове Чхве. Сердце будто зажали в тиски. Настолько красивый, что хотелось рассматривать каждую секунду, вглядываться, изучать в надежде открыть какую-то новую, неизвестную Бомгю ранее привычку. Тэхен ведь даже спустя столько лет никогда не переставал удивлять. Бомгю все никак не мог понять, как можно было настолько глубоко утонуть в человеке, чтобы все продолжать искать в толпе, цепляться за любую возможность начать диалог и любить, любить, любить. Продолжать любить так, будто это не приносит тебе страданий. — У меня что-то на лице? — голос Кана вырвал его из собственных мыслей. Бомгю заглянул в глаза, устремленные прямо на него. — С чего ты взял? — Ты так смотрел, — хмыкнул Тэхен, откладывая на стол веганский йогурт. — Задумался о смысле твоего нахождения тут в этом чересчур шикарном пальто. Выглядите с Енджуном, как два богатых юнца, скитающихся в поисках новых ощущений среди пропащей молодежи. — Как два богатых юнца среди пропащей молодежи, значит? — прищурился Тэхен. Боже, как же сильно Бомгю обожал этот взгляд. Сейчас он как никогда походил на хитрого кота. — Ну, типа, — Чхве вытащил сигарету из пачки, — в твой образ не вписывается только тот дешевый йогурт, который ты наверняка взял в каком-нибудь сомнительном магазине на улице выше. — Как всегда поразительно точен, — усмешка, — откуда такие познания? — Просто однажды сам отравился колой, которую они продавали, — Бомгю пожал плечами. «А еще любовью, от которой и пошел мой повышенный интерес к любым твоим прошлым и будущим действиям». — А та дрянь, что ты выпил, вообще ни капли не походит на доброкачественный продукт. Тэхен кивнул и отвлекся на Кая, восторженно расплескивающего руками по очередному прослушанному Чхве поводу. Бомгю делает затяжку. Выдыхает густой дым в воздух, следя за всполохами огня в костре. Вслушивается в чужой смех и даже не замечает задумчивый взгляд Субина, устремленный прямо на него.

***

— Забивай в ворота, ну же! Голос соседского мальчишки врывается в сознание, заставляя сдвинуться с места. Субин внимательно следит за его движениями, наперед рассчитывая будущее направление. Тэхен нетерпеливо ерзает на лавочке, ожидая представления. Бомгю ухмыляется, откидывая назад мешающую прядь волос. В этот раз он точно не останется в дураках. Забить в ворота за полтора часа игры всего один раз слишком нелепо даже для него. Он вкладывает всю возможную силу в пинок, и мяч с быстротой молнии летит к пустому пространству чуть ниже руки Субина. Тот, не жалея себя, пытается остановить неизбежное, в конечном итоге неуклюже заваливаясь на бок. Парень, закусывая губу, замирает в ожидании, и. — Гол! — восторженный голос нарушает установившуюся на пару секунд тишину. Бомгю победно улыбается, вытирая пот со лба. В груди разливается тепло. Наконец он оспорил свое звание полного неудачника, пусть только и в уличной игре. Субин поднимается, аккуратно отряхивая шорты от травинок, и улыбается ему издалека. — Твоя победа, белоснежка. — Да сколько можно называть меня так, серьезно, — глаза Чхве-младшего, кажется, готовы закатиться к небу. — Вполне правдивое прозвище, — усмехается Тэхен, подходя к нему, — ты бледен, как смерть, несмотря на палящее солнце, а еще обожаешь разговаривать со всякой живностью. — И петь, — добавляет Субин, доставая из рюкзака бутылку воды. Кан похлопывает его по плечу с игривыми искорками в глазах. Бомгю фыркает, но не может подавить улыбку. — Может, закругляться уже будем, ребята? Солнце садится, — мальчишка, имя которого Бомгю силится вспомнить, щурится, вглядываясь вдаль. Чхве оборачивается, и яркий свет заливает его глаза. Впереди, будто на самом горизонте, сияет солнце. Персиковые оттенки на небе перемешиваются нежно-розовыми, создавая удивительный пейзаж. — Как всегда, закат невероятно прекрасен, — восхищенно выдыхает Тэхен. — Мне всегда нравилась именно эта часть дня. Будто солнце в самом конце своего пути источает наиболее яркий свет. Озаряя все на Земле существующее своими лучами, без жалости отдает остатки тепла. Как и человек, — Чхве, не отрываясь, следит за тем, как огромный шар покидает их часть планеты. — Думаешь, в конце своей жизни люди светят ярче всего? — удивленно переводит на него взгляд Тэхен. — Мне так кажется, — он пожимает плечами, — ведь именно на грани между жизнью и смертью каждый вспоминает все, что пережил. То хорошее, что было, тех людей, что любил. Сожалеет о потраченном зря времени на распри, желает увидеть что-то для него важное. Эмоции наиболее зашкаливают в этот период, соответственно и душа человека, тесно переплетенная с эмоциями, озаряет все вокруг. — Красивая теория, — соглашается Тэхен, — я не знаю, что такое смерть, но в твоем понимании она звучит как нечто менее страшное, чем по словам окружающих. — Не вижу смысла бояться того, что в любом случае для всех нас неизбежно. — Заделались в философов? — к ним приближается Субин, — а я бы посоветовал собирать вещички. Мне еще вас провожать. — А нам что, по пять лет, чтобы ты нас до дома за ручку вел? — съязвил Бомгю. — Лично тебе, как особо разговорчивому, еще и чупа-чупс в рот засуну, — с ухмылкой щелкает его по носу старший. — Вы неисправимы, — вздыхает Тэхен, закидывая полотенце на плечо. Кан с мальчишкой удаляются вперед. — Да стойте же вы! — кричит Субин, — что ж за привычка такая вечно уходить. Чхве-старший быстрым шагом устремляется за ними следом. «Не припоминаю, чтобы обладал плохой памятью на имена», — он потирает подбородок, задумчиво уставившись на спину мальчика, — «Так как же тебя зовут, мелочь?» Бомгю переводит взгляд на небо, и вспышка алого резко заливает ему глаза. На языке возник металлический вкус крови. Он в отчаянии ищет взглядом друзей, но все расплывается, а обстановка вокруг сменяется так же быстро, как и кадры во время перемотки фильма. В ушах звенит. Чхве фокусируется на очертаниях большого предмета, и постепенно зрение восстанавливается. Бомгю обнаруживает себя лежащим на полу в знакомой ему прихожей. Судорожно оглядываясь, вновь цепляется взглядом за попавшуюся ранее вещь. О, так это его старый детский комод с игрушками. Стадо мурашек проносится по позвоночнику при воспоминании о том, в какой период свой жизни он видел его с такого ракурса чаще всего. — На что уставился, ублюдок? — крепкие руки хватают Бомгю за воротник, приподнимая безвольное туловище над полом, — разве я не говорил тебе смотреть только мне в глаза? Злые карие глаза вглядываются в его испуганные. Нахмуренные брови, безумный взгляд. От мужчины разит отвратительным дешевым алкоголем, и Чхве бы поморщиться, но все тело будто парализовало от ужаса. Его ночной кошмар, извечная причина тревожности. Тиран, что должен зваться отцом. — Почему молчишь? Неужели язык проглотил? — он склоняет голову вправо, вкрадчиво спрашивая сына, — я вроде предупреждал тебя, что будет, если ты хоть на минуту задержишься на улице, — Бомгю ощущает резкий хлопок по щеке. — Почему же ты вечно не слушаешься? Думаешь, твоего рождения жаждал хоть кто-нибудь в этом доме? — удар по голове, — если бы не ошибка твоей матери, никакой сопливый мальчишка не сидел бы сейчас на моей шее, зря проедая деньги. Второй, по ребрам. Бомгю хочется застонать от боли, но он не может. Знает, что того это только раззадорит. Терпеть. Терпеть, терпеть, терпеть, пока тот не отступит. - Ты должен быть благодарен уже за то, что я позволил тебе родиться! Но ты оказался столь же неблагодарной дрянью, как и твоя мать, — бесконечный круг ада из града ударов, Чхве чувствует, что на следующий день от него и живого места не останется. Он переводит взгляд на кухню, и натыкается на мать, стоящую в проходе. Та стоит, молча внимания словам мужа. Не делает никаких попыток сдвинуться с места и помочь сыну. Бомгю чувствует, как что-то с хрустом ломается внутри него. Не понимает только, ребро это или сердце. В глазах женщины появляется что-то мечущееся, бесконечно сожалеющее. Как будто она заперта в клетке, зовущейся ее телом, и изо всех сил тянется к сыну, ища попытки выбраться. Бомгю закрывает глаза. Ему уже все равно. Очередной удар и… Он просыпается. Без крика и слез, лишь с загнанным дыханием и быстро бьющимся, тяжелым сердцем. Остатки кошмара выветриваются, и перед глазами предстает привычная комната с кучей плакатов на стенах и полным беспорядком на любой горизонтальной поверхности. Бомгю откидывает одеяло и встает, чувствуя привычную слабость в ногах. Так ведь всегда повторяется после каждого кошмара, бывшего когда-то его реальностью. Чувствуя полное опустошение, бредет по квартире, и не надеясь избежать столкновения с каким-нибудь косяком. Кухня встречает октябрьской прохладой, веющей от открытого окна, и мягким лунным светом. Выливая в стакан остатки воды из графина, Чхве переводит взгляд на загоревшийся телефон, который всегда по привычке везде берет с собой. На экране виднеется сообщение от Кана. (не) мой тэхен: завтра занесу конспекты за все дни твоих прогулов. смотри, как бы такими темпами ты уже на третий год в десятом классе не остался; -) Бомгю хмыкает. «Стебется, зараза» бомгюша: не обольщайся, я еще экзамены покруче тебя сдам Почти мгновенно приходит ответ. (не) мой тэхен: о, не спишь (не) мой тэхен: впрочем, кто удивлен (не) мой тэхен: да-да, конечно сдашь, хен. мне просто интересно, как ты вообще планируешь перейти порог после полного отсутствия в течение всего мая? и это я еще не припоминаю половину июня и начало сентября. сумеешь за год подготовиться, как самый умный? бомгюша: маам, не начинай (не) мой тэхен: клоун (не) мой тэхен: лучше бы тебе пойти спать бомгюша: а как же сказочку: ( (не) мой тэхен: о? тебе рассказать ту, в которой один гений ради перевода в выпускной класс решил по телефону признаться директору в любви? бомгюша: грубо. бомгюша: я, может, и правда хотел послушать какую-нибудь бомгюша: о соулмейтах, например (не) мой тэхен: вот найдешь своего однажды и сам новую сказку создашь Бомгю горько усмехнулся: «Зачем мне вообще кто-то нужен, если это не ты? бомгюша: боюсь, эту историю никогда не станут рассказывать детям ради сохранения их веры в то, что вся эта муть очень романтична и всегда заканчивается счастливо. (не) мой тэхен: ты мыслишь как закомплексованный подросток бомгюша: ¯\_(ツ)_/¯ (не) мой тэхен: все у тебя будет и очень романтично, я уверен. а теперь иди в кроватку, малышам нужно уже спать в это время бомгюша: придурок, я тебя на год старше Парень потягивается и медленно бредет к спальне. Кровать со скрипом принимает его в свои самые теплые объятия, и Бомгю даже почти не чувствует боли в сердце. (не) мой тэхен: и, бомгю? бомгюша: да? (не) мой тэхен: доброй ночи бомгюша: и тебе

