Ханагаки уходит, Тосва Яндэрит.

Легко сказать, тяжело сделать. Ребята собрались в полуразрушенном храме Мусаши. Ну как, полуразрушенном. Коко придумал как зарабатывать деньги и на эти деньги внутреннюю часть храма смогли немного отремонтировать. Внешнюю не стали, чтобы люди ничего не заподозрили. Но вот внутренняя теперь была неплохо отделана: были поставлены диванчики, стол, заделаны стены. В общем отличное место для тайных сходок. Ребята принесли алкоголь и закуски. Они… плохие верующие, они плохие японцы. Пить до 21 года строго запрещалось, но они чёрт возьми банда, они разбирались с огнестрелами! Какой к чёрту запрет на алкоголь? Такемичи сидел между Майки и Дракеном, который заложил мускулистые руки за спинку дивана. Такемичи же сложил руки как в первый раз, когда эти двое забирали его из школы. Смущение тоже было как первый раз. Майки ещё и голову положил на его плечо. — Такемууучи, ты чё сегодня такой тихий. Прости меня, что тогда тебя поколотил! Просто ты пытался опять ввязаться в новое дерьмо. Я так за тебя боялся! И ты же всё равно ввязался! Но обещаю, что больше так не будуууу. — Все в порядке Майки. Я уже не злюсь. — Нет злишься! Ты сегодня целый день молчишь! Ну поговорииии со мной. — Это не из-за этого. — А в чем дело? Тебе кто-то угрожает? Только скажи мы им кости все сломаем. — Да не в этом дело. Что ж, теперь все смотрят на них. Лучшего времени не будет. Прям как с обрыва прыгает ей богу. — Я я хочу уехать. — На пляж? Поехали вместе! — Не на пляж. Один….я хочу переехать. И Ханагаки выложил на стол билеты на самолёт. Может ли тишина стать ещё более тихой? Все неверяще смотрели на него. — Ты …ты всё же ещё обижаешься. — прошептал Майки. — Нет! Послушайте… я устал. Я не могу назвать ни единую часть тела, которую мне не отбили, я …. — Тшшшшш ничего больше не говори. Мы понимаем. — Майки внезапно обнял Такемичи за голову и начал её укачивать. — Правда понимаете? — у Ханагаки снова глаза на мокром месте. Глаза Майки опасно блеснули поверх светловолосой головы. Но Такемичи этого не видел. Послышалось согласное угуканье и плаксивый герой вздохнул с облегчением. — Я сам думал, что ты в постоянной опасности. Да и стресса на тебя навалилось столько, что никому не выдержать. Так что ты заслуживаешь отдых. Ты же не будешь против, если мы тебя будем иногда навещать? — Конечно нет, вы же мои друзья! На самом деле Такемичи уже раздумывал как бы схорониться получше, а там про него и забудут. — Нет мы не друзья! — ни с того ни с сего вскрикнул Майки, из-за чего Ханагаки вздрогнул. — Мы больше чем друзья, да, Такемучи? Ханагаки ой как не нравилось, что глава банды взял в колыбель ладоней его лицо и сейчас смотрел прямо в его глаза не моргая. — Мы же больше чем друзья? Мы же связаны судьбой, так Такемуучи? Ему страшно. Но тем не менее он говорит спокойно и уверенно: — Да, нас связала сама судьба. — Я знал. — улыбнулся Майки и снова воспользовался своим сраным переключателем психопат/хороший парень. — Ребят! Давайте проводим Такемучи в новую, безопасную жизнь! Кампааай! — Кампаааай! — протянули все. И началась настоящая пьянка. Возможно Ханагаки даже будет скучать по этим балбесам. Ему все подливали алкоголь, но он пытался много не пить. Завтра же самолёт. Но все равно почувствовал головокружение. Наверное стресс так сказался, что даже немного алкоголя его вырубает. Ну ничего, самолёт днём, он успеет проснуться. ********* — Кенчик, он пытался уйти. — Да, Майки. — Он пытался уйти от нас всех. Он пытался нас бросить. Хотя нет, он действительно устал и в опасности ведь так? — Да, Майки. — Но Окинава ничего не решит. Он всё равно даже там будет в опасности. Без нас, во внешнем мире. Мы единственные кто сможет о нём позаботиться и защитить. — Угу. — Ну а если он захочет на пляж, то мы поедем все вместе. Отличная будет поездка. Но для начала он должен будет понять насколько любим и принять это. — Он примет, мы постараемся. — сказал Рюгудзи бережно прижимая к себе завёрнутого в хаори молодого человека. Они садились в машину Мучо, чтобы отвести Такемичи в его новую, безопасную жизнь, полную любви.