На секретной службе Её Величества (посмертно)

«Дражайший читатель, ваш автор счастлив сообщить вам, что новый сезон обещает быть весьма интересным. Её Величество умеет выбирать. Свежие лица, никому неведомые прежде, оказываются в самом центре благосклонного внимания света. И это даже не всякий раз юные барышни-дебютантки. Взгляды высшего общества сейчас прикованы не только лишь к «бриллианту сезона», старшей из барышень Бриджертон, и к несомненно эффектной мисс Томпсон. Среди нас есть подающий надежды молодой человек, что появился буквально из ниоткуда. Ходят слухи, что Джастин Рипли оказал услугу Её Величеству лично. И автор обещает дражайшим читателям непременно разобраться в этой истории. Остаюсь неизменно преданная вам, леди Уислдаун».

* * *

Таинственная дама, автор скандальных фельетонов, интригующая всех и рискующая сплеча высказываться о решениях Её Величества, была очень недалека от истины. Джастин и правда появился в Лондоне 1813 года буквально из воздуха. И был бы здесь никем, если бы… Не сумев остановить маньяка, в ожидании летящих в грудь пуль, сержант Рипли и не осознавал, что сейчас умрёт. Только то, что не исполнил свой долг. Боли уже не почувствовал, падения не ощутил… …а когда снова открыл глаза, то разглядел лишь тёмное, склонившееся над ним лицо. И даже не сразу осознал: это не шеф, не Лютер. Потом Джастин понял, что лицо женское, обрамлённое высокой и совершенно немыслимой причёской. А в следующий миг до него дошло, что в руках он сжимает нечто очень мохнатое, тёплое… И, как оказалось, живое. Это нечто лизнуло его в нос. Джастин нервно рассмеялся и сел. Продолжая держать, как выяснилось, чёрную собачку. Та, правда, уже помалу рвалась из рук. Похоже, к хозяйке. – Встаньте, когда с вами говорит королева, – прозвучал негромкий, но повелительный голос. Джастин даже не успел отпустить собачку, как женщина тихонько засмеялась: – Я сказала бы так, если бы вы, молодой человек, свалившись мне под ноги будто из пустоты, не поймали бы так ловко мою Зизи. Ну, иди сюда, малышка! – она забрала собачку, и вот тогда Джастин наконец поднялся на ноги. – Вы очень благородны. Ваша королева желает знать, кто же вы и откуда. – Я умер, – ляпнул парень, не задумываясь. – Я был расстрелян в упор. Лишь после этого я мог попасть в мир, где королева Англии… – он замялся. Он не знал, как выразить, что его удивление – на изрядную долю ещё и восхищение. – Не белая? – монархиня улыбнулась. – О, мне часто это говорят. Но Его Величество выбрал меня, а следом уравнял в правах людей всех цветов кожи. И нет, предвосхищая ваш следующий вопрос, – с ума он сошёл позже.

* * *

Разумеется, никому, кроме Её Величества королевы Шарлотты, сержант Рипли правды о себе не рассказывал. Посмертие посмертием, а зачем пугать людей, которые родились здесь и всю жизнь живут. Королева обещала устроить Джастина снова в полицию, но пока держала при себе. Для особых поручений, и нет, тоже чисто по профилю. Вычислять, например, злоумышленников в толпе. Или – подлинную личность леди Уислдаун. Ощущалось все это… странно. Помнить детали фальшивой биографии, сочинённой королевой. Знать своё место – не слишком высоко и не слишком низко. Знакомиться со всей этой многоликой пёстрой толпой – она была бы привычной, если бы не наряды. Мир вокруг мог бы ему присниться. Но для этого был слишком логичен. …Марину Джастин заметил сразу. Задолго до того, как их представили. Тем более – до того, как о ней заговорили. Темнокожая девушка с волосами-пружинками и робким взглядом явно чувствовала себя чужой во всём этом высшем обществе. Как и сам Джастин. Бедная родственница, которую вывели в свет из милости и ради заслуг её отца. И очень быстро стали пытаться выпихнуть замуж. Не одну её, конечно, но её – как-то уж очень рьяно и отчаянно. Явно же не потому что она застила сестриц Фэзерингтон, дочек приютившей её семьи. А сама Марина всё смотрела вдаль. И на двери. Будто ждала: войдёт в них кто-то и заберёт её отсюда. И каждый день эта девушка будто утрачивала частичку вкуса к жизни.