***

Первым, что озадачило Бомгю при пробуждении, были слишком яркие солнечные лучи, будто стремившиеся проникнуть в самую глубину его черепной коробки. Кое-как разлепив веки, парень потянулся к телефону, чтобы проверить время. 10:03. «Твою ты ж мать!» — резко подлетая с кровати, он судорожно оглядывает захламленную комнату в поисках заранее подготовленной, но уже потерянной школьной формы. — Да будь я проклят за такое наказание, следующий урок у господина Чона, — отчаянно застонал Бомгю, пытаясь заправить рубашку в брюки. Первые попавшиеся на глаза учебники летят в портфель в одном потоке с маркерами и ручкой. Тетради, неизвестно когда в последний раз открывавшиеся, Бомгю отбирает с особой тщательностью, зная особую любовь преподавателей к проверке конспектов. Наушники, плеер и телефон — наиболее важные атрибуты, без которых ему не пережить сегодняшний день. Впрочем, как и без замечаний в дневнике. Ноги сегодня не подводят, и автобус подходит как раз вовремя. Чхве вздыхает с облегчением, занимая самое дальнее место «На этом твоя удача сегодня определенно закончится», — услужливо открывает правду разум. И он оказывается как никогда прав. Школа встречает Бомгю таким одновременно знакомым и непривычным шумом, стайками девушек и парней, собравшихся у окон и стен и полным ощущением безысходности. Он все еще всей душой ненавидит это место. Приземлившись на свое извечно пустующее место, Бомгю устремляет взгляд на доску в попытках вспомнить, какой материал они на данный момент вообще проходят. История никогда не была его любимым предметом. — Ты где пропадал? — к парте приближается Кай, — думал, уже снова не явишься сегодня. В руках он держит клубничный коктейль, и Чхве сглатывает внезапно накатившую слюну. Перехватывает напиток и, с наслаждением подмечая великомученический взгляд младшего, опустошает коробочку до самого конца. — Ты просто варвар, — выдыхает Кай, — не поверишь, как сильно мне сейчас хочется ебнуть тебя учебником по голове. — Попробуй, если осмелишься, — потягивается Бомгю с расслабленным видом, — скажи спасибо, что еще не лезу в твои запасы шоколадок. — Тогда ты бы точно трупом стал. Парень хмыкает и, обыскав глазами весь кабинет, недоуменно спрашивает: — А где Тэхен? — Позади тебя вообще-то. Бомгю оборачивается и замечает в дверном проеме Кана, болтающего о чем-то с девушкой. Безумно очаровательной девушкой. Что-то внутри екает, отдавая глухой болью, но парень не обращает на это внимания, полностью концентрируясь на смехе Тэхена и его сияющих глазах при взгляде на незнакомку. Чхве припоминает ее, кажется, та только в этом году перешла в первый класс старшей школы. «Что общего у него может с той, что на год младше?», — Бомгю не понимает, хочет ли он получить ответ. Знает, что ревность — это самый глупый, отравляющий изнутри яд, но не может избавиться от горького чувства внутри. От невозможности держать Тэхена за руку так, как возможно сможет она, обнимать не как друга, но возлюбленного, что ей уж точно по силам, в его сердце поселяется дыра. «А что, если они соулмейты?» Бомгю больше не в силах смотреть на это. Он резко отворачивается в попытках не накручивать себя, не видеть эти несуществующие намеки в жестах и улыбках. С преувеличенным интересом пролистывает пустые страницы в тетради, будто больше нет в этом мире ничего важного. — Эй, хен, что с тобой? — Кай кладет ему руку на плечо, — выглядишь, как брошенный щенок. — Отвянь, — едва ли грубо, скорее устало отмахивается старший, и парень бредет к своему месту, обеспокоенно оборачиваясь на него. Спустя три минуты на телефон Бомгю приходит сообщение. мелкоамериканец: просто к твоему сведению, тэхен ждал тебя все утро. и когда даже на второй урок ты не соизволил явиться очень (расстроился) разозлился. никогда его таким не видел, знаешь же, обычно выходить из себя из-за таких вещей совсем не его фишка. «Как будто это что-то меняет», — Чхве хмыкает, откладывая телефон в сторону. Краем глаза замечает, как к нему с широкой улыбкой направляется Тэхен, но останавливается, услышав звонок. «Как вовремя», — думает Бомгю, перед тем как ощутить аккуратное прикосновение к плечу. — Привет, — тихо проговаривает Кан, похлопывая его по плечу, и проходит дальше. А у Бомгю на плече будто остался горящий след.

***

С каким же усердием Бомгю бегал от Кана, главные героини в дорамах просто обзавидовались бы. Десятки пустых разговоров с людьми, которых он почти не знает и наигранное любопытство по едва ли важным вопросам, благодаря которым он, тем не менее, успешно разводил на диалог учителей, показали, что в достижении какой-либо, пусть и самой нелепой, но цели для него не существует преград и комплексов. И неважно, что он, возможно, был самым замкнутым человеком во всей стране. Убивая время в очередной хоррор игре, Чхве чувствовал себя откровенно скучающим. Надо же было ему напороться именно сегодня на учителя Пака в коридоре, дотошного педанта, который особенно ненавидел такого «безответственного» Бомгю, и чьи уроки он успел проспать, и вот он, итог. До конца урока еще полчаса, и все это время ему с нетерпением предстоит ожидать конструктивного, ну а если быть до конца честным, еще и очень громкого диалога со стариком, прежде чем он, наконец, сбежит отсюда. — Во что играешь? — неожиданно появившийся Тэхен заставляет старшего подскочить на стуле. — Боже, ну и напугал! — Бомгю еле сдержался от нецензурной брани. Уж этого священные стены ему бы точно не простили. — Прости, — парень усмехнулся, присаживаясь рядом, — ты так и не ответил на мой вопрос. — Боюсь тебя расстроить, но я скачал эту игру из скуки буквально пять минут назад, ни разу не посмотрев на название. — Иногда создается ощущение, что тебя не сможет в полной мере завлечь ни одна вещь в мире, — Тэхен качает головой. «А вот человек очень даже», — ехидно проносится в голове, но Бомгю с усилием отгоняет глупую мысль прочь. — Ну почему же, гитара мне, к примеру, по-настоящему интересна. Мы с ней как неразлучные возлюбленные. Ночью в этом мире существую только я, ее прохладные струны и луна, — ехидничает парень. — Оно и видно, — усмехается Кан. Помолчав немного, он продолжает: — Никак не мог словить тебя сегодня, ты все вечно с кем-то пропадал. Уже подумал, что ты меня избегаешь. Бомгю резко поднимает голову, отрываясь от экрана, и натыкается на внимательный взгляд. В голосе Тэхена слышится намек на смех, но Чхве прекрасно понимает, что тот вовсе не шутит. Он успел все подметить. «Как будто это вообще не было очевидно» — С чего ты взял? Я просто хотел наверстать упущенные годами связи и получить возможность списывать домашку у кого-то помимо вас двоих. — Напомни мне хотя бы один раз, когда я не помогал тебе с ней за год. — Их не было. Но мало ли, что в жизни может произойти. Вдруг сегодня мы — лучшие друзья, а завтра ты променяешь меня на своего домашнего питомца? — Бомгю пожимает плечами, утыкаясь в телефон. — Ну, ты и загнул. Каждый переводит все в шутку, но Бомгю кожей ощущает, по какому тонкому лезвию ножа оба ходят. Один ненавидит игнорирование, другой же хочет сохранить хоть какие-то остатки гордости, страдая по тому, в кого явно не должен быть влюблен. — Кстати, — на экране высвечивается надпись «проигрыш» и парень полностью переводит внимание на Тэхена, — ты уже нашел своего соулмейта? — Нет, — Кан с расслабленным видом откидывается на спинку стула, — а к чему такие вопросы? — Просто любопытно, — Бомгю отмахивается, чувствуя необъяснимое облегчение и одновременно легкую грусть внутри. Счастья Тэхену он желал всем сердцем. — Любопытно? — повторяет тот, — а ты? — Очевидно же, что нет, иначе Енджун-хен везде бы растрезвонил эту глупую историю. — Как бы то ни было, посмей кто-то сказать хоть что-то плохое в твою сторону, в его глазах сразу же загорается жажда крови. За тебя он любого порвет. — Как и за нас всех, — Бомгю улыбнулся, — а за Субина в особенности. — Да уж, эти двое даже не соулмейты, а выглядят гораздо теснее связанными, чем многие. — Хен переживал тяжелый период в жизни на момент их знакомства, а Енджун просто бесповоротно влюбился и не смог оставить его в одиночестве. Мы оба знаем, они не смогут друг без друга. Только с этим вредным засранцем мой хен чувствует себя наиболее счастливым, так что я не смог долго иметь что-то против них. — Но ведь ему все еще не стало на самом деле лучше, — глухо сказал Тэхен. Бомгю замолчал. — Но он пытается. Правда изо всех сил старается, и Енджун-хен всегда рядом, чтобы поддержать и помочь. Я уверен, они справятся. Он приложит для этого все силы, — уже тише ответил он. — Я… Правда на это надеюсь.

