fairytale

      Заливистый смех зазывал в сердце леса, растворяясь в зелёной листве деревьев. Юный, задорный, незабываемый. Молодой король давно не думал о дичи, которую преследовал на охоте, и спешил только за этим смехом, который уводил дальше и дальше. Но не в страшную чащу, а наоборот – на залитые солнцем цветущие лужайки, куда проникал свет прямо сквозь кроны.       Карлос правил второй год и думал, что отлично изучил вверенные ему леса, раскинувшиеся к востоку от замка и города, но, кажется, это было не так. На плечо упала небольшая ветка, потом кто-то легко потянул его за капюшон – похоже, кто-то невидимый, кто-то ниже его ростом. Дыхание явно слышалось где-то на уровне груди.       — Покажись! – воскликнул Карлос, которому было невероятно интересно увидеть, кто это.       Но смех опять послышался сильно впереди. Он рванул следом, зацепился краем плаща, роскошно подбитого мехом, за какой-то сук, и чуть не упал. Карлос громко выругался, а его странный компаньон ойкнул, услышав непристойное выражение, и расхохотался пуще прежнего.       — Выходи! – ещё раз призвал Карлос, забросив лук на плечо и показывая этим жестом, что не навредит. Он остановился на воистину сказочной поляне, которой никогда не видел. Её пересекал небольшой ручей, который он мог бы перепрыгнуть, зеленеющие цветущие ветви складывались в естественный купол высоко над головой. – Я не причиню тебе зла, – голос стал тише. – Кто ты? Как тебя зовут?       Но ответа не было, а смех больше не появлялся. Карлос пообещал вслух, что вернётся, и с сожалением пошёл обратно – по собственным следам, благо ломился через лес как медведь. А чудесное создание не оставило даже повреждённой травинки.       — Я уже собрался организовывать поиски, – когда Карлос вернулся к свите, его отчитал Руперт – начальник стражи. А двоюродный брат, которого тоже звали Карлосом, но называли уменьшительно, посмеялся, что он вернулся из леса без добычи, хотя проходил так долго.       — Вы двое, вы знаете, кто живёт в лесу?! – королевская охота заканчивалась, лагерь уже сворачивали, чтобы отправиться во дворец.       — Дикие звери, – Руперт пожал плечами.       — Лесные черти! – ляпнул Како.       — Спасибо. Лучше спрошу у Фернандо.       Фернандо Алонсо был придворным мудрецом и летописцем, поговаривали даже, что колдуном, но Карлос всегда без опаски входил в его комнаты.       — Волшебный народ ещё проживает в сердце леса, но о нём помнят только легенды, – произнёс Фернандо нараспев. – О них и забыли короли, – он ткнул пальцем прямо в грудь Карлоса, – но они обособленно живут под сенью деревьев, почти никогда не показываясь. Берегут лес. Хранят его. Дай волю людям – город был бы на подступах к их жилищам. Раньше наши народы сосуществовали, но потом произошёл раскол.       — Они неопасны? – сорвалось с губ Карлоса. Как и всякий король, он был суеверен.       — Нет, если их не разозлить. Возможно, тебе хотят передать важное послание? О чём-то предупредить?       — Но он бы показался, если бы хотел мне что-то сказать.       — Возможно, тебе стоит ещё раз посетить это место.       Карлос хотел это услышать. Справившись с государственными делами на следующий день, он поехал в лес и, оставив лошадь на окраине, пошёл на поиски незабываемой поляны, но долго кружил по лесу и почти отчаялся, пока снова не услышал отзвуки знакомого смеха. Смех растворился в шуме ручья, и Карлос присел на траве неподалёку, а на большой ствол старого дерева, которое давно росло горизонтально, положил подарок.       Это был кусочек шоколада. Фернандо рассказал, что у лесного народа есть скот, а из молока они сами изготавливают сыр и творог, которые иногда выменивают у людей из деревеньки возле леса на орудия труда и тёплую одежду. Но они точно не пробовали шоколад, который научились делать только в городе.       Карлос нарочно повернулся спиной и какое-то время бездействовал, а когда обернулся, шоколада уже не было.       — Хочешь ещё? – негромко поинтересовался он, обращаясь в пустоту. – Тогда покажись.       