И ветер свеж, и ночь темна

Аррен.       Кто-то толкнул меня в плечо. Я разомкнул слипающиеся глаза и вытащил наушники. Впереди плавали мутные сине-белые огни. Я повернул голову в сторону водительского кресла, где по задумке должен был сидеть Фет. Потирая глаза, я заметил открытую дверь и фигуру, стоящую на другой стороне дороги.       Мы остановились на перерыв. Через две попытки открыть заедающую дверь машины, я навалился на неё всем весом. Металл проскрипел о металл, и я вывалился на влажную от росы гравийку. Я прополз к переду машины и, опёршись на грязное колесо, поднялся на ноги. Сбоку послышался чуть слышный смешок.       — Доброе утро, — с той стороны донесся уставший за время поездки голос.       — Где мы? — единственное, что я способен из себя выдавить.       — В степи, — голос приблизился, — до цивилизации километров семьдесят, а до Города еще триста. Надо отдохнуть, а то я еще и без ног останусь.       Фет подошел ко мне и потянулся, обнажая тощий живот. Он достал из серо-зеленой жилетки помятую пачку сигарет и, закурив, протянул мне сигарету. За эти два года «общения» с Фетом я научился курить и пить, за что не раз получал дома. Курение мне пока давалось легче. Я аккуратно обнял него, опершись на плечо. Слева доносилось чуть слышное дыхание, мое сердце стало биться медленнее. Я зажал сигарету в зубах и откинулся: Фет выглядел лучше, чем сегодня утром, но все еще не так же прекрасно, как обычно.       — Пластырь отклеился, — я затянулся и закашлялся, — давай переклеим.       Я отстранился от Фета и, опираясь рукой на машину, пошел к багажнику. Фет медленно поплелся за мной, прихрамывая на левую ногу. В багажнике рядом с сумками была аптечка, я вытащил из нее пластыри. После наушников горят уши.       С сигаретой между губ Фет со вздохом отрывает остатки пластыря, я, тоже с сигаретой, наклеиваю новый.       — Другое дело, — я поднял на него глаза.       — Спасибо, — парень широко улыбнулся. Несмотря на психическое и физическое состояние, Фет подстраивает реальность вокруг под себя, создавая позади себя холст. Невидимый, но ощущаемый, на фоне которого он всегда выглядит аутентично. Седые не по годам волосы вываливаются из хвоста, то закрывая, то открывая лицо хозяина под порывами ветра. Джинсы и истертая жилетка болтаются на тонком теле. Жилетка истерта годами, причем я вижу её впервые. Не знаю, где он берет одежду. Одежду, которую находит Фет хорошо смотрится только на нем, со мной такое провернуть не получилось, что обидно. Фет меня убедил, что у меня другой образ.       Протез левой кисти мертво держал окурок. Фет правой рукой вытащил его из захвата и кинул через дорогу. Я поступил по его примеру. Я оборачиваюсь и читаю неоновую вывеску. Мы остановились у заправки, в которой есть круглосуточная кофейня.       — Пойдем, возьмем кофе, — Фет прошел мимо меня и пошел в сторону кофейни. Видимо, заправиться он успел без меня.       Пока я разглядывал витрину с подсохшими пирожными, Фет заказал нам кофе. Пока сонная девушка отвернулась к кофемашине, я сказал Фету:       — Смотри, какие они засохшие, — я показывал пальцем на витрину и повернул голову к Фету.       — Думаю, это — что они за день продали. Днем тут проходное место. Наверное. — Фет предпочитал тишину пустому разговору.       Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к этому. Фет очень много молчал в быту, но молчал со смыслом. Почти все можно было определить по серым глазам и губам. Пришлось учиться.       — Кофе для Валентина, — девушка поставила два стаканчика на прилавок. Я удивился, зачем она спросила имя. В кофейне было всего два столика, и они пустовали. Фет взял кофе, и мы вышли в прохладный сумрак.       — Давай отойдем. — Я согласился. Мы отошли по обочине на пятьдесят метров от заправки. Еще немного, и нам бы пришлось идти, держась друг за друга, чтобы не потеряться. Ноги пришли в себя после застоя. Я взял свой кофе и отошел в траву, кеды сразу же промокли от росы.       — Вот здесь, — Фет сразу же сел на участок с короткой травой. Он поставил рядом с собой кофе и лег, смотря на небо. Я сел рядом и поежился, брюки покрылись тонким слоем влаги.       По очертаниям было видно плавные горы, опоясывающие долину. ЛЭП, проходящие через неё насквозь. В высокой траве чуть дальше кто-то прошуршал. Я посмотрел на Фета, который разглядывал звезды над собой, выводя узоры чуть приподнятой кистью. Я поднял взгляд в безоблачное небо. Большинство звезд уже были видны. Фет тронул мой бок рукой и с облегчением выдохнул. Я только сейчас понял, что теперь всё точно позади. Больше никакого сидения взаперти в четырех стенах, никаких избиений, контроля и манипуляций. Я вздохнул полной грудью.       Я был счастлив.       Мне еще понадобится время, чтобы привыкнуть к свободе. Фет обещал помочь, хотя ему тоже нужно освоиться. Я вытащил из кармана телефон и на ощупь вытащил симку. Подержав ее между пальцев несколько секунд, я щелчком отправил ее в траву. На глазах выступили слезы.       Фет сел, оказавшись сзади меня. Он пододвинулся ко мне и обнял со спины, сомкнув руки на животе и положив голову на плечо. Мы замерли. В голове заиграла музыка, которую Фет включал на ночь, когда я обманом попадал к нему на ночевку. На меня нахлынули воспоминания из прошлой жизни. Мысли и образы перекрывали друг друга, образуя кучу. Под собственным весом она сжалась до точки, оставив меня наедине с пустотой, горами и Седым.       Седой вытащил из кармана свой телефон и протянул его мне. Он был изрядно побитым, но на удивление работал. Шелестящий голос попросил меня вытащить симку. Через пару минут мучений, я положил в его ладонь кусок пластика. Он поцарапал контакты протезом и закинул ее в траву. Мы оба были наконец-то свободны.       Я повернул голову к Фету. Его глаза сфокусировались с гор на мне. Я положил ладонь на его щеку и мягко коснулся его губ своими, отстранившись через пару секунд. Сердце уже не билось так сильно, как раньше, но это и к лучшему. Фет понял мои эмоции и взял меня за руку. Мы легли на мокрую траву. Седой рисовал пальцем созвездия, про которые он мне рассказывал.       Уже завтра утром всё будет по-другому.