***

Иногда Бомгю было жизненно необходимо побыть одному. В такой период он полностью прекращал поддерживать с кем-либо связь, погружаясь в ворох собственных мыслей и проблем. Вечер пятницы не стал исключением. Вытащив таблетку из почти полностью опустевшей пачки, он залпом запил ее водой. Поморщившись, устало опустился на диван. По телевизору шли одни и те же дешевые сериалы о псевдо-трагичной любви, и Чхве уже тошнило от этой излишней драмы. Подарить бы каждому из главных героев сеанс у психолога, и сюжет удивительно быстро развернется на все триста шестьдесят градусов. Методично перелистывая каналы, Бомгю ощущал себя вялым зомби, не способным сдвинуться с места даже ради поиска пищи. Неожиданно на сто девятнадцатом канале обнаружилось новое реалити шоу под названием «Сегодня незнакомец, завтра соулмейт». Парень скептически хмыкнул, откладывая пульт в сторону. В конце концов, почему бы и не потратить свободное время на такую комедию. — Леди и джентльмены, — радушное лицо ведущего заняло чуть ли не пол экрана, — перед началом второго эпизода осмелюсь напомнить вам, как трактуется понятие «соулмейт», и что оно из себя представляет. Бомгю заинтересованно всмотрелся в экран. — Думаю, каждый из вас на протяжении всей жизни сталкивался с этим словом буквально на каждом шагу. В любом семейном доме оно хоть раз произнесется за вечер, любой начинающий автор попытается заработать популярность на этой теме. Но так ли часто вы действительно задумывались, насколько это большой подарок для нас от вселенной? С самого рождения человек связан со своими близкими невидимыми нитями. Будь то родители, питомец или хороший товарищ, все они предначертаны тебе судьбой. Но существует среди всех них одна очень тонкая, но единственная заметная человеческому глазу. Ее яркий красный цвет у любого вызовет трепет в груди. Она соединяет тебя с человеком, зовущимся родственной душой. Он необязательно является будущим возлюбленным, но идеальным фрагментом к твоей душе, без которого вполне возможно существовать, но не чувствовать жизнь во всей ее полноценности. Важно помнить, что соулмейтов неумолимо притягивает друг к другу и сопротивляться этому почти невозможно. В противном же случае человек будет ощущать постоянную неудовлетворенность, подавленность и пустоту. Некоторые могут даже стать чрезмерно раздражительными. Тем не менее, основным способом проверки связи является переплетение мизинцев. В случае обнаружения связи меж ними протягивается та самая тонкая красная нить. Это очень интимное действие, проделать которое люди могут только спустя время после знакомства. Переплетение мизинцев с едва ли знакомым человеком и без согласия обеих сторон считается высшим нарушением личного пространства. Помните, что рано или поздно судьба соединит вас с нужным человеком. Главное не упустить свой шанс. Дослушав, Бомгю хмыкает, чувствуя противную ноющую боль в сердце. Откидывая голову на спинку дивана, устремляет взгляд в потолок и постепенно засыпает под мерный гул машин и шум телевизора. И понимает, ему снится нечто странное. Все вокруг кажется слишком реальным и иллюзорным одновременно. Комната в полутьме и легкое дуновение свеч. Открытое нараспашку окно и шторы, вздымающиеся от ветра. Тэхен напротив него. Бомгю фокусируется на знакомом ему лице и замечает злую насмешку, таящуюся в глубине чужих глаз. Все остальное происходит как в тумане. Тихая усмешка. Резкий хлопок в стороне окна. С презрением выплюнутые слова. — Думал, ты действительно мне нужен? Надеялся, что хоть что-то для меня значишь? — холодная улыбка, — Мне казалось, эта робкая надежда внутри тебя на то, что все еще существует вероятность переплетения красной нити между нами, давно должна была исчезнуть. Но ты, видимо, с годами так и остался полным идиотом. Бомгю чувствует накатившие слезы. Судорожно пытается сдержать их, не выдать свою боль ни словом, ни жестом. — Ничтожество. Такой жалкий. Ты никогда не был бы достоин этого шанса. Все внутри сжимается, легким будто перестает хватать воздуха. Он старается сосредоточиться лишь на своем дыхании, не ощущать эту режущую боль в сердце. Тэхен берет его руку в свою, сплетает мизинцы, и… Не происходит ничего. — Вот видишь, — он снисходительно улыбается, вытирая слезу с щеки Бомгю, — никакого «возможно» и не могло быть. Мой соулмейт — совсем другой человек. И я даже знаю его имя. Парень неторопливо поднимается и покидает комнату, ни разу не обернувшись на того, кого разбил вдребезги. — Тэхен! — Бомгю кричит его имя так, будто это последнее, что он сумеет сказать в этой жизни, — Тэхен! Пожалуйста, не оставляй меня! Нет! Прошу! Только не ты! Резким движением поднимается с пола, бежит в попытках догнать, но пол слишком скользкий, а глаза расплываются от слез. Чхве больно ударяется коленями, падая на пол, но совершенно не обращает на это внимания. Все его существование заключилось в человеке, что сейчас ушел в кромешную темноту. — Тэхен… Почему ты? Зачем так? Я ведь не хотел… — на лице Бомгю влажные дорожки слез, — Я ведь совсем ничего не просил… Я готов был навечно остаться твоим другом… Я не желал, чтобы ты вот так уходил… Он опускает голову в полном бессилии. Смотрит на свои дрожащие руки… И резко подрывается с дивана. — Тэхен! — Бомгю как безумный оглядывается в поисках подтверждения того, что этот кошмар был правдой. Но комната все так же, а часы на столике показывают, что уже наступила полночь. Он закрывает лицо руками, вздыхая с облегчениями. Это сон. Он все еще рядом. Он все еще его друг. Пусть так. Ради того, чтобы оставаться с ним рядом, он готов пожертвовать собственными чувствами. Только чтобы всегда быть где-то поблизости. Парень устало потирает глаза и устремляет пустой взгляд в стену. Остается в таком положении еще на полчаса, бесконечно прокручивая обрывки сна в голове. Он не понимает, когда все зашло настолько далеко. Постепенно сердце успокаивается, а мысли оставляют истерзанную душу в покое, давая собраться с силами и побрести на кухню с пустыми банками колы в руках. Взгляд невольно цепляется за гитару. Самую дорогую для него вещь в этом мире. Возможно, потому, что она была подарена Бомгю им?