Рядом промчался ветерок, листья зашелестели. Карлос воспринял это как подобие согласия. Но он не зря был охотником и стал смотреть внимательнее, выискивая мелочи, которые не заметил бы простым взглядом. Ему показалось, что трава за деревом – не тем, возле которого он сидел – чуть примялась. Едва заметно.       — Выходи, пожалуйста, – попросил он мягче. – У меня есть ещё шоколад.       И он увидел его – совсем ненадолго, яркой вспышкой. Буквально на одно мгновение из-за дерева показались буйные каштановые кудри и большие глаза, рот был перемазан шоколадом. Но Карлос вскочил на ноги так стремительно, что юноша исчез в ярком свете, оставив след золотисто-зелёной пыли. Карлос успел разглядеть длинное одеяние такого же цвета. Если бы не рассказ Фернандо, он подумал бы, что к нему явился ангел.       — Постой же! – он не сразу понял, что сам стал причиной этого побега. – Я тебя напугал, да? Извини. Извини, я больше не буду так резко.       Юноша не отвечал, только спустя некоторое время напомнил о себе новым взрывом заразительного смеха и сухой веткой, упавшей Карлосу на голову. А Карлос был абсолютно очарован этим видением и больше всего на свете хотел ещё раз его увидеть – и уже не на мгновение.       — Давай знакомиться, – снова никакого ответа. – Хорошо, может, я приду завтра? Устроим здесь пикник. Что скажешь?       Он был готов поклясться, что почувствовал мимолётное прикосновение к тыльной стороне ладони. Это точно было согласием, так что Карлос оставил вторую порцию шоколада и ушёл, чтобы вернуться на следующий день.       Он опоздал, потому что посол из соседней страны прибыл на день раньше, и пришлось уделить ему время. Потом спешил как никогда в жизни и наконец оказался на их поляне – такой же солнечной, но такой же пустой.       — Я здесь. Ты ещё не ушёл?! И как тебя зовут? Я даже не знаю, как тебя называть.       Сердце отсчитывало секунды, и наконец Карлос услышал голос – ровно такой, как и представлял.       — Я думал, ты уже не придёшь.       Невысокий хрупкий юноша нерешительно выглянул из-за дерева и шагнул вперёд. Карлос наконец мог рассмотреть непокорные кудрявые волосы, живые глаза необыкновенного цвета, идеальной формы губы, которые медленно тронула неуверенная улыбка. Он сменил одежду с той воздушной на обычную – удлинённую зелёную тунику и светлые мягкие брюки, обтянувшие ноги.       Карлос подошёл ближе, но неторопливо, помня, что вчера почти спугнул его.       — Я не мог не прийти, но я опоздал. Прости меня.       Юноша прикусил нижнюю губу и опустил глаза.       — Меня зовут Ландо. А тебя?       — Я Карлос. Думал, ты знаешь, – он протянул ладонь, приблизившись, но Ландо не стал пожимать её, а вдруг доверчиво взялся другой рукой, и Карлосу ничего не оставалось, кроме как отвести его к месту на траве у горизонтального ствола, которое ему так понравилось.       — Ты принёс шоколад? – спросил Ландо боле требовательно, когда они уселись рядом.       — Да. Но нельзя есть много шоколада.       — Почему?! Он такой вкусный.       — Покроешься сыпью. Или растолстеешь, – Карлос шутливо ткнул его под рёбра, и Ландо не шарахнулся, а охнул высоким голосом, а потом засмеялся – впервые за день.       — Ландо. Почему ты заманил меня сюда?       — Я?! Ты пришёл сам.       — Я пошёл на твой смех.       — Вот именно. А мог бы не пойти!       — Не мог. Но это ты хотел непременно со мной познакомиться. Зачем?       — Я не знаю.       Он покрылся румянцем, потому что на самом деле знал. Карлос понравился ему с первого взгляда, но он боялся показаться, боялся, что тот больше никогда не придёт.       — Можешь не отвечать, если не хочешь, – Карлос пробежался пальцами вдоль его спины, и из напряжённой поначалу она стала расслабленной. – Но я рад, что ты больше хотя бы не исчезаешь.       — Я не могу исчезнуть в этой одежде, – Ландо потянул за край туники. Он специально оделся так, чтобы больше не струсить, и это стоило недюжинной отваги.       — Вчера ты был в чём-то очень необычном.       — Да, – Ландо не знал, как описать этот наряд – не плащ, не накидку, не совсем комбинезон. Сотканный из трав, он обволакивал всё тело. – Эта одежда сплетена из льна и других растений, а потом мы её зачаровываем – поэтому можем становиться невидимыми.       — Ты такой красивый, – слетело с губ Карлоса, хотя он понимал, что это не совсем то, что нужно говорить вот так сразу. – И такой необыкновенный.       — Ты… ты не шутишь?.. Ты правда считаешь меня таким?       — Правда.       Они увиделись друг с другом только час назад, но ни одного не покидало ощущение, будто они знакомы вечность. Пикник продлился до вечера – кроме шоколада, были фрукты, свежий хлеб и сыр. Ландо лежал головой на коленях Карлоса, щурясь на заходящее солнце, а тот перебирал его волосы.       — Задержись ещё ненадолго, – попросил Ландо. – Я проведу тебя через лес коротким путём.       Карлос старался приходить каждый день, а если не получалось из-за государственных дел, Ландо обижался и расстраивался, но быстро становился прежним после лёгкого прикосновения к волосам, щеке или ладони. Они часто гуляли по лесу, и глазам Карлоса открывались всё новые и новые места, которые точно не были известны людям до него. Ландо рассказывал, как живёт его народ, помогая растениям и всему живому – скоро должна была наступить осень, и они готовились читать колдовской наговор, который поможет пережить зиму. Карлос рассказывал о жизни в городе, и Ландо живо интересовался каменными домами, новыми заводами и особенно молочным шоколадом.       В августе на их любимой поляне для встреч зацвели оранжевые цветы – Карлос не знал их название. Цветов было так много, что Ландо сорвал букет и принялся плести венок, напевая что-то себе под нос и привалившись к нему плечом. Когда он закончил и надел венок на голову, Карлос не знал, как выразить эмоции – его захлестнула волна умиления, цветы в кудрявых каштановых локонах отражали высшую степень нежности. Карлос поцеловал его, прижавшись к мягким губам, которых так давно хотел коснуться. Ландо разомкнул их, впуская глубже, обхватил его за плечи, а потом одарил смущённой улыбкой. Вздох, слетевший с розовых губ, был таким сладким, что Карлосу неимоверно хотелось продолжить. Ландо не заметил этого, сорвав ещё один цветок.       — Я сделаю венок и тебе, ты не против? Тебе больше пойдёт красный.       Карлос был готов поклясться, что здесь растут только оранжевые цветы, но в руках Ландо они меняли оттенок. Вскоре тот аккуратно водрузил венок ему на голову. Ландо сиял от гордости, его распирало от любви к Карлосу, которого он считал самым прекрасным человеком на этом свете.       — Не хуже настоящей короны, – довольно заявил он, глядя на алые соцветия.       Ландо никогда не видел Карлоса в королевском венце – и они никогда это не обсуждали. Не стали и сейчас, но продолжали разговаривать обо всём остальном. А ещё они теперь часто целовались, валяясь в траве.       Но на исходе лета Ландо пришёл таким печальным, что даже не смеялся. Карлос сразу взял его за руку и спросил, что случилось.       — Родители узнали, что я подружился с человеком. Они не очень довольны. Пожалуйста, пойдём со мной! Я докажу, что тебе можно доверять.       Карлос покорно позволил довести себя до поселения, где проживал лесной народ, хотя не был уверен, что это хорошая идея. Перед глазами потянулись шатры и шалаши, на него оглядывались – черноволосый и кареглазый, загорелый, более высокий – он выделялся на их фоне. А Ландо вёл его к самому большому шатру, украшенному вышивкой.       — Мама и папа принимают старейшин, – произнёс он. – Но ничего, прервутся на нас.       Родители Ландо, Адам и Хиска, заметили их с высоких сидений. Карлосу казалось, они не поверили своим глазам и удивились, а Ландо тащил его всё ближе. Наконец Адам поднялся со своего места и протянул ему руку.       — Добро пожаловать, Ваше величество. Неожиданная встреча.       Все присутствующие почтительно наклонили головы, и только ошарашенный Ландо застыл в пространстве, не двигаясь.       — Благодарю за добрый приём, – Карлос тоже коротко склонил голову, понимая, что семья Ландо – правители лесного народа. – Надеюсь, вы не будете ругать вашего сына за это приглашение.       