С днём рождения, Осаму

На часах восемь вечера. Дазай совсем недавно вернулся с работы в свою крошечную комнатушку, сейчас погруженную в полутьму. Вокруг страшный бардак: одежда разбросана, пустые бутылки валяются тут и там, даже пакет с мусором стоит в углу. Но всё это уже настолько привычно, что даже не вызывает отвращения. На столе покупное пирожное, из которого торчит единственная свечка. Крошечный огонёк дрожит от малейших передвижений воздуха; трепещет, будто знает, что осталось ему недолго… Глупо. Это всего лишь огонь. Дазай немного посидел, рассматривая пламя — правду говорят, что на огонь можно смотреть вечно. Но уже через пару минут он помотал головой, прогоняя лишние мысли, набрал побольше воздуха в лёгкие и задул свечу. — С днём рождения, Осаму, — он произнёс в полголоса, наблюдая за поднимающейся от потухшей свечи тонкой струйкой дыма. Разогнал его, вытащил свечу и бросил её на стол. Откусив от пирожного небольшой кусочек, Дазай положил его обратно на стол и встал из-за стола. Не вкусно, да и кусок в горло не лез. В день рождения одиночество всегда ощущается особенно остро. Убрав дурацкое пирожное, не сумевшее поднять настроение хотя бы немного, в холодильник, Дазай оттуда же достал бутылку саке и поставил её у разложенного на полу футона. Он уже успел смириться с тем, что проведёт этот вечер как обычно, смотря в пустоту и выпивая, когда раздался телефонный звонок. Недолго думая, Дазай принял вызов от контакта «Слизняк». — Алло? — Привет, Скумбрия. Ты дома? — Я тоже рад тебя слышать, Чуя, — Дазай повёл бровью. — Да, дома. — Отлично, выходи. — Куда? — На улицу, куда ещё! Я жду. С этим Чуя бросил трубку, оставив Дазая наедине с замешательством и короткими гудками. Делать было нечего, Дазай только пожал плечами и поднялся на ноги. Что же он задумал? В глубине души теплилась надежда, что Чуя приехал поздравить его, но Дазай прекрасно понимал, что упоминал день своего рождения при напарнике всего единожды, когда они были ещё подростками. Конечно, Чуя уже сто раз о нём забыл. Может, у него очередное послание от Мори с просьбой вернуться в мафию? На небольшой парковке у общежития Дазай сразу заметил красный спорткар — Чуя в своём репертуаре — и улыбнулся, сам того не заметив. Увидев напарника, тот помахал ему через лобовое стекло и порычал двигателем автомобиля. Выпендрёжник. Когда Дазай подошёл к машине, Чуя из неё вышел, хлопнув дверью, и прошёл к багажнику. Шатен остановился, не до конца понимая, что происходит. Из багажника Чуя достал букет цветов. Пышный, яркий, завёрнутый в крафтовую бумагу, шуршащую у него в руках. Вместе с ним он взял и небольшой подарочный пакет. Со всем этим добром он подошёл к напарнику. — С днём рождения, Осаму, — он улыбнулся, протягивая ему подарок. И улыбка его была такой тёплой, такой яркой и родной, что сердце сжалось — но вовсе не от тоски. Дазай с полминуты смотрел то на Чую, то на цветы, не веря своим глазам. Почувствовав, что ещё немного, и он расплачется от того, насколько тронут, неловко забрал подарок и обнял напарника, крепко прижав его к себе и уткнувшись лицом в рыжую макушку. — Спасибо, Чуя, — он едва слышно прошептал, — спасибо. Чуя обнял его в ответ и пару раз легонько похлопал по спине. Услышав тихий всхлип, он сразу попытался вырваться из объятий. — Ты что, реветь собрался?! — Чуя отстранился, насколько смог, и заглянул ему в лицо, нахмурившись. — А ну-ка успокоился! Давай, сопли на кулак намотал, и в машину. У нас бронь в ресторане через пятнадцать минут. И никаких слёз! Понял меня? Дазай улыбнулся. — Понял.