***

Бомгю нервно расправляет складки на одежде. В очередной раз пересчитывает количество белых и черных полос на майке, будто за прошедшую минуту их количество действительно должно было измениться. Какая-то заедающая попса играет на фоне. Он не фокусируется на ней, не видит смысл даже вслушиваться в иностранный текст, понять смысл которого до конца все равно способен разве что Кай, по воле судьбы являвшийся американцем. Столько потраченных нервов, радостного предвкушения в груди при мыслях о будущей встрече, чтобы в итоге, придя на эту вечеринку, услышать лишь от младшего издевательски веселое: — Тэхен, вероятно, сильно опоздает. Все же свидание — дело небыстрое. Потрясающе бессмысленно. Именно поэтому Чхве как никогда сильно хочется напиться. Забыть хотя бы на секунду о существовании этой личной головной боли. И кто-то очень пострадает, если ему в ближайшие минуты не дадут этого сделать. В коридоре слышатся шумные голоса. Наконец-то Чанбин с Баном принесли этот проклятый алкоголь. Бомгю не глядя выхватывает из коробки пиво и делает первый глоток с огромным облегчением. «Надеюсь, эта вредная хрень поможет избавиться от твоего имени в голове хотя бы на этот вечер» Первая, третья, шестая бутылка. Чхве вливает в себя алкоголь без всяких сомнений, и чувствуя головокружение, с грустью констатирует: «Не помогло». Хочется уткнуться лицом в подушку и заорать от бессилия. «Я и правда не знаю, сколько еще так выдержу. Ты везде. В мыслях. В запахах. На фотографиях. Даже в других людях угадываются твои черты. И так чертовски неправильно думать, что другим они совершенно не идут, просто потому что это не ты» Бомгю жмурится, делает долгий глоток и отставляет пиво в сторону. Сидит с закрытыми глазами, вслушиваясь в ощущения. «В сердце все еще ты» Это ведь так нелепо, оказаться настолько большим неудачником, чтобы в итоге все время думать о человеке, который в тебе даже сейчас не нуждается. «Интересно, почему он пошел туда с ней? Та или эта девушка, с которой он беседовал в школе? Может, он уже познакомился с новой?» Чья-то теплая, сильная рука ложится ему на плечо. — Эй, Бомгю, ты как? — над ним нависает Чанбин, — ты так много в себя влил, кажется, пора остановиться. — Кто ты такой, чтобы указывать мне, когда стоит прекращать? Я не маленький мальчик, и сам решу, что мне делать со своей жизнью, — парень грубо скидывает его руку и встает, чувствуя слабость в ногах. — Я же знаю, что ты никогда так много не пьешь, — Чанбин говорит с ним в мягком тоне и не оставляет попыток приблизиться, — поверь по опыту, тебе явно будет очень хреново- — Я же сказал, что сам разберусь, — взрывается Бомгю, двумя руками отталкивая старшего назад. Тот смотрит на него удивленно, никак не ожидая получить такой ответ. — Что у вас здесь происходит? — стоящий в проходе между коридором и гостиной Енджун оборачивается к ним, — Бомгю, ты совсем ебнулся? Если не забыл, это наша с Субином квартира, и главным правилом в ней всегда было никогда не устраивать драк. — О? Да ты что, серьезно? — парень поднимает брови в притворном удивлении, — а нахрена он тогда полез ко мне со своими нравоучениями? — Слушай, ты ведешь себя как ребенок сейчас, — Чхве-старший хмурится, — я не знаю, что такого произошло, раз ты впервые за всю жизнь решил так нажраться, но Чанбин всего лишь хотел тебя предостеречь. — Да мне похуй уже, веришь, нет, — Бомгю ухмыляется, осознавая, что выглядит сейчас как никогда хуже в глазах других, — мог же он просто отстать и сделать вид, что меня здесь нет. Парень быстрым шагом идет на кухню, не обращая ни на кого внимания. — Бомгю! — знакомый голос заставляет замереть на месте. Он медленно оборачивается, всеми силами молясь о том, чтобы лицо не исказилось болью. Рядом с Енджуном стоит улыбающийся Кан. С на удивление растрепанными волосами шоколадного оттенка и сияющей улыбкой на губах. Бомгю думается, что на его голове вот-вот появится нимб, настолько чистым парень кажется сейчас. «Чистым и недоступным, если быть точнее», — с горькой ироничностью подмечает Чхве. — Ты что тут устроил? — Тэхен огибает Субина и попутно машет Каю, быстрым шагом направляясь к нему, — Я пока слушал ваши разговоры, не мог поверить своим ушам. Самый активный приверженец употребления алкоголя в больших количествах, что я знал, решил вот так просто взять и напиться? Ты точно здоров? Он отчего-то посмеивается и Бомгю думает, что сейчас умрет от этой ноющей внутри боли. — Вполне стабилен физически, а вот с ментальным, походу, полная беда благодаря моему лучшему другу, — язвит, чувствуя переливающееся через край терпение. — Извини? — Кан непонимающе смотрит на него, замирая в метре от Бомгю. — О, пожалуй, тебе стоило сказать это прежде, чем я узнал, что ты решил променять всех нас, — он обводит глазами каждого находящегося человека в квартире, — на едва ли знакомую девушку. Ну как, уже проверил ее на наличие связи? — Я. — Или ты, может, познакомился с ней еще давным-давно? Просто не удосужился вообще кому-нибудь об этом сообщить? — он посмеивается, ощущая себя сумасшедшим, — ах, прости, совсем забыл, что Кай уже был об этом в курсе. Как и остальные, вероятно. Только я такой особенный без оповещения остался? — Бомгю, — Субин окликает его, смотрит растерянно, но парень не хочет больше ничего слушать. — В последнее время, Тэхен, мне действительно кажется, что я перестал для тебя хоть что-то значить. Надоел уже дружок детства со своими странными заскоками, правда? — и выплевывает зло, устремляясь на кухню, — тогда не появлялся бы ты сегодня, и не пришлось бы очередной истерический бред выслушивать. Бомгю не даст себя касаться. Хватит с него этих похлопываний по плечу, разговоров ни о чем и сияющих улыбок, будто между ними не расширяется всепоглощающая пропасть шириною во все недомолвки и обиды. Им уже давно не по одиннадцать, и былая связь себя изжила.

***

Белый потолок. Смятые простыни и сорванные со стен плакаты. Разряженный телефон. Остатки холодной еды на столе, к которой Бомгю так и не смог притронуться. Картина не менялась вот уже несколько дней и не сказать, чтобы его это вообще волновало. Медленно обводя круг вокруг складки на простыни, Бомгю думал. Прокручивал, вертел в голове произошедшую ситуацию, искал последнюю каплю, из-за которой так глупо сорвался. Он ведь умело хранил это теплое чувство внутри в течение двух лет. Подавлял ядовитые корни, стремящиеся отравить самое драгоценное, что у него было. Сохранял беспристрастный вид и не подавал, почти не подавал, никаких тревожных звоночков. Но в конечном итоге несказанная вслух любовь всегда рано или поздно может вырваться наружу. Невозможно хоть раз почти не проколоться из-за бесконечного желания обнять человека и защитить его от всех проблем, пусть и в качестве друга, побратима. Бомгю всегда относил себя к тому типу людей, которого воротит от романтических отношений и той розовой мишуры, что общество навешало на само понятие «родственные души». Пример отца и матери всегда был наглядным для него опровержением. Да, они ведь действительно были соулмейтами. Были, до того как отец позволил себе впервые загулять, изменить. Рождение сына полностью перевернуло его взгляд на семью. Он считал Бомгю железной цепью, сковывавшей его, не дающей дышать полной грудью, наслаждаться всеми прелестями жизни. Маму же он никогда по-настоящему не любил. Теория о самом близком, неумолимо притягательным для тебя человеке вдребезги разбилась о суровую реальность, где один по непонятным науке причинам чувствовал лишь слабое притяжение, а другая влюбилась без памяти. Поэтому он и никогда не ждал «своего» человека. Все, что заботило, это как пережить очередной день после не кончающихся кошмаров и назойливой тревожности. Все, что отец дал ему, это бесконечные комплексы. Ощущение полной ненужности. Навязчивые мысли о том, что скоро абсолютно все покинут его, потому что он не такой уж и важный, незаменимый. Он вообще из себя ничего хорошего не представляет, лишь жизнь дорогим ему людям отравляет. Отсюда и проросла его ревность. Она тянулась от сердца к каждому близкому человеку и натягивалась, словно канат, при малейшем дуновении ветра. Он знал, что это неправильно. Но не мог ничего поделать, когда его мать начала идти на поправку после развода и решилась ходить на свидания. Или когда у Субина появился Енджун. И даже когда в их жизнях появился Кай, Бомгю мог лишь молча смотреть, подавляя обжигающий огонь, стирающий его в пепел. На самом деле, с младшим ведь действительно все вышло так по глупому. Бомгю даже не подозревал о своей влюбленности в те времена. Он и сейчас понятия не имеет, когда же все началось. Но мерзкий яд проник в его душу, когда Кан впервые начал уделять время не ему. Тэхен отчаянно хотел помочь американцу с учебой и освоением в новом коллективе. Свободно владея английским, он оставался после занятий, чтобы провести с Каем уроки корейского. Водил по интересным местам их города, даже показал их с Бомгю памятное место. Все это медленно, но верно сводило Чхве с ума, заставляя думать, что он теряет едва ли не единственного близкого. И, как и всегда, однажды он достиг своей точки кипения. — Зачем ты бегаешь за мной, Кан? — челка Бомгю смешно свисает прямо на его полные бессильного гнева глаза, — по-моему, общество Хюнин Кая давно стало тебе гораздо приятнее моего. — Я лишь хочу поговорить, — Тэхен с нежностью вглядывается в чужое лицо, будто тот, даже втыкая нож в его сердце, остается неизменно прекрасен, — избегать моего общества в попытках закрыться от проблемы явно не выход. Мы ведь всегда можем просто все обсудить, Бомгю. — Не имеет смысла, — старший раздраженно машет рукой, будто прогоняя его, — все, что я услышу, это лишь очередные пустые заявления о том, что я все еще имею для тебя едва ли не первостепенный смысл. Помолчав, Кан ответил: — Но ведь, так и есть. — Ты сейчас серьезно? — Бомгю выглядит так, будто тот сказал самую смешную вещь на свете, — в открытую смеешь заявлять мне это после того, как намеренно не брал трубку, проводя все свободное время с Каем? И, выдохнув, продолжил: — Я знаю, что не имею права требовать от тебя постоянного внимания, но ты мог хотя бы ответить мне в течение дня, а не когда время перевалило за час ночи! — Слушай, мне, правда, очень жаль- — Да, именно поэтому ты и смотрел на меня, как побитый щенок весь урок. Еще и с Каем все время перешептывался, — Чхве поморщился. — Я просто не знал, как подойти к тебе. Ты выглядел таким злым и совсем перестал отвечать на звонки. — Ты игнорируешь меня, я сдаюсь и перестаю пытаться, тогда уже ты стараешься поговорить, но я не имею желания ответить. Вот так просто замкнутый круг и получился, — он пожал плечами. — Слушай… — Давай просто все это закончим. Ты ведь по-настоящему не понимаешь, за что извиняешься. Не осознаешь, почему должен идти на контакт первым, если для ссоры, казалось бы, нет никаких причин, верно? Я не хочу еще ниже падать в твоих глазах, так что закончим этот разговор прежде, чем случится новая катастрофа. В тот вечер Бомгю просидел на крыше школы до самого наступления темноты, уставившись в темное, как бездна, небо. Он едва ли не обморозил себе руки, но это уже не имело значения. Ему определенно просто нужно было время. Чхве знал, что никогда не сможет полностью отказаться от Тэхена, вот только проблема в том, что у младшего есть отвратительная привычка сдаваться во всем, что не получилось с первого раза. Поэтому теперь они каждый день проходили мимо друг друга, делая вид, будто никогда и не были знакомы. Это было так глупо. Бойкот причинял обоим боль, но разве возможно помириться тем, кто давно оставил попытки заглушить обиду и пойти друг к другу навстречу? И в конечном итоге именно Каю это все надоело. — Я конечно понимаю, у тебя подростковая фаза в самом разгаре, гормоны, и все в таком духе, но это не оправдывает того факта, что все, что ты сейчас делаешь, это сидишь на лестничной клетке и издалека наблюдаешь за ним вместо того, чтобы подавить уже свою ебучую гордость, наконец, — американец подсаживается рядом, откидывая назад рюкзак Чхве. — О, так ты материться умеешь? — Бомгю удивленно переводит взгляд на младшего, — мне казалось, ты тот тип максимально прилежных мальчиков, которые и в жизни не слышали ни единого плохого слова. — Когда кажется, креститься надо, — невозмутимо парирует Кай. — Я атеист. — Оно и видно, выглядишь как явный грешник. Помолчав, спрашивает: — Неужели это так сложно? И Чхве, кажется, мгновенно понимает, о чем он. — Очень. Я могу выглядеть со стороны откровенно глупо, но когда большую часть твоей жизни близкий человек постоянно твердит, что ты не имеешь никакого значения, разум сам невольно начинает верить в это. Отсюда и растут ноги у вечной замкнутости и диких вспышек ревности. Я пытаюсь подавлять их, но ситуация с тобой явно вышла из-под контроля, — Бомгю усмехается, разводя руками. — То есть, на самом деле ты считаешь, что проблема заключается лишь в тебе, да? — Я уверен. Из-за каких бы причин не началась драма, в конечном итоге все они окажутся наиглупейшими. — Как интересно. Ты ведь всегда взваливаешь всю вину исключительно на себя, — Кай задумчиво трет подбородок. — Потому что она действительно только моя. — Возможно, но лишь в некоторых случаях. Здесь же, буду откровенно честным, Тэхен тоже облажался. Хороший и понимающий товарищ никогда не кинет тебя ради другого человека, пусть и по значительным причинам. — Слушай, ты нарываешься, — лицо Бомгю приобретает злобное выражение, — Тэхен вполне отличный друг, и тебе никогда не следует забывать, кому же он тогда помогал. — Но, тем не менее, здесь он что-то просчитал, — задумчиво тянет Кай и продолжает: — Поэтому вам обоим и нужно поговорить, понимаешь? Вы оба страдаете от собственной же глупости, может, пора хоть раз через себя переступить? Не ради вашей дружбы, но вас самих же, может. И Бомгю сдается. Соглашается на предложение Кана о встрече, и постепенно все налаживается. С того момента он посмотрел совсем по-другому на вечно тихого Хюнин Кая. Парень улыбается, вспоминая эту историю. Забавно, что именно тот, кого он так ненавидел, в конечном итоге помог им помириться. Жаль, что в этот раз ситуация гораздо, гораздо хуже.