Им обоим предложили места рядом, и это был самый необычный вечер в жизни Карлоса. Король людей уже несколько столетий не ступал на эти земли, потому представителям обоих народов нужно было решить множество вопросов государственной важности – например, о восстановлении торговли. Потом было угощение, и только когда всё было съедено и выпито, Адам произнёс, обращаясь к Карлосу:       — Я бы предложил вам достойное место для ночлега, но, думаю, вас хватятся во дворце. Ландо проводит вас короткой дорогой.       Ландо молча поднялся на ноги. Он ничего не сказал с момента, как они здесь появились – безмолвствовал и сейчас. Просто пошёл по тропинке, которая, казалось, расстилается перед ним сама, а Карлос двинулся следом. Шагов через триста ему показалось, что он слышит всхлипы.       — Ландо!..       Тот не ответил и не обернулся, и тогда Карлос сам догнал его и повернул к себе. Ландо вырвался из его рук, но замер на месте, не став продолжать путь. По щекам действительно катились слёзы.       — Ландо, – повторил Карлос мягче.       — Ты не сказал мне, что ты чёртов король!       — Я был уверен, что ты знаешь. Ты же долго наблюдал за мной, прежде чем мы познакомились?       — Я понимал, что ты из каких-то важных лордов – так это называется? – которые живут в замке. Но ты не носил корону!       — Она только для официальных случаев – точно не для охоты.       — Я мечтал провести с тобой всю жизнь, – Ландо сжал кулаки, а от падающих на траву слёз распускались крошечные цветы – белые, которые обычно цветут в мае. – Но ты король. Тебе нужна невеста из высокого человеческого рода. Почему ты мне не сказал?!       Карлос не решался подойти и обнять его, потому что Ландо был прав. Он разбил сердце юного лесного принца и не мог быть с ним, потому что Како и Фернандо уже не раз поднимали вопрос о благородной супруге.       — Но ты тоже не сказал, что ты наследник лесного королевства. А это значит, что и тебе нужна невеста.       — Необязательно невеста, – возразил Ландо.       — Хорошо, если ваш народ терпимее. Но тебе так или иначе нужны наследники.       Ландо прикусил нижнюю губу – этот жест он делал, когда был одновременно смущён и не уверен в том, что сейчас скажет.       — Всё немного не так, Карлос, – он покраснел, и это было видно в свете луны, быстро сменившей солнце. – Мы устроены чуть по-другому. Мы все можем продолжать род, независимо от пола.       Карлос распахнул глаза – и так огромные, сейчас они будто увеличились на пол-лица.       — Правда?.. И ты… И ты тоже можешь?       — Могу. Ну… Я на это надеюсь. Надеюсь сделать всё, что в моих силах.       Карлос одним прыжком сократил расстояние и впился в его губы поцелуем более неистовым чем у них были когда-либо. Горячие пальцы скользили под одеждой, касаясь тонкой кожи.       — Карлос!.. – Ландо рассмеялся ему в губы, когда они столкнулись лбами. – Ты что, хочешь заняться продолжением рода уже сейчас?       — Нет, нет, – тот счастливо улыбнулся и прижал его к себе. – Но я хочу, чтобы мы поженились. Что скажешь?       Ландо трепетно смотрел на него, из глаз снова рвались слёзы, но уже не горькие. Он хотел что-то ответить, но временно потерял способность говорить и просто покивал головой.       — Хорошо, – Карлос взял его за руку, всё ещё улыбаясь. – Тогда веди меня обратно.       — За-зачем?!       — Не могу же я тебя украсть? Буду просить у Адама и Хиски твоей руки. И хочу сделать это как можно быстрее.       Свадьбу назначили на весну, и всю зиму лучшие портные города и леса занимались пошивом праздничных нарядов. В нужный час Ландо грациозно выскользнул из кареты, и у Карлоса перехватило дух. Это было невероятное одеяние, напоминающее одновременно и платье, и тунику с брюками – всё было причудливо смешано благодаря чарам, оставляя бело-золотистый шлейф.       — Ты не исчезнешь? – Карлос взял его руки в свои, ловя преданный взгляд.       — Никогда.       Фернандо соединил две руки, две души, две судьбы, два рода – никогда ещё короли людей не заключали браки с волшебным народом. Две страны объединились, и летописи больше не упоминали их отдельно.