* * *

– Мисс Томпсон, вы всё ещё ждёте письмо? – Откуда вы знаете, мистер Рипли? Я говорила только Пенелопе, её матушка догадалась сама… – Простите моё вмешательство, я догадался тоже. Ваш жених… – На войне. И письмо я наконец получила, – добавила Марина и заплакала. Не навзрыд, конечно, тут же все на неё смотрели. Просто скатилось несколько слезинок по смуглой щеке. Но видеть это Джастину оказалось почти невыносимо. – Я ему больше не нужна. Мы не нужны… И Рипли едва успел загородить её от чужих взглядов. Таким же неосознанным движением, каким сама Марина поднесла руку к животу. Значит, всё и правда так, как Джастин и предполагал. – Мне кажется, мисс Томпсон, вы несколько поспешили в своих выводах. Это же странно – писем долго не было, и вдруг резко в послании то, что кое-кому выгодно! Не будет ли с моей стороны уж слишком неслыханной наглостью просить вас, чтобы вы мне позволили взглянуть на это письмо?

* * *

– Дорогая мисс Томпсон, уверяю вас, это подлог. Я служил в сыске. Долго служил, до тех самых пор, пока Её Величество не призвала меня непосредственно ко двору. Я готов поклясться, что почерк подделан. Довольно искусно, но… – Но зачем? – Чтобы, прошу прощения за грубость, успеть сбыть вас с рук до того, как их семейство покроется позором. Вы позволите предложить вам защиту и покровительство? Пока я выясняю, что же на самом деле случилось с мистером Крейном. – О, мистер Рипли, вы так несказанно любезны! В самом деле, если бы это было прилично, я сама бы просила вас об этом. Мы постоянно разговариваем с вами, танцуем, ко мне больше никому прямо-таки и не подойти! – Я почту за честь и никогда не обману вашего доверия. Я бы поехал лично выяснить все обстоятельства, но боюсь оставить вас здесь одну. Вас могут выдать замуж за первого же подходящего кандидата. Вы можете нажить врага под крышей, под которой живёте. Это пока предположение, но если бы вы начали сближаться с молодым Колином Бриджертоном, не открывая ему всей правды о себе, то ни для кого это не кончилось бы ничем хорошим. – Мистер Рипли, прошу меня простить, я сейчас даже не в состоянии это обдумать. Но я благодарна вам от всего сердца, и прошу вас – не уезжайте! Идёт война, и вы же можете погибнуть!

* * *

Джастин и правда справился с помощью одной лишь переписки. Правда, пришлось очень многое доложить королеве. Даже почти всё. А вестей с фронта он ждал со смешанными чувствами. И когда точно убедился, что Крейн погиб, – Джастин едва себя заставил вознести нечто вроде молитвы за упокой его души, а потом разделить с Мариной её скорбь не только на словах. На этот момент королева уже вовсю подготавливала свадьбу своего любимца и девушки, едва не угодившей в «вилку» между обманом и скандалом. Марина чуть позже, конечно же, согласилась, такой вариант устраивал вообще всех. А Джастин между делом шепнул Пенелопе Фэзерингтон: – Я бы настоятельно рекомендовал вам не упоминать так подчёркнуто третьего сына Бриджертонов. Или же не смотреть так часто в его сторону. Иначе Её Величество вас вычислит, любезнейшая леди Уислдаун. И сама же заскучает. Как он собирается объяснять королеве, почему у него не выходит установить личность скандальной фельетонистки, Рипли пока не представлял. Скорее всего, он просто скажет – мол, у девочки больше никаких радостей. Если, мол, её выпады, к слову сказать, довольно меткие, вас больше раздражают, чем развлекают, – то вам, государыня, есть для кого ещё устроить шикарную свадьбу. Этот план был достаточно рискованным, за саботаж и свои дерзкие заявления Джастин мог лишиться всего, а семейному человеку себе такого позволить нельзя. Но никого подставлять он тоже был не намерен. Что ж, он раз в жизни отложит решение на потом. А пока посвятит хотя бы месяц только тому, чтобы сделать Марину счастливой.