***

Бомгю хочется думать, что третья сигарета за час не означает то, что у него появляется выходящая за все рамки зависимость, а просто раскладывает мысли по полочкам. Дым медленно струится вверх, к небу, усеянному звездами. Даже если ты сломан, они никогда не прекратят освещать дорожку, по которой ступила твоя нога. Наверное, потому что и сами знают, каково это, чувствовать себя мертвым. Дверь позади парня со скрипом открывается. Слышится раздраженный голос матери: — Разве я не говорила тебе бросать курить? И, несмотря на это, ты все равно продолжаешь задымлять соседей. — Не начинай мам, — Бомгю морщится, уже предчувствуя намечающуюся ссору. — Действительно, чего это я. Если бы ты хоть на секунду включил мозги, то понял, что все, о чем я толкую тебе день ото дня сказано не для того, чтобы лишний раз поиздеваться над сыном, но сделать твою жизнь лучше. — Неужели ты и правда считаешь, что если я прекращу курить, так «безвкусно» одеваться и зависать после школы с друзьями моя успеваемость резко изменится в лучшую сторону? Я ненавижу школу, мам. И не имел бы ни малейшего желания нагонять ненужный мне материал ни в рваных джинсах и байкерской кожаной куртке, ни в идеально выглаженной рубашке с огромными очками на переносице. — Да? Интересно, а что ты планируешь делать тогда? Как сдавать экзамены? — С божьей помощью, мамуль, с божьей помощью, — он огрызается в ответ, почти не чувствуя укола совести. — А потом с этой же божьей помощью до конца жизни останешься сидеть на моей шее ненужным пластом? Как и говорил твой отец? — она хочет продолжить, но резко прикусывает язык, осознавая, что только что произнесла. Бомгю резко оборачивается, в неверии смотря на нее. — Ты сейчас серьезно? — он выдыхает, — черт возьми. — Единственный человек, который вживую наблюдал за тем, что он со мной творил и прочувствовал на собственной шкуре всю его ненависть и болезненные удары, говорит мне такое? Ты осмелилась заявить мне это в лицо из-за столь глупых причин? В глазах женщины мелькает сожаление, и она сконфуженно переводит взгляд в сторону: — Милый, ты все не так понял… — Все не так понял? — парень усмехается, слезы заслоняют ему обзор, — еще скажи, что я ослышался. Ну же, ты же так любишь это заявлять, когда я услышал что-то лишнее. Он смеется, добавляя: — Прямо как и когда ты говорила своей подруге, что жалеешь о моем рождении. Женщина заглядывает к нему в глаза, делая шаг навстречу, но Бомгю вытягивает руки вперед: — Не стоит, мам. Я давно все усвоил. Всегда ведь проще винить во всех бедах ребенка, что порушил и так хлипко выстроенную семью с мудаком, которого ты так любила, верно? Ведь если бы тогда я так и не пожаловался соседке, наша крепкая любящая семья продолжила бы свое существование, да? А ты молча терпела его побои и просто наблюдала за тем, как морально и физически уничтожают твоего ребенка. Он вытирает глаза и молча проходит мимо, пальцем указывая на дверь. Не сказав ни слова, она покидает комнату. И Бомгю позволяет себе разрыдаться в голос. Сжаться на кровати в маленький комочек и тихо скулить от боли. Чувства захлестывают с головой. И самое страшное, в это время он, как и всегда, находится в полном одиночестве. Он так и не узнает, что уснув в полном изнеможении, пропустил момент, когда женский силуэт вновь проник в его комнату. Не вспомнит, что взяв его за руку, женщина со струящимися по щекам слезами без остановки будет шептать «прости». Они ведь оба даже не уверены, что на этих руинах непонимания и многолетней обиды можно снова что-то выстроить.

