все то, что было до тебя

штиль. резные ступеньки, неспящая ялта, парус — звезда в темных волнах и луна на другой стороне небосклона, набережная, дом-каморка. я нашел себя здесь, у прибоя, в звуках черного моря я смотрел и думал: взгляд за горизонт однажды упрется мне в затылок и я увижу, что там написано — что я грешен, что чист, как ангел, что, как человек, благодарен, и хочу, чтоб меня подцепило гарпуном время и вернуло за горизонт обратно, я увижу себя, невнятно, в детстве, юности, у причала, где тонет лодка от тяжести моих страхов, кинусь в воду спасти ее, милую, — стану грузом еще одним и …отпустить мне дано отпустить. я склоняюсь к песку и гальке, я ищу ракушки, жемчуг, хрусталики — я ищу себя в мире, смываемом каждую секунду волнами-обстоятельствами. но пока штиль — я подбираюсь ближе, ближе к сути, чужим мотивам, — не виню и винить не буду, только в злости, в шторме, в корме разрубленной; виновато ли море, что ему нужно двигаться? виноват ли песок, солью умытый? я построю кораблик новый, тяжко будет — выбивают из рук молот, вырывают доски и несутся дальше, быстрее, с нечеловеческой скоростью; кто-то захлебывается, кто-то просит помощи, кто-то возвращается назад, на берег и смолит самокрутку, сгорбившись. я поймаю ветер, обуздаю течение, где умру — цветок повесьте звездой на небе, чтоб была маяком и в бури сияла тем, кого съедают сомнения, у кого отобрали доски, ракушки, камни, гвозди, чтоб сияла тем, кто ищет и кто старается, тем, кто отчаялся. чтоб сияла, сгорая в непобедимой вечности.