***

Бомгю пересчитывает ступеньки, медленно бредя к квартире хенов. Не совсем понимая, что вообще мог забыть здесь, он, тем не менее, согласился на приглашение Субина. Открыть телефон впервые за несколько дней все же было слишком плохим решением. Бесконечные уведомления из всевозможных чатов и куча пропущенных звонков надоедали ему еще три минуты. Последних было особенно много от Тэхена. «Ну, по крайней мере, за все года он все же научился не сдаваться после первой попытки», — вырывается грустный смешок у парня, и он чувствует себя до абсурдности глупо. Все же поступил Бомгю как последний идиот. Наверное, именно поэтому он сейчас и идет к самому понимающему в мире человеку. Хен встречает его в помятой черной майке и домашних штанах в клеточку. Очки смешно повисли на переносице, делая его образ еще более уютным. — О, пришел, — Субин кивает, отходя в сторону, — проходи уж. Взгляд его не выражает ничего враждебного, в глазах лишь привычная нежность. Хен всегда продолжал смотреть на него так даже после того, как Бомгю совершал самые глупые на свете вещи, и от этого что-то болезненно сжималось в районе сердца. Маленькая кухня будто вобрала в себя весь солнечный свет этой квартиры. Лучи мягко ложились на белоснежную скатерть с подсолнухами, и Бомгю сразу же ощутил себя в безопасности. Стоящая на плите сковородка, две чистые кружки рядом с раковиной и баночки со специями в углу — все это казалось до боли родным и знакомым. Стеклянная ваза с конфетами и фруктами приветственно сверкала на столе, притягивая взор. Как же сильно он обожал тот порядок, что царил в их доме. — Тебе кофе как обычно? — А есть вариант по типу коньяка? — шутит младший. — Алкоголь в трудовые будни в этом доме запрещен, — невозмутимо отвечает Чхве, открывая банку с зернами, — это негласное правило, повиноваться которому обязан даже Енджун. — Звучит, будто ты держишь своего парня в ежовых рукавицах. — Всего лишь слежу, чтобы он не умер в расцвете лет от запущенной стадии алкоголизма. — И чем же предпочитаешь заменять алкоголь? — Киномарафонами, нашим ежом, и, — парень немного стушевался, — как говорит он, своей любовью. — О-о-о-о, — с хитрой улыбочкой тянет Бомгю, — все ясно. — Клянусь, Бомгю, хоть одно слово и- — Да я ж вообще молчу, — младший поднимает руки в примирительном жесте, — тебе как будто вообще что-то скажешь, как всегда был жутко стеснительным, таким и остался. — Поверь, мне с головой хватает непрекращающегося флирта и подколок от Енджуна, так что и от тебя что-то слышать ну уж совсем не хочется, — бурчит Субин, наливая подогретую воду в кружку. Размешав зерна и добавив молоко, ставит кружку перед Бомгю. Тот довольно прищуривается. Чхве садится напротив и наблюдает, как парень делает первый глоток. — Может, что-нибудь уже скажешь? — А что бы ты хотел услышать? — бормочет в кружку Бомгю. — Твои искренние мысли, например, — честно признался Субин, — я ведь не могу знать, что происходит в твоей голове и как можно помочь, если ты не начнешь этим делиться. — Нечего и рассказывать тут даже, хен. Я просто облажался. — Облажался из-за того что сорвался, а не влюбился, верно? — уточняет старший. — Возможно, — он пожимает плечами, — предпочитаю все же думать, что оказался неудачником в обоих случаях. Чхве с недовольством качает головой. — Ты не думал, что дело может быть не в том, что это ты такой придурок, влюбившийся в своего друга, а сама судьба заранее предрешила это? — Что ты имеешь ввиду? — настораживается Бомгю. — Может, на самом деле, все дело в том, что вы соулмейты? Парень поднимается, с грохотом ставя кофе на стол. — Ты несешь сейчас полную хрень, хен. Это даже не смешно. — А я и не смеюсь. Никогда не задумывался, почему ты испытываешь настолько сильные- — Я не собираюсь даже думать об этом, — процеживает Бомгю сквозь зубы, — ты не с той ноги встал, что ли? Субин снимает очки, потирая переносицу. — Послушай- — Не хочу. — Но тебе придется, — жестко отрезал старший, — можешь хоть раз не перебивать меня, когда я начинаю говорить о чем-то, что тебе не понравилось с первых же слов? Парень демонстративно усаживается обратно. — Ты ведь знаешь, что… — Субин тяжело сглотнул, — я тоже очень долго не осознавал нашу родственную связь с Юхен? Боевой настрой Бомгю стирается как по дуновению ветра. — На протяжении целого полугода я бегал от правды, всеми силами отрицал ее, — он сцепляет пальцы в замок, — думал, что это самое нелепое предположение из всех возможных, это ведь просто невозможно. Представить себе, что такая солнечная и яркая она может быть связана с неуклюжим и малозаметным мной, было просто… дикостью. Поэтому я сократил наше общение до минимума, сходя с ума от мысли, насколько же странно мы смотрелись со стороны. Самая популярная девушка школы, лучшая в спорте среди всех учениц нашей школы и какой-то едва ли приметный ученик. Оскорбляющая взор парочка, не правда ли? — Хен, все ведь не так было… — Я знаю, — прерывает его Чхве, — но в тот момент совершенно ничего не мог поделать со своими мыслями. Я намеренно язвил, пытался отдалиться и тем самым делал ей больно. В тот день, когда она в слезах догнала меня в какой-то богом забытой улочке, я ощутил дикий стыд. Она ведь даже не понимала, в чем дело, считала, что проблема в ней, и я больше не желаю ее видеть. Но все было совсем по-другому. Точно так же сейчас думает и Тэхен, понимаешь? Чхве медленно накрывает волной еще большего сожаления. — Беспрерывно названивая день ото дня и ни разу не получив ответа, он уже начал думать, что тебе больше не нужен, я уверен. Какая-то дурацкая у нас с тобой привычка, вечно бегать от своих проблем, не находишь? — усмехается старший. Бомгю тянется к руке Субина и берет ее в свою. Медленно поглаживает тыльную сторону, утешающе заглядывая в полные горя глаза. — Ей и так ведь уже тогда было тяжело, а я… Я делал лишь хуже, — слеза медленно покатилась по его щеке, — поэтому в попытках решить хоть какую-то проблему в своей жизни она прибежала ко мне, потребовала объяснений.… Потребовала проверить, не соулмейты ли мы. — Связь подтвердилась, и, казалось бы, мы должны быть счастливы. Но я чувствовал себя таким виноватым, а Юхен не смогла забыть, что я догадывался обо всем, поэтому намеренно сбегал. Следующий год был одновременно лучшим и худшим в моей жизни. Мы любили друг друга, безусловно, но у обоих были в голове свои тараканы. Проведя с ней больше времени наедине, я как никогда точно осознал, сколько же боли на самом деле заключается в ней. Чхве прикрывает глаза, и Бомгю сжимает его ладонь, напоминая, он все еще здесь, Субин не остался с этими воспоминаниями наедине. — И… Когда я увидел эти шрамы на ее руках… Когда впервые застал ее паническую атаку… Услышал, что она на самом деле думает и чувствует, — Субин облизывает губы и ощущает на языке соленую влагу, — Я просто не знал, что делать. Никогда с таким не сталкиваясь ранее, я был сбит с толку, растерян, и, возможно, все сделал неправильно. Возможно, я мог бы все предотвратить, если бы так не любил избегать проблем и откладывать их решение на потом в надежде, что все само собой образуется. Каким образом мысли о суициде вообще способны сами собой устраниться? — он усмехнулся с неприкрытым презрением к себе. — А когда я все понял, было поздно. Можно подумать, какой прок тогда спустя два года размышлять о том, что бы ты мог исправить? Но я не могу по-другому. Я… Чувствую так много вины, внутри так много сожалений… Они молча сидят в установившейся тишине. Спустя время Субин чуть оттаивает и слабо улыбается, утирая слезы. — Кажется, я завернул не туда и слишком сильно окунулся в прошлое, хотя делать это мне обычно желательно лишь в присутствии психолога, — он благодарно смотрит на Бомгю, — спасибо, что выслушал. — Разве я не мог не? Мы ведь друзья. — Друзья. И самые близкие друг другу люди, — кажется, старший способен посоревноваться с самим солнцем по тому, сколь ярко освещает эту крохотную кухоньку, — как и вы с Тэхеном. Поэтому, прошу тебя, последуй совету умудренного опытом и поговори с ним. Хотя бы попробуй. — Что это за фразы такие пошли, как у старикашки? — Бомгю пытается рассмешить Чхве, помочь отвлечься от тяжелых мыслей хотя бы на время. И в ответ получает удар по плечу. — Ай, больно! — он наигранно стонет, потирая плечо. — Ну и клоун, — смеется Субин, — ты меня понял? Сев поудобнее, Бомгю приподнял уголки губ. — Да, хен, я тебя услышал. И они останутся вместе до самого вечера.

***

Простое «Привет, может, встретимся?» и такое же непринужденное «Без проблем» в ответ. И вот, Бомгю открывает дверь в кофейню. Колокольчик над ним издает приятный звон, и знакомый бариста с улыбкой кивает ему в знак приветствия Приятный интерьер в бело-зеленых оттенках, множество растений по всем углам и минимум мебели с первого взгляда восхитили Чхве, когда они впервые пришли сюда вместе. Эта кофейня была у Тэхена любимой. Найти того было совсем нетрудно, народу среди недели всегда было мало, да и место Кан всегда выбирал одно и то же. То, что у окна. — Привет, — он садится напротив, кидая портфель на оставшееся свободное место. Тэхен кивает и неторопливо подносит чашку с кофе к губам. На удивление сегодня Бомгю еще более не в силах оторвать от него взгляд. — Ты покрасился, — с удивлением выдает старший, слыша в собственном голосе неподдельное восхищение, — тебе очень идет. — Да, знаю, рад, что тебе нравится, — он слегка улыбается в ответ, но оба чувствуют, как в воздухе наэлектризовано напряжение. Помолчав какое-то время, спрашивает: — Мы так и будем вот так сидеть? Молча? Помявшись, Бомгю отвечает: — Я просто действительно не знаю, с чего начать. — Хорошо, — в глазах Кана ни единой эмоции, — тогда, наверное, мне стоит спросить первым. Что, черт возьми, тем днем с тобой было? Тэхен злится. Это видно невооруженным глазом, он слишком сильно выпрямил спину. В голосе читалась несвойственная ему полная безэмоциональность. — Извини, не знаю, что на меня нашло, — он чешет затылок, — просто, видно, не с той ноги тогда встал, мелкие неурядицы из себя выбили… — А теперь правду, — Тэхен перебивает его, — я прекрасно знаю, не в этом причина. Лгать ты, хен, никогда не умел. Несмотря на всю напряженность ситуации, Бомгю очень хочется закатить сейчас глаза. «А ты скрывать свой гнев. Подавляешь, конечно, держишься нарочито спокойно, но для меня как человека, знавшего тебя долгие годы, он как на ладони» — Я ревновал, — парень пожимает плечами, не видя смысла юлить, сглаживать углы. Все же эта тема была уже давней проблемой в их отношениях, — ты променял нас, и меня в частности, на девушку, даже ни о чем не предупредив. Я все понимаю, романтические отношения как раз в таком возрасте в самом разгаре и все такое, но- — Ничего ты не понимаешь, Бомгю, — хмурится. — На это свидание меня отправили родители. И силком, попрошу заметить. — О, — Чхве в неверии смотрит Тэхену в глаза и видит, что тот говорит абсолютную правду, — эм, но ты ведь все равно даже не удосужился сообщить мне об этом. — Я собирался, но время поджимало, хотелось побыстрее спровадить ее и поехать к вам, поэтому я и попросил Кая рассказать тебе об этом. Кто же знал, что он утаит такую важную деталь, — по лицу Тэхена после упоминания американца явно видно, насколько он недоволен. Разговор с младшим об этом уже явно был. — Ладно, допустим, с этим мы разобрались, но как ты объяснишь свое поведение в школе тогда? Ни за что не поверю, что у столь асоциального человека как ты вдруг резко проснулось желание общаться со всеми, да еще и так подозрительно усиливалось каждый раз, когда я смотрел на тебя или делал попытку приблизиться. Вот на этот вопрос у Бомгю точно не было нормального, способного скрыть правду ответа. — Ну, с теми же преподавателями я действительно хотел поговорить по поводу пропущенных мною тем, а с одноклассниками… — невольная пауза повисла в воздухе. Тэхен тяжело вздохнул, теребя кольцо на руке. — Все опять упирается к тому же, верно? Ты увидел меня с той девушкой и что-то там себе надумал. — С чего ты решил? — За все девять лет нашей дружбы ты ни разу не поднимал тему соулмейтов, хен, а тут ни с того ни с сего принялся так активно расспрашивать меня об этом. И это после того, как весь день игнорировал. Твое поведение было слишком очевидным. — Или просто друг мне больно проницательный попался, — пробурчал Бомгю, скатываясь по спинке дивана вниз. — Сядь нормально, — как всегда одернул его Кан по привычке, — я знаю тебя, как облупленного, и в курсе как ты действуешь в ситуациях, где ощущаешь себя третьим лишним. Они замолкают, когда официант подносит к ним кусочек торта и раф, что заказал Чхве. Бомгю приступает к еде, совсем не чувствуя голода. Устремляет взор в окно на проходящих мимо людей. Кто-то говорит по телефону, гуляет с близкими, другие же спешат по делам в одиночку. Жизнь течет своим чередом, и все, что происходит сейчас между ним и Тэхеном абсолютно не представляет интереса для вселенной. — Знаешь, это ведь я попросил Субина поговорить о возможном наличии связи между нами, — вдруг произносит Кан. Бомгю чуть не выплевывает кофе на стол. Тэхен тянется, чтобы легонько похлопать его по спине, но Чхве быстро уклоняется, неотрывно глядя ему в глаза. — Ты что сейчас сказал это на полном серьезе? — старшему кажется, что и судьба, и люди вокруг просто издеваются над ним, — не могу поверить. — Почему нет? — Ты хотя бы вслушивался в то, что несешь. Это абсолютно невозможно. — Ты так яро отрицаешь это, будто совсем ничего не замечаешь, — качает головой Тэхен. — Не замечаю что? — Разве ты не видишь, как сильно нас тянет друг к другу? Непреодолимое желание всегда быть рядом, подмечать каждую деталь в человеке. Уныние и раздражительность, когда долго не видимся. Даже эта ревность проклятая выстроена на банальном неудовлетворении собственных романтических потребностей. — Еще скажи, что ты действительно ревновал меня к кому-то, — выгибает бровь Бомгю. — Да, к Субину, — звучит как гребаная шутка, и Чхве бы рассмеяться от души, да только получается выдавить из себя лишь слабый смешок. — Как вообще можно приревновать меня к нему? У него есть Енджун, и, вдобавок, он совершенно не в моем вкусе. — Это происходило еще до того, как хен начал встречаться с ним, — в глазах Кана впервые за всю его жизнь видится намек на смущение. — Оке-е-ей, — тянет Бомгю, — не хочу, конечно, тебя расстраивать, но вдруг это было лишь по-дружески? — Ты думаешь, я совсем конченый идиот и не способен отличить дружескую ревность от какой-либо другой? И с каких это пор ты заделался в знатока чужих чувств? Вроде в мою душу не лез, чтобы спрашивать это с такой уверенностью в своей правоте, — раздраженно отвечает Тэхен. — Ладно, извини, — Чхве смягчился, осознавая, что слишком грубо себя ведет, — но теория все равно максимально глупая. — Так почему бы ее не проверить? Раз считаешь, что это неправда, то и страшиться нечего. Удержаться от закатывания глаз на этот раз Бомгю все же не удалось. — Твоя взяла. Надеюсь вдоволь поглумиться над твоим выражением лица, когда ничего не произойдет. Тэхен хмыкает, ничего не отвечая. Ставит руку на белоснежный стол, оттопырив мизинец. Ощущая липкий страх, разливающийся по всему телу, Бомгю с мысленным вздохом протягивает руку в ответ. Кан бережно переплетает их мизинцы. И Бомгю видит это. Тонкая красная нить тянется меж пальцев, спадая концами на тыльную сторону рук обоих. Завораживающе красивая, насыщенного оттенка, она притягивает к себе взор, заставляет поверить. Их связь реальна. Тэхен неотрывно смотрит на их переплетенные мизинцы, и на его губах расцветая едва заметная нежная улыбка. Он поднимает глаза на Бомгю, предвкушая шок в чужих глазах. Но видит слезы, покатившиеся по его щекам. Глаза Чхве расширены, и в них столько никому непонятного ужаса и боли, будто эта нить — самое страшное, что он видел в своей жизни. Резко отдернув руку, Бомгю в спешке вылетает из кофейни, оставляя за собой недоеденный кусочек торта и разбитого Тэхена.

***

Бомгю подносит руку к зеркалу, задумчиво очерчивая лишь ему известные линии. Верхний правый край этой махины в черной раме давно треснут, и парень улыбается, вспоминая, что это произошло на их первой совместной ночевке с Тэхеном и Субином. Мысли о первом не оставляли его все последние несколько дней. Бомгю понятия не имел, почему сбежал. Что-то испуганно дрогнуло в душе, голос разума нашептывал, что все это злая шутка, и Тэхен просто хочет в очередной раз разбить ему сердце. Но мельком взглянув на Тэхена в спешке, Чхве заметил его неестественно бледный вид и поджатые губы в попытках сдержать никому не известные чувства. Кажется, это именно Бомгю разбил Тэхена вдребезги. Ноготь надавливает чуть сильнее, проводя полукруг на зеркале. Он действительно сожалеет. Что бы ни случилось, больше убегать от проблемы Бомгю не намерен. Из кухни доносится веселая песня, и парень направляется туда, издалека ощущая запах блинчиков по-корейски — Доброе утро, — женщина тепло улыбается, накладывая его порцию. Между ними не перестали витать неразрешенные проблемы, но они хотя бы пытаются идти друг к другу навстречу. В тот день после их с Тэхеном встречи, Бомгю впервые за долгие годы добровольно бросился в ее объятия. Позволил себе хоть на секунду побыть слабым и настоящим. Женщина не расспрашивала о причинах, лишь осторожно поглаживала по голове, пытаясь хоть как-то утешить. Он и не знал, что нечто подобное вообще возможно между ними. Что в этой жизни порой повисшее в воздухе, но так и не озвученное вслух «прости» могло все облегчить. — Доброе, мам, — он сдержанно улыбнулся ей в ответ. В смешной кружке с миньонами уже был налит горячий кофе с молоком, а в микроволновке грелся завтрак. — Как спал сегодня? — Без сновидений, — не имело смысла вновь упоминать, что ему в принципе никогда не снятся хорошие сны. И даже если бывают, в конечном итоге каждый все равно оканчивается кошмарными воспоминаниями. Погода в этот день не подводит, так что до школы Бомгю решает добираться пешком. Как же давно он это не делал. В классе привычно во всю бурлит жизнь, и Чхве усмехается при мысли, что в который раз стоя в этих дверях, он все еще напоминает себе, как бесконечно ненавидит это место. Ему думается, что еще ни от кого другого эта проклятая школа не получала столько ненависти. Бомгю оглядывает класс и замечает возле учительского стола Кая. Он совсем негромко зовет его по имени, но младший, будто обладая радаром на голос парня, мгновенно поднял голову. Слабая улыбка и читающееся в глазах «Как ты?» в очередной заставляют Чхве убедиться, как же ему повезло с друзьями. Они ведь, и правда, всегда остаются рядом, даже если он сделал что-то неправильное. Звонок заставляет всех рассесться по местам, и парень растерянно оглядывается, пытаясь найти глазами Тэхена. Того нет ни в одном уголке класса. И даже спустя два урока тот так и не объявляется. Нахмурившись, Бомгю ловит в коридоре Хюнина: — А где Тэхен? — Да его вообще в последние дни в школе нет, — пожимает плечами Кай, — говорит, что после вашего разговора ему нужно побыть наедине. Довел ты короче парня до депрессии, возрадуйся. — Шутник из тебя все такой же хреновый, мелкий, я бы не советовал нарываться. И, смягчившись, продолжает: — Он обо мне что-нибудь говорил? — О том, как ты отреагировал? Конечно. Хотя я даже не удивился, если честно. От тебя в отношениях только такого ожидать и можно. Ты вечно как трусливый кролик, так и норовишь сбежать, поджав уши. — Я сделаю вид, что не слышал ничего из того, что ты сейчас сказал, придурок, — проворчал Бомгю, — ну, и что ты обо всем этом думаешь?  — Что ты поступил как полный кретин. Не буду лгать тебе, и сам видишь, что я разочарован тем, что ты сделал. Я осуждаю тебя за тот выбор. И Чхве успевает поникнуть, опустив голову вниз, прежде чем слышит: — Но даже несмотря на это, ты все еще остается моим придурковатым другом. Странным, замкнутым, со своими тараканами в голове, но другом. Которого я, тем не менее, бесконечно уважаю. Прощать тебя за что-то я не должен, как и ты оправдываться передо мной тоже. Это ваше, личное, просто постарайтесь в край не разругаться, ладно? Последнее, что я хотел бы видеть в этой жизни, это драку двух соулмейтов. Бомгю улыбается, ощущая прилив тепла и благодарности. — Как будто Тэхен вообще согласился бы в ней участвовать. — Если пришлось бы бороться против тебя, он бы никогда не пошел на это, согласен. Уж слишком дорожит тобой. И это дает ему надежду. Поэтому, дождавшись окончания последнего урока, Бомгю набирается смелости и отправляет сообщение бомгюша: не знаю, захочешь ли ты вообще говорить со мной после всего, что было, но я хочу извиниться. если захочешь выслушать, встретимся на крыше. Он знает, Тэхен поймет, о какой именно идет речь, не может не, когда досконально знает все любимые места Чхве. Они ведь все из них открывали вместе. Погода для середины октября привычно теплая, и Бомгю довольно жмурится, ощущая дуновение ветра на коже. Перекидывает ноги через пропасть высотою в два этажа и вытаскивает из кармана ветровки пачку сигарет. Невозможно было бы найти момента лучше, чем этот. Он никуда не торопится. Выкуривает сигарету до последнего остатка и долго смотрит вдаль прежде, чем услышать, как сзади тихо распахиваются двери на крышу. Бомгю не торопясь оборачивается и внимательно рассматривает фигуру, застывшую вдалеке. Тэхен неловко переминается с ноги на ногу. На нем надета большая бежевая толстовка и брюки черного цвета. Ветер треплет волосы, создавая уютный беспорядок на голове. В любом виде он всегда останется для Бомгю прекрасен. Кан быстрым шагом приближается, вставая рядом: — Ты хотел, чтобы я тебя выслушал, — хмуро бросает парень вместо приветствия. — Конечно, — Бомгю кивает, напоминая самому себе, что следует вернуться в реальность, — Тэхен, я хотел бы извиниться. За все недомолвки, что между нами были, за все, что делал в порыве эмоций и особенно за то, что сбежал тогда. — Рад, что ты хотя бы понял, насколько неправильно поступил, — его выражение лица не меняется, — это все? — Не совсем, — Чхве прикусывает губу в раздумьях, — есть еще одна вещь. И, набираясь смелости, на одном дыхании выпаливает: — Я поступал так не потому, что ревновал тебя как друга. Я влюблен в тебя уже очень долго. Это чувство и невозможность быть с тобой рядом не как товарищ, но возлюбленный сводили меня с ума. Я всегда был уверен, что это не взаимно, поэтому пытался избавиться от столь беспроигрышной изначально любви всеми силами. Запрещал себе даже думать о тебе в таком ключе. Но ничего не мог с собой поделать. Отсюда и росли ноги у всего моего поведения. Я просто действительно не знал, как нужно правильно действовать. — А просто поговорить со мной ты не думал? — Как ты себе это представляешь? Вот так просто подойти к тебе и ни с того ни с сего заявить «Слушай, я знаю, что мы дружим уже много лет, но я сегодня понял одну вещь. Ты мне, оказывается, чертовски сильно нравишься, может, начнем встречаться, наконец?» — Даже если бы я тебя не любил, все равно никогда не смог бы оставить одного, отвергнув. Мы друзья, и я никогда не оборвал бы нашу дружбу просто потому, что не мог вынести твоей симпатии. Бомгю хмыкает, думая, что Тэхен просто его не понимает, а потом замирает. — Что ты сейчас сказал? — он не хочет верить в то, что ослышался, — повтори. — Мы друзья, и я никогда- — Да не это! — прерывает его Чхве, — то, что ты сказал первым. — Про то, что я тебя люблю? Ну, так это еще с последней встречи должно было перестать быть для тебя секретом. — С чего это бы? — Ты совсем тупым за последний месяц стал, что ли? Я черным по белому сказал, что ревновал тебя не как друга. Просил проверить есть ли между нами связь, ясно намекая, что в случае ее подтверждения это не будет простым продолжением дружбы. — Мне казалось, что для тебя это не более чем легкая симпатия. А возможно, и ваш очередной с Каем розыгрыш, — признался Бомгю. — Так вот как ты меня воспринимаешь? — грустная усмешка, на лице Тэхена появляется неприкрытая обида, — действительно думаешь, что я посмел бы шутить над такими вещами? Играть с твоими чувствами? — Нет, все не совсем так… — Тогда почему ты, зная меня столько лет, мог так подумать? Туман в голову ударил? — Я запутался, ладно? Меня сводила с ума вся эта ситуация и моя вина, я не мог даже на секунду подумать по-другому. Тэхен устало качает головой, делая два шага назад. — Действительно, — и больше не смотрит на него, переводя взгляд в сторону, — поэтому ты и сбежал тогда? Потому что думал, что это шутка и не хотел слышать ее продолжения? — Не только, — Бомгю поднимается, — я боялся увидеть отторжение в твоих глазах. Гнев или даже неприязнь, называй, как хочешь. Я струсил, потому что думал, что ты разочаруешься, поняв, кто твой соулмейт. — Да ладно? И кто же он, по-твоему? — Замкнутый неудачник. Друг детства, которым и должен был все время оставаться. Даже если я и надеялся на то, что твоя симпатия была искренней, во мне жила уверенность, что она испарилась сразу же, как ты понял, что связан со мной неразрывной нитью на всю оставшуюся жизнь. — Ты никогда даже не пробовал посмотреть на себя с другой стороны. Я всегда видел тебя другим. Творческой личностью. Отличным товарищем или возлюбленным, готовым пойти на все и уничтожить каждого ради своих близких. Со своими проблемами и заморочками, не без этого, но это никогда не было для меня чем-то настолько проблемным. Я готов был принять тебя любым. Я готов был помочь тебе со всеми трудностями. Ты действительно думал, что после того, как я сам предложил все провернуть, просто откажусь от тебя в итоге? Это глупо. — Мне очень, очень жаль, — Чхве спрыгивает, становясь рядом с ним, — я правда не хотел. Ему кажется, будто в глазах Тэхена нет больше ничего кроме непосильной усталости. — Я знаю. Но это ничего не меняет. Бомгю подходит вплотную, тянется к его руке. — Но мы можем попробовать хоть что-то исправить. Кан пристально смотрит, пытаясь найти в его глазах что-то, что залечило бы гнев и обиду. И находит в них искреннюю, ничем не поддельную любовь и радость от новой встречи. И Тэхен сдается. Он переплетает их мизинцы, слабо улыбаясь.

***

Неделю спустя. — Ты, правда, был уверен в том, что я приду? — Тэхен мягко смеется, ласково сжимая его руку. — Искренне на это надеялся, по крайней мере, — Бомгю поводит плечом, стараясь сохранить серьезное лицо, — не в твоем характере это, бросать разговор на полпути. — Верно. Неважно, закончился бы он хорошо или плохо, я все равно пришел к тебе. Не только потому, что это в моем характере, но и поскольку я желал увидеть тебя. Я никогда не смог бы отказать тебе. Они лежали в домашней одежде на смятых простынях, лунный свет едва заметно освещал часть комнаты. Плакаты снова были развешаны по местам, старое зеркало заменено на новое всего день назад, а новые пластыри, что они накладывают каждый день друг другу, закрывают старые раны на сердце. — Чувство, будто мы только одни в этом мире, — Чхве кончиками пальцев ведет по щеке Тэхена, вкладывая в это прикосновение всю свою нежность. — Здорово, правда? Хотел бы я остаться в этом мгновении навечно, — усмехается Кан. — Ты же помнишь, что мы должны проснуться завтра рано, чтобы успеть заскочить на скейт площадку? Кай собирается показать всем мастер-класс по скейтбордингу, — у Бомгю вырывается нервный смешок при одной только мысли о навыках младшего. — Конечно, я ни за что не собираюсь пропустить такое шоу, они ведь потом вместе с Енджуном еще и хена пытаться затащить будут. — При воспоминаниях о том, как он в прошлый раз орал и упирался, у меня до сих пор болит голова, — признался Чхве. — Зато как изменилось выражение лица, когда Енджун-хен заткнул его поцелуем, это нечто, — Тэхен уже не сдерживаясь в голос хохотал. — Ты давай посмейся еще громче, а потом к нам посреди ночи нагрянет одна женщина в черном халате. И придет сказочке конец, — съязвил Бомгю, чувствуя опасения по поводу выражения ее лица при виде сплетенных на постели возлюбленных. — Думаешь, она будет иметь что-то против? Твоя мама выше всех прыгала от счастья, когда ты завел меня в квартиру, держа за руку. — Ну, сын, обжимающийся со своим парнем это явно не та картина, которую хотят застать большинство родителей. Глаза Тэхена от широкой и яркой улыбки превратились в полумесяцы. — Да и вообще- Без предупреждения вплотную приблизившись, он погладил лицо Бомгю двумя руками и утянул в протяжный поцелуй. Тонкая красная нить невидимо сплелась